Точка невозврата - Николай Валентинович Куценко

– Ты что делаешь? – Он выхватил у нее скалку и швырнул в стену.

– Убиваю тебя! – почти шепотом сказала она. – Ненавижу!

– Скалкой для карликов? Ты что, совсем дура? Такой скалкой ты меня не убьешь, покалечишь только.

– Я хотела тебя убить… – Она закрыла лицо ладонями и зарыдала.

– Ножом надо было. – Денис встал с кровати, огляделся, взял в руки скалку. – Ножом надежнее. По горлу бы раз полоснула, и все дела.

– Прости, – сквозь слезы пролепетала она.

Внешне все было как и раньше – та же квартира, та же комната, та же кровать. Ничего особенного. Не считая того, что эта квартира находилась в Москве. А последнее, что он помнил, – Джон, виски и мост. И все это в Питере! Какого черта он делает в Москве? И какое сегодня число? Выяснилось, что сегодня – это на три дня позже, чем было тогда в Питере. То есть он отключился аж на три дня. И, судя по всему, за это время успел добраться до Москвы. А может, Машка его привезла? Господи, как же страшно…

– Маш, ты меня в Москву привезла? – спросил он.

– Нет, ты мне уже позвонил из Москвы.

– И что я сказал?

– Что тебя преследуют две лесбиянки-стриптизерши с садомазохистскими наклонностями. Что у них видео, где ты с резиновым членом и в наморднике пляшешь на кровати.

– О боже! – Дениса передернуло. – Приснилось, видать. Чушь какая. В наморднике… это надо же. И с членом в руке. Я их только по телевизору видел, члены эти.

– Еще ты говорил, что тебе надо залечь на дно… иначе они разорят тебя.

– Это все дурной сон, Маш. Алкоголь на меня так подействовал.

– Денис, я больше не могу. Ты погубишь себя… и меня заодно.

– Я знаю, Маш. Прости, если это, конечно, еще имеет смысл. А хочешь, мы разведемся, и я тебе все отдам. Все, что у меня есть. Это будет справедливо и честно.

– Нет, не хочу! – Она зарыдала с новой силой. – Я люблю тебя!

– Я тоже тебя люблю. Я ведь не собирался пить, но Джон меня довел… – Он подумал, до чего его довел Джон, и продолжил: – До выпивки. То есть до нового срыва.

Денис ходил вдоль спальни, растирая виски. Он силился вспомнить, что произошло, но не мог. Мысли никак не шли в его больную голову. Еще жутко хотелось пить. Мучил сушняк. Казалось, он может выпить сейчас ведро воды, если только найдет его.

– Нужно ехать к врачу! Я разбила тебе голову.

– Ерунда, скалкой для карликов человека не покалечить. – Он стал натягивать джинсы.

– Прошу тебя, поезжай в больницу. Я била изо всех сил.

Он потрогал лоб. Синяк да и только. Даже крови нет.

– Мне лед нужно приложить, Маш, чтобы шишка не разрослась. Тут нет ничего страшного. Я в детстве один раз башкой об штангу ворот ударился на полной скорости, так что чуть сознание не потерял, и то все обошлось, а это вообще фигня.

– Денис, я тебя прошу! Ради меня.

– Ладно. – Он понял, что спорить бесполезно, Машка не успокоится. Надел первую попавшуюся футболку, сунул в карман телефон, взял деньги и выскочил на улицу. Через пять минут поймал машину.

Водитель такси выглядел странно: крашенные в разный цвет ногти, пушистые дреды и множество ремешков и браслетов, болтающихся на тонких запястьях. Рассмотрев его, Денис слегка опешил, но решил, что вид водителя не является причиной того, чтобы не ехать. Машка все равно заставит ловить следующее такси. К тому же, несмотря на свой странный вид, водитель выглядел весьма приветливо – мило улыбался, пытаясь расположить к себе измученного Дениса.

– Присаживайтесь, не бойтесь, – после недолгого молчания ободрил его таксист, убирая газеты с переднего сиденья.

– Я и не боюсь, с чего вы взяли. – Денис демонстративно сел, откинул спинку, устроившись поудобнее.

– Извините, но вы выглядите каким-то напряженным… Словно не в ладу с собой… – Водитель обхватил руль тонкими пальцами, нажал педаль газа, и машина тронулась. Выехала из-под шлагбаума. Свернула на главную дорогу.

– На то есть причины, – сухо ответил Денис и посмотрел в боковое окно. Мимо проехал бетоновоз с огромными колесами и бензобаком, обмотанным тряпкой.

– Могу узнать, какие? – не унимался водитель.

– Лучше не надо, боюсь, что это вас может, – он выдержал паузу, – шокировать, что ли.

– Как скажете. – Водитель уставился в ветровое стекло, перестроился в левый ряд.

Какое-то время ехали молча. Каждый думал о своем. Денис о том, как теперь жить с Машкой. А водитель – о том, как проведет десять дней в пансионате под Тверью. Там его духовный учитель планировал устроить десятидневную медитацию Випассана, смысл которой заключается в полном молчании. Все десять дней. Вернее, девять. В последний день можно потихоньку начинать выходить из этой медитации, общаться с остальными, звонить близким или друзьям и даже – смотреть телевизор. Но все предыдущие девять дней – полное молчание. И как следствие – полное очищение. Андрей, а так звали водителя, безумно устал от суеты города, которая мешала не только просто жить, но и медитировать. Поэтому он считал дни до предстоящей поездки. Ему нетерпелось вырваться из шумной Москвы и наконец-то очиститься.

– Вы знаете, а я так счастлив, – не выдержал Андрей, – я скоро под Тверь на недельку. Вернее, на десять дней.

– На рыбалку? – оживился Денис.

– Да нет, медитация групповая. Из Тибета приезжает мой духовный учитель. Это известный гуру в нашей среде.

– Сенсей?

– Можно сказать и так, – ухмыльнулся водитель.

– Понятно, а чего долго-то так? Я слышал, что обычно час медитируют, а кто и вообще – минут пятнадцать.

– Это особый тип медитации. Все десять дней – полное молчание! Представляете?

– Нет… это же сложно, наверное.

– Это должно быть замечательно! – Андрей незаметно для себя вдавил педаль газа. Машина стала набирать скорость. – Я жду не дождусь отъезда.

– Э‐э… вы потише. А то боюсь, мы так можем и до больницы не доехать.

– А мы в больницу? С вами что-то случилось? – Андрей внезапно выпрямился, напряг тонкую длинную шею, поднял идеально выбритый подбородок.

– Меня жена скалкой для карликов убить хотела. – Денис опустил стекло. Плюнул на дорогу.

– Ничего себе. А я и не знал, что такие скалки бывают! – От неожиданности Андрей подскочил, оглянулся, зачем-то включил и выключил аварийку.

– Бывают, оказывается, но убить ими вряд ли можно. – Денис достал из кармана сигареты. – Я покурю?

– Да-да, пожалуйста. – Андрей замахал руками, как дирижер