Крым глазами писателей Серебряного века - Дмитрий Алексеевич Лосев

босиком по мягкому, бархатному песку, заходить именно в волну, чтобы она обдала ноги сильным и приятным ощущением. И нигде в Крыму не ходят столько босиком, как в Коктебели. Нельзя там ходить в корсетах, в тесных платьях, потому что море не позволяет, потому что неудобно так лежать, но и нельзя не полежать на мягком, теплом песке, на котором так хорошо дремлется. А выкупаешься, не хочется идти домой, и дамы, привыкшие в других местах к другим манерам, долго бродят по песку в фиговых костюмах, стыдливо поднимая подолы, заходят в волну, чтобы поиграть с волной, чтобы обмануть волну, когда ей хочется тяжелой массой ринуться на берег. И порядок дня определяет море.

Перед завтраком нужно выкупаться, – любители и любительницы купаются еще и перед обедом. А между завтраком и обедом нужно лежать на песке.

Там – клуб, свидания друзей. Часами сидят и лежат на берегу группы знакомых и беседуют; раскрытые зонтики вставлены в песок и образуют навес от коктебельского горячего солнца.

Молодежь в это время карабкается на Карадаг, бегает в Отузы или по берегу моря, к Феодосии, а солидные люди лежат и сидят на песке, под навесиками или на террасах, непременно к морю открытых. А вечером все на берегу, – и старые, и молодые; и, когда всходит луна и загорается море золотым и серебряным огнем, люди идут группами вдоль моря, тихими шагами, с тихим говором. Изредка песня прозвучит… А потом ночь приходит.

В Коктебели нет общественного сада, нет «музыки» садовой, нет учреждений ни распивочно, ни на вынос. Люди ложатся спать рано, и ночи безмолвные, бесшумные, – разве разгрызутся собаки, приходящие по ночам из болгарской деревни снискивать себе пропитание у дачных домиков.

Там есть и развлечения, и даже спорт, – и спорт и развлечение создает то же море, как лес создает хождение за грибами, как река или озеро – рыбную ловлю.

Есть знаменитые коктебельские камешки, каких больше нигде нет. Должно быть, они впитали в себя все цвета, все краски карадагских горных пород, краски солнца и месяца, краски неба и моря, все переливы коктебельских красок. Они белы, как снег, и черны, как ночь, голубые, зеленые, синие и лиловые, как бывают море и небо, и горы, и розовые и красные, как Карадаг в заходе солнца, и ярко-золотые, как палючее коктебельское солнце. Агаты и халцедоны, сердолики и всех цветов яшмы, и ограненные и отшлифованные морем кусочки прожилистого мрамора.

И феодосийский художник, так воплотивший на полотно прелесть Карадага, до сего времени не может взять этих необыкновенных красок коктебельских камней – нет их у него на палитре; может быть, и вообще их нет на палитре художников.

Сначала вновь приезжий только приглядывается к камешкам, а потом начинает понемногу копаться в песке, а потом поиски камешков переходят в спорт, в страсть, в тихое умопомешательство, принимающее характер эпидемии, как бывает с грибными людьми, с рыбными людьми, с начинающими велосипедистами, с начинающими фотографами-любителями. Тогда такой человек – конченый человек. Он встает рано утром и идет на берег. Как грибные люди встают пораньше, пока не обобрали грибов, так и он, – пока другие не выбрали лучшие камешки, которые нанесло за ночь море. И можно видеть босоногих мужчин и дам, которые по утрам ходят вдоль длинного пляжа с наклоненными головами, пристально разглядывающие песок и край волны; и для них уже не существует ни моря, ни Карадага, ни неба. Или лежат часами и роются в золотых россыпях прибрежных песков, в известных им урожайных, грибных, т. е. камешковых, местах. А когда случится буря на море, – к сожалению, так редко случающаяся летом в Коктебели, – и за ночь море набросает из своей глубины на берег целые бугры камешков, тогда коктебельцами овладевает буйное умопомешательство. Выходят особенно рано все одержимые, так как в такие утра сбегаются за камешками болгарские бабы, девочки и мальчики. Тогда начинается азарт. В большинстве случаев они все опаздывают. С раннего утра, как только можно рассматривать камешки, успевает обежать весь пляж специалист, который на лето для камешков переселяется в Коктебель; и привычные зоркие глаза его и жены его успевают отобрать самые дорогие и красивые, красные и розовые сердолики и халцедоны, и те камешки с причудливыми рисунками, которые – говорят – так ценились в Средние века и красовались в печатях и перстнях владетельных особ.

И он же, выбрав, что ему нужно, подойдет к вам и предложит купить у него коллекцию, изумительную по красоте и разнообразию, за 100 и 150 руб.

Постепенно, чем больше присматриваешься к Коктебели, начинаешь думать, что самые минусы Коктебели есть плюсы: и палючее солнце, и выжженная степь, и отсутствие дождей и растительности, и большая сухость воздуха, – большая, чем даже в сухой Ялте. Даже недостаток прогулок, отсутствие всего развлекающего и отвлекающего от моря… Хорошо здесь летом (Коктебель – исключительно летний курорт) нефритикам, ревматикам, и Коктебель даже давний курорт для больных ревматизмом Феодосийского уезда. Приводят скрюченных людей крестьяне и мещане из деревень, из Старого Крыма и оставляют на песке. Утром, когда солнышко разгорится, приходят они из болгарской деревни, скрюченные люди, раздеваются, закапывают себя в горячий песок и с красными лицами, с льющимся с них потом, сидят в песке, пока не станет мутиться в голове. Хорошо больным, которым нужно что-нибудь рассасывать, – железы, всякие выпоты, остатки не вполне рассосавшихся воспалений, – хорошо всем, кому нужны морские ванны, солнечные, песочные ванны. Но лучше всего в Коктебеле летом детям. Мне пришлось лечить нескольких, привезенных после тяжких болезней, после воспалений легких, после скарлатины, так называемых золотушных детей, – поправляются они чудесно. Они целый день бегают голенькие, с маленькими поясами вроде тех, что носят африканские дикари, и быстро становятся такими же черными, как они, не загорелыми, – именно чернокожими. И некуда им деться, кроме моря. Все они становятся любителями камешков и начинают собирать коллекции. Целый день, кроме часов еды и спанья, проводят они на берегу моря, – или купаются, или бегают по пляжу, или строят песчаные города, или лежат и выбирают камушки.

Коктебель – будущий летний, и в особенности детский курорт. Длинный и широкий песчаный пляж с мягким песочным морским дном, он создает условия для превосходных морских купаний. Мне вспоминаются виденные мною чисто летний курорт Остендэ, Биарриц, некоторые места французской и итальянской Ривьеры и, наконец, наши русские курорты – Евпатория и Симеиз, Алушта, Анапа и Сочи, – я не скажу, чтобы Коктебель была лучше их, но она имеет в этом смысле свою яркую индивидуальность, и будущее несомненно учтет эти особенности