Первый встречный - Евгений Петрович Василёнок

— Генка, папиросу! — долетел до них голос Андрея.

— Я же бросил курить.

— Не вовремя.

— Так ведь Микола…

— Всыплю я твоему Миколе. Его только за смертью посылать.

— Смотри, бежит, — сообщил Василь.

Андрей быстро поднялся в кабину. Открыл ящик, достал обтирочные концы и стал обматывать ими сапоги. Потом натянул на руки брезентовые рукавицы.

— Вася, пошли! — сказал он и бросился к гидроколонке, находившейся в междупутье неподалеку от паровоза.

Василь уже понял, что задумал Андрей. Он подбежал к колонке, открыл кран. Сверху, из трубы, на Андрея хлынул поток воды.

Лида ужаснулась. Она кричит Андрею:

— Вы что, с ума сошли! Я протестую!

Мгновенно вся одежда на Андрее стала мокрой. Но он продолжал стоять под струей и только старался, чтобы вода не била в лицо.

— Андрей Степанович, я не позволю! — Лида бросилась к Бережкову; она тоже сообразила, что затеял Андрей, и ей стало страшно,— Слышите, не позволю!

Андрея начало уже трясти от холода. Он поднял руку, и Василь закрыл кран.

Тут как раз и подбежал Микола с новеньким колосником на плече.

— Кладовщик, как назло, обедать ушел, Так я знаете что сделал…

— Потом! Давай колосник!

Андрей схватил колосник и взобрался в кабину. Лида поднялась за ним. Потом вскочил и Микола.

Лида уже молчит, она знает, что ни просьбы, ни уговоры не помогут. Андрей не отступится от своего.

Она только прошептала, отвернувшись почему-то к Генке:

— Боже мой… это ведь так опасно...

— Лида, отойдите,— спокойно сказал Андрей.

Отстранив Лиду, он полез в топку.

Все замерли. Томительно потянулись секунды...

А возле паровоза уже собралось немало людей. Они, конечно, и не догадываются, что Бережков сейчас находится в настоящем аду. Но каждый считает своим долгом прокомментировать известие об аварии на паровозе.

— Вот тебе и на. Вот тебе и Бережков…

— Да-а, вляпался парень…

— Бережков тут ни при чем...

— Как это ни при чем?..

— Такое с каждым может случиться…

— Э, нет, теперь все шишки на него посыплются...

Мучительно тянулось время… Лиде казалось, что Андрей находится в топке уже целую вечность…

Но вот он показался из топки. С шумом выдохнул из себя воздух. К нему протянулись четыре пары рук, помогли ему выбраться в кабину.

Андрей встал на ноги, но тут же пошатнулся. Лида подхватила его и прижала к себе.

— Доктора! Позовите доктора! — крикнула она.

Генка высунулся из кабины.

— Доктора! Быстро доктора, ну!

— Не надо,— сказал Андрей. И добавил, блеснув глазами: — Уголь!

Стало ясно, что Андрею удалось поставить колосник на место. Микола и Василь начали поспешно забрасывать горящий уголь обратно в топку. Им стал помогать Генка, но от чрезмерного усердия только путался под ногами.

Андрей опустился в свое кресло. Он дышал часто и глубоко. Лида гладила его голову. Прикосновения ее пальцев были нежными и успокаивающими. Андрей взял ее руку в свою…

— Одиннадцать атмосфер,— сказал Василь.

В топке снова пылал огонь. Василь захлопнул дверцу.

Андрей тоже взглянул на манометр. Удовлетворенно кивнул головой.

Генка не сводил глаз с Андрея. В его взгляде — восторг и восхищение.

И вдруг послышался голос, от которого Генку всего передернуло:

— Ну-с, кому я здесь нужен?

На паровоз в белом халате поднимался, отдуваясь, Иван Харитонович Рахуба.

Генка мгновенно очутился возле Андрея и закрыл его собой.

— Не дам! — пронзительно закричал он.— Не подходи, слышишь?

Рахуба оторопел.

— Что. такое, молодой человек? Мне сказали — несчастный случай. Вот я и пожаловал.

— Иди отсюда, ты!..— не унимаясь, затопал Генка ногами.

В этом чумазом парне Рахуба вдруг узнал Генку.

И смутился.

— Товарищ Бережков, я ведь к вам…— запинаясь, проговорил Рахуба.— Мне сказали…

Андрей поднялся с кресла.

— На этот раз вас зря побеспокоили. Хотя вообще-то нам придется встретиться.

— Ничего не понимаю…— Пожав плечами, Рахуба стал спускаться с паровоза.— В таком случае, я ни за что не отвечаю.

— Ответишь, падла, за все,— мрачно процедил сквозь зубы Генка.

Андрей сунул руки в ведро с нефтью, подержал их там немного, потом тщательно вытер концами.

— Лучшее лекарство,— сказал он.— Еще отец научил. Он ведь у меня тоже был машинистом. У Заслонова работал. В его же бригаде и воевал.

Неожиданно для Генки к паровозу подбежала Виктория.

— Товарищ Бережков, меня к вам дежурный послал. Что тут у вас такое, спрашивает. Почему не идете к поезду?

— Идем, милая, идем! — весело сказал Андрей и потянул сигнал.

Над паровозом вспыхнуло белое облачко, и сразу же взревел гудок.

Ритмично постукивая на стыках, паровоз помчался вперед, к станции. Генка во весь рост встал на тендере. Позади на путях остались Лида и Виктория. Может, Виктория узнала его? Вряд ли. Он и сам себя, наверно, не узнал бы, глянув в зеркало.

— Э-ге-ге-ей!..— от полноты охвативших его чувств выкрикнул в небо Генка.

Они все же несколько опоздали к поезду.

— Нагоню в пути! — заверил Андрей главного кондуктора.— В Борисов придем вовремя.

Тот дал отправление.

— Зеленый! — завопил Генка.— Братцы, зеленый!

14

Она пришла в отдел за целый час до начала рабочего дня. Почему — Лида и сама толком не знала. Просто она встала очень рано, ей плохо спалось ночью. Решила прогуляться перед завтраком. Шла, шла, и неожиданно для себя оказалась в депо. И села за свой стол.

На столе в стеклянной литровой банке стоял букет цветов. Лида еще позавчера поставила его, несколько лепестков уже осыпалось. Пришлось сменить воду.

Достала из стола папку с бумагами, развернула ее. «Ну что ж, коль пришла, начнем работать»,— сказала она себе.

Но ей не работалось.

Она подошла к окну, распахнула его. Сразу явственнее стали паровозные гудки… Все же эти звуки довольно приятные, чем-то даже милые. Их можно слушать и слушать…

Да, слушать и слушать, пока не услышишь наконец еще один, самый приятный и самый милый…

Положительно не работается что-то сегодня. Как раскрыла папку, так и лежит она, а глаза совсем не тянутся к бумагам…

Нет, тот гудок сейчас не услышишь. Андрей еще не вернулся из поездки. Как он там сейчас?.. Все ли обошлось после того, как побывал в раскаленной топке паровоза?..

Не услышишь сейчас этот гудок, нет…

Лида поднялась, захлопнула окно.