Райский уголок - Нина Стиббе

– Нет, другая, в белом платье и с забавными ногами.

Я вернулась в кухню, поставила на поднос кофе и печенье и уже хотела отнести ему, но тут меня окликнула Матрона и спросила, для кого это.

– Нет! – заорала она. – Отныне пускай его кормит и поит его пожизненная компаньонка. – Она швырнула поднос в раковину и в ярости обернулась ко мне: – А ты должна мне фунт!

11

Яйца фу-янг

Итак, четверо пациентов ушли, плюс еще пара выздоравливающих, которые поначалу планировали задержаться, отбыли домой, да еще мисс Грейнджер умерла. А отъезд мистера Гринберга и сестры Хилари стал огромной утратой. Не для пациентов, которые считали Хилари грубоватой. А вот для Матроны это означало катастрофу и полный крах планов на пенсию. Персонал тоже не обрадовался отъезду Хилари, особенно после бегства Ди-Анны и Гвен. Но трагичнее всех воспринял новость Хозяин, ибо мистер Гринберг по причине серьезных запросов и недержания обслуживался по самому высокому тарифу.

Теперь стало очевидно, что без Жены Хозяина, при которой все работало как часы, и мистера Симмонса, вносившего свой вклад, «Райский уголок» стремительно катится к закату. Персонала катастрофически не хватало, стирать было некому. Кроме того, поскольку бакалейщик больше не посещал нас из-за неоплаченных счетов, а кухарка работала исключительно когда пожелает, у нас потянулась череда дней «сегодня только пудинг». В такие дни на ланч подавали только горячий фруктовый пирог с яблоками, изюмом и заварным кремом, потому что в кладовке нашлись сотни банок с консервированной начинкой для яблочно-изюмных пирогов, да и порошкового крема и молока было в достатке. Если пациент задавал неудобные вопросы насчет сытного основного блюда, ему говорили, что он только что съел пастуший пирог и бобы, просто забыл. И никто не возражал, пироги с пудингом были вкусные.

Через пару дней после отъезда мистера Гринберга нас накрыл продуктовый кризис. На ланч не оказалось ничего, кроме имбирного печенья и консервированного горошка. Обнаружилось это только в 11:30, а ланч у пациентов в 12. Предложить яблочный пирог мы не могли, и так уже состоялось два дня «сегодня только пудинг», к тому же у нас закончились кулинарный жир и мука.

Мы нашли несколько древних банок с супом из бычьих хвостов, но у пациентов не получалось совладать с ложкой, а заставлять их пить его из чашки мы тоже не могли – уже пробовали раньше, и вынуждать их пройти через такое испытание еще раз было бы просто жестоко. С супом справлялся только мистер Симмонс, а его больше не было.

Миранда, что нехарактерно для нее, взяла дело в свои руки. Она позвонила Майку Ю в «Дом удачи» в Килмингтоне, она разговаривала по телефону в холле, а мы слушали, столпившись вокруг.

– У нас кончилась еда, дорогой, – сказала она.

Мы слышали искаженный голос в трубке, который, должно быть, принадлежал Майку, потому что с чего бы Миранде говорить «дорогой»?

– У нас осталось только имбирное печенье, – сказала она.

Вновь невнятное бормотание в трубке.

– Ты мог бы? – Она истово закивала, улыбаясь нам. – О, дорогой, правда? – А потом, прикрыв ладонью трубку, сообщила:

– Майк привезет яйца фу-янг, и куриные ножки по-китайски, и картошку.

Мы радостно закричали, и Майк, должно быть, услышал, и Миранда надулась от гордости.

– Ладно, увидимся через минутку, – сказала она и повесила трубку.

– Майк привезет яйца фу-янг, и куриные ножки по-китайски, и картошку, – повторила она, и мы опять радостно завопили.

Салли-Энн кинулась накрывать стол в гостиной, и пациенты следили за ней с радостным возбуждением.

– Уже время ланча, сестра? – спрашивали они.

Салли-Энн бормотала в ответ:

– Скоро, скоро.

А потом мы все ждали на подъездной дорожке и завопили опять, когда «датсун» Майка Ю загрохотал по решетке. Миранда опять гордо надулась, а мы все кинулись к машине. Матрона сказала, что это как во время войны, когда пекарь получал муку или кто-то привозил сахар или шоколад. И это стало уроком для нас, что даже небольшие трудности могут способствовать всплескам искренней радости. Майк Ю шел через двор, нагруженный коробками с едой. Пахло издалека. Майк не видел, куда ступает, потому что подбородок был приподнят коробками. Он нащупывал путь своими маленькими ножками, выглядывая поверх коробок. В конце концов я подхватила его под локоть и повела, сказала «осторожно, ступеньки», когда он вошел в дом, и мы двинулись по выщербленным плиткам. Не могу описать, на что это было похоже – придерживать Майка за локоть, зная его сексуальный репертуар, я даже подумала, нет ли в моем поведении эротизма. Мы быстро разложили еду по подогретым тарелкам, на которых уже громоздились кучки зеленого горошка, и понесли в гостиную, точно официанты на торжественном приеме, а Майк крикнул нам вслед: «Скажите, что это омлет, им понравится». И им понравилось.

После того как пациенты получили свое, получил свое и персонал, и всем было очень вкусно. Майк Ю не мог остаться и насладиться радостной атмосферой, потому что ему предстоял в тот день экзамен по статистике, и он ускользнул, пока сестры щебетали, ели и смеялись. Он поцеловал Миранду в макушку и подхватил ключи от своей машины.

Когда он проходил мимо, я подняла голову и сказала:

– Яйца фу-янг очень вкусные.

А он ответил:

– Я очень рад, Лиззи.

Я проводила Майка взглядом и невольно улыбалась ему вслед слишком долго. Потом оглянулась на Миранду и увидела, что она заметила.

– Я видела, как ты смотрела на Майка, и теперь мне кое-что понятно, – сказала она.

В огромную проблему превратилась стирка. Забавно, что с ней всегда так. Стирка отравляет человеческую жизнь, и людям пора бы уже найти разумное решение. Прачка сбежала, как только увидела Хозяина нагишом после ухода его жены, она весьма неодобрительно к этому отнеслась (и к тому и к другому). Женщина решила, что Хозяин завлекает ее, прогуливаясь голышом мимо прачечной. Полная ерунда, он просто направлялся на кухню пополнить запас крекеров «Бат Оливер», вот и все, и выбрал самый короткий путь, а голый был, потому что стояла жара.

Мы-то видели Хозяина голым много раз и не принимали это на свой счет. У него скандинавские гены, а для скандинавов нагота в порядке вещей, как и суицид, что гораздо тревожнее.

Грязная одежда пациентов была свалена громадной влажной, жутко воняющей мочой кучей в углу прачечной. И к тому моменту, как мы обнаружили эту кучу и поняли, что она в основном состоит из дамских платьев, те уже слишком провоняли, чтобы выуживать их оттуда и надевать по новой.

Пару дней дамам пришлось щеголять в