Эффект пустоты - Тери Терри

— Да. Это он. Вот здесь, возле глаза, у него маленький шрам. — Я показываю. — И волосы такие же. Это определенно он.

— Я проверил кое-что. Тело мистера Догерти было обнаружено поисково-спасательной группой на тропинке. Они не знают наверняка, по какой причине он умер, но точно не от огня. И прежде всего непонятно, что он делал на Шетлендах. Догерти там не работал, не владел собственностью и не арендовал ее, не отчитывался о доходах. Если приехал в отпуск, то нигде не зарегистрировался, это то, что нам удалось узнать в неразберихе, царящей на островах в данный момент. Он не летел на самолете и не плыл кораблем.

— Ладно, если он не с Шетлендов, разве вы не можете выяснить, где он жил, знает ли кто-нибудь что-то про него? — спрашивает Кай.

— Нет. Это человек-загадка. Факты таковы, что за последние пять лет о нем нигде нет никаких сведений. Он не платил налогов или штрафов за превышение скорости, не декларировал своих доходов; ничего.

— Как же они выяснили, что он — это он, если Догерти не должен был там находиться и никто ничего о нем не знает? — удивляюсь я.

Дугал колеблется.

— По отпечаткам пальцев, — наконец говорит он.

— Разве это не означает, что у него есть судимость и о нем имеются сведения и все такое? Иначе откуда у вас отпечатки? — спрашивает Кай.

Сейчас я не имею права отвечать на этот вопрос, — заявляет Дугал.

Кай хмурится.

— Вот как? Возможно, этот человек похитил мою сестру, но вы не располагаете сведениями о его последних передвижениях и не хотите рассказывать о его прошлом?

Успокойся, Кай. Мы продолжим изучать этого человека, обещаю. Я позвоню, если что-нибудь всплывет. Но, в конце концов, покойники не отвечают на вопросы.

Он слово в слово повторил фразу Ионы.

Кай еще немного безрезультатно спорит с Дуга-лом, и мы уходим.

По дороге к байку он прямо-таки излучает напряжение.

— Не может быть, что это тупик. Должна существовать какая-то ниточка, которая приведет от этого человека к Келисте, и они в состоянии найти ее. — Он качает головой, потом смотрит на меня. — Мне нужно ехать. Быстро. Если хочешь, могу сначала отвезти тебя домой. Или поедешь со мной? — В его глазах я вижу вызов, и у меня учащается пульс.

— Еду с тобой. Только не прикончи нас, — наполовину в шутку, наполовину серьезно говорю я. Глаза у него бешеные. Может, со мной он поедет осторожнее? А может, и нет.

— Не беспокойся. Я понимаю, что нужно еще много чего сделать.

Мы садимся на байк. Кай едет, не превышая допустимого предела скорости, чтобы не нарваться на неприятности. Выезжаем из Калландера и двигаемся дальше вглубь национального парка Троссекс. Все время жду, что вот сейчас байк рванется вперед, на свободу. Наконец Кай поворачивает на известную мне дорогу — проезд к Трем озерам. Вдоль извилистой трассы с односторонним движением меж озер расстилается живописная местность; на этой дороге никого не встретишь, все едут в одну сторону.

За поворотом он тормозит и поворачивается ко мне.

— Ты уверена, что готова?

В моей крови за поездку до этого места уже накопилось достаточно адреналина.

— Черт возьми, да!

Кай ухмыляется.

— Тогда держись, — говорит он, берет мои руки и показывает, что нужно обнять его покрепче, чуть пониже, близко к бедрам.

— Наклоняйся одновременно со мной, так же, как я; не сопротивляйся байку. Ущипни меня, если захочешь, чтобы я сбросил скорость или остановился.

Смотрю в небо, когда мы трогаемся. Солнце еще светит — пока. Но собираются облака, и ветер усиливается.

Кай жмет на газ. Быстрее, потом еще быстрее. Чувствуется, что он не теряет контроль над собой, но как же ему хочется забыть об осторожности и рвануть вперед на полной скорости! Как птица, которой хочется взлететь.

Не замечаю ни темнеющего неба, ни крепчающего ветра, но вздрагиваю, когда начинается дождь.

Кай сбрасывает скорость. Дождь все сильнее, и Кай подъезжает к деревьям.

— Давай переждем, — предлагает он. — Может, пройдет.

Заметно, что живет он не в Шотландии; это может продолжаться целый день.

Мы слезаем с байка, и он снимает шлем. Я свой тоже снимаю и встряхиваю головой. Ветер разбрасывает мои волосы по лицу. В листве могучего дерева шумит дождь, но пробраться сквозь нее не может. Пока.

Похоже, ненастная погода подходит под настроение Кая.

Стиснув челюсти, он поворачивается ко мне.

— Я принял решение.

— Какое?

— Собираюсь взять фото этого Брайана и навестить своего бывшего отчима. Я до сих пор думаю, что он к этому причастен. Хочу увидеть его реакцию — может, он чем-нибудь себя выдаст. Дуги явно не желает делать лишних усилий, так что придется мне.

Спокойно смотрю в его глаза и киваю.

— Ладно. Я еду с тобой.

Он с удивлением смотрит на меня.

— Нет. Ты очень помогла, и спасибо тебе за это. Ты не должна со мной ехать.

— Нет, должна. Это я видела Брайана Догерти, разве нет? — Эти слова я произношу вслух, а про себя думаю: в Кае слишком много злости по отношению к отчиму. Ему нельзя ехать одному. Он может натворить что угодно.

— Тебе в самом деле не нужно…

— Я упрямая; меня не устроит ответ «нет». Боюсь, тебе придется уступить. — Уперев руки в бока, с вызовом смотрю на него.

Постепенно хмурое выражение на лице Кая сменяется улыбкой.

— Понятно. Раз ты настаиваешь, можешь ехать. Но я не хочу откладывать это до выходных. В любом случае его легче застать на работе, в будни.

Пожимаю плечами.

— Я оканчиваю школу. Экзамены сданы, поэтому — никаких проблем. Мама не будет возражать, если я назову разумную причину. — Внутренний голос подсказывает мне, что для мамы встреча с возможным похитителем детей разумной причиной не будет. — Где он?

— В Эдинбурге. Работает в университете. Можешь приехать завтра?

— Да. Завтра — без проблем. На автобусе доеду от школы до Стерлинга, там сяду на поезд до Эдинбурга и встречусь с тобой на вокзале. Договорились? — Я протягиваю ему ладонь.

Кай медлит, потом берет мою руку и пожимает ее.

— Ладно. Договорились, — произносит он и задерживает мою ладонь дольше, чем того требует рукопожатие. Его пальцы переплетаются с моими, ласково сдавливают и, наконец, отпускают.

Сквозь листву на нас падают дождевые капли, но Кай будто не замечает. Он выходит под дождь, смотрит вверх, подставляя струям лицо, и хохочет.

Проглядывает солнце; через несколько секунд в нарушение всех традиций дождь заканчивается. Резкая перемена происходит и в Кае: теперь, когда он решил, что