Блогеры - Артем Алексеевич Сенаторов

Пару секунд я смотрел на неё в упор.

– Ольга… А кто вы по знаку Дизака?

18. Галя, у нас отменно

На входе в ПТОЗ меня встретила Ребекка. Она смотрела на меня строго, и ей было это к лицу.

– У нас совещание, пошли.

Поднялись мы почему-то не на наш этаж – я не придал этому значения, хотя и отметил. В последнее время – по понятным причинам – приходилось быть более осторожными.

Мы оказались в глухой переговорке, где нас ждал Ян.

– Решил играть и нашим и вашим?

Я спокойно занял место в кресле. Продюсер продолжил:

– Ласковый телёнок двух маток сосок! Так получается?

Сил ругаться не было. Я и так уже повысил (впервые в жизни) голос: сорвался на Натали, у которой глаза из орбит повылезали, когда она узнала про конкурс от компании «Благо-Дарь». Из себя меня вывела её первая реакция: всё отменить, искать дальше, найти нового рекламодателя. Я наотрез отказался это делать, даже несмотря на выданную премию. Задача была подписаться с ними – я это сделал. Нужно ещё? Ищи сама. Разумеется, лично разгребать гору сообщений желания у неё не было, а доверить аккаунт кому-то ещё она по каким-то причинам не решалась. И вот, после такой неприятной беседы – ещё одна выволочка.

– Я для тебя всё! – Ян разгонял сам себя, как делают супруги, чтобы ещё больше войти в раж во время домашнего скандала. – Работу дал, командировку организовал, в люди вывел! И что я получаю взамен? Вот это вот предательство?

– В чём предательство, Ян? – я разгладил углы красного галстука. – Дела делаются, задачи выполнены. Ирина на нашей стороне. По листу ожидания мы уже даже впереди…

Перед встречей я заглянул на сайт, где показывались цифры предзаписи. Мы действительно вырвались вперёд. Счёт был 12 400 на 13 150.

– Да-да, – продюсер немного замешкался, – но Дебресси – это не друг нам. Она копает против меня. Пока ты мотался по загранкам, я тут справлялся с такими угрозами, что ты бы в обморок упал. И говорю тебе, эта женщина – настоящая ведьма. Что? Что это всё время пищит?

И действительно, на протяжении всего нашего разговора с нарастающей частотой звучало какое-то уведомление. К своему стыду, я обнаружил, что это даёт о себе знать именно мой телефон. В последний раз нечто подобное случилось, когда у меня села батарея, а потом, включив трубку, я получил уведомления сразу во всех мессенджерах, плюс в самом телефоне, – о сообщениях и пропущенных вызовах от родителей, которые уже успели обзвонить больницы и морги (я не был на связи примерно три часа). Но сейчас телефон исправно работал, а с мамой и папой я недавно общался – кому мог понадобиться помощник продюсера?

Я достал телефон и уставился на огромное количество уведомлений, которые всё продолжали и продолжали приходить. Это были служебные сообщения из соцсети. До меня далеко не сразу дошло, что происходит. Первым это понял Ян. Он выхватил у меня телефон.

– На тебя… на тебя люди подписываются.

– На меня?

Он посмотрел мне в глаза.

– Ты оглох, что ли? На тебя-тебя. Вот, смотри.

Я взял обратно свой телефон. И действительно: в моём аккаунте, за которым следили только родственники и близкие друзья (ещё бы – я туда и не постил ничего толком), уже красовалось число в 3918 подписчиков.

– Откуда прёт трафик? – Ян задал вопрос, ответа на который у меня не было. – Дай-ка сюда ещё раз.

Проведя с моим телефоном в руках несколько минут, он довольно улыбнулся.

– Ага, вот оно. На зверя и ловец.

Оказывается, Ирина Бодирога повторно опубликовала видео, в котором я говорю: «Осокин всех нагнёт». Найти меня в Сети было нетрудно. Она знала мои настоящие имя и фамилию (заказывала билеты по скану паспорта), и я легко пробиваюсь в онлайне по этим данным. Плюс на аватарке моя фотография – ошибки быть не могло. Только выдала она контент со мной не в сторис, где сообщения исчезают через сутки, а в ленте видео. И тут, помимо того, что ролик никуда не денется ни через день, ни через неделю, ни через год, имелся ещё один фактор. Видео завирусилось – оно стало попадать в ленты пользователей, которые знать не знают ни меня, ни Ирину.

– Пошло дело, – губ Яна впервые за долгое время коснулась улыбка, он посмотрел на Ребекку. – Галя, у нас отменно. Ну-ка пошли на улицу.

Спорить и выяснять отношения не было ни сил, ни желания. Мы спустились вниз и вышли из здания ПТОЗа. Лето правило в городе, температура держалась на предельной отметке, после которой люди сказали бы «жарища невыносимая». Но сейчас ещё была «выносимая». Мы направились в ближайший парк, что находился в пяти минутах ходьбы. Ян всю дорогу молчал, а Ребекка смотрела на меня недовольными глазами. Словно среди нас действительно появился какой-то предатель, нарушивший клятву тайного союза.

Мне же было всё равно. Я мечтал неделю не выходить из дома и играть в компьютер. В студенческие годы мог этим заниматься сутки напролёт. Там кипела жизнь – в игре я был силён, богат, уважаем. А в жизни у меня не имелось ничего. И только острое желание опериться и перестать жить с родителями мотивировало иногда возвращаться в реальный мир. Но стоят ли полученные деньги тех испытаний, которые приходится преодолевать?

Наконец мы добрались до парка. Рядом подростки катались на роликах и скейтбордах. Ян подошёл к одному из них, о чём-то поговорил полминуты и, достав из кармана мятую купюру, сунул её пацану. Тот радостно захлопал в ладоши и отдал скейтборд. Продюсер вернулся к нам с доской под мышкой.

– Значит так. У нас десять минут. Надо быстро снять.

Оказалось, Ян решил ковать, пока горячо. Он придумал простенький сюжет для видео. Я должен был проехать мимо камеры на скейте и сказать: «Мы всех нагнём». Продюсер предположил, что ролик со мной, который сняла Ирина, залетел потому, что я внешне не соответствую своей фразе. Слова должны отражать уверенность и боевой настрой, а выглядел я там уставшим, поникшим и растерянным. Отсюда и смех. Нет, правильнее было бы сказать «ржач». Люди хохотали над увиденным – они восприняли видео тепло и пересылали его друзьям и знакомым.

У нас ушло шесть дублей на