365 шагов к тебе - Ксения Черриз

– Залезают к нему в… джакузи? – Мила веселилась.

– Не смешно. Он красивый, на него невозможно не обратить внимание.

– Он заигрывал с кем-нибудь при тебе? – с подозрением спросила младшая сестра.

– Нет. Нет, когда мы были вместе… Он был сама галантность, вежливость и учтивость. Не считая того, что постоянно спаивал меня и пытался поцеловать. А потом я сама, как дура, навязалась ему. Ну за что мне это все?

– Итак, я сделала выводы. Ты, красивая и свободная. Он, не менее красивый и тоже  свободный. Вы встретились на курорте, и между вами вспыхнула искра, которую ты упорно гасила, а он – наоборот. Из всего, что ты тут уже два часа рассказываешь, выходит, что ты, милочка, очень даже ему понравилась. Иначе он не стал бы проводить с тобой весь свой отпуск – это раз. Не водил бы тебя по ресторанам – это два…

– Но… – начала было Зоряна.

– Не перебивай! – Мила вскинула руку, останавливая ненужные речи. – И уж точно не возил бы тебя по разным закоулкам острова – это три. Так что просто удивительно, как вы не переспали раньше.

Зоряна с сомнением смотрела на сестру.

– Ну что ты уставилась так на меня! Читай не между строк, а прямо по ним! Все же ясно – ты ему нравилась. Но почему-то упустила свой шанс выскочить замуж за красавчика из Швеции и улететь в холодные, но такие манящие заграничные края.

– Пф, – Зоряна невесело рассмеялась. – Даже если бы у нас был полноценный курортный роман, все бы закончилось моим самолетом. Может, мы бы еще какое-то время обменивались сообщениями и звонками, но потом – все.

– А он тебе не звонил? Ну, после того, как ты улетела?

– Может, и позвонил бы, – вздохнула Зоряна и подняла на сестру грустные глаза. – Но я не оставила ему своего номера.

– Ой, мать… ну ты совсем, – с горя Мила сделала большой глоток вина и заела его оливкой.

– Да как-то не до этого было. Он всегда знал, где меня найти. Или мы заранее договаривались о встречах.

– Но в аэропорту-то? – с надеждой спросила Мила.

– Я сказала ему, что если через год он не поменяет своего мнения обо мне, то мы увидимся в том ресторанчике, где отмечали мой день рождения. Я даже название его себе записала специально – El Greco.

– Рисковая ты женщина, – покачала головой Мила, глядя на свою сестру с сочувствием. – Эх, ну как же так? Он же в Москве наверняка часто бывает. У него тут фирма своя. А ты даже название ее не запомнила, – сокрушалась сестра. И тут вдруг ее пронзила идея: – Мы же знаем, что он занимается мебелью! Мы можем найти его фирму!

Зоряна покачала головой.

– Не надо, Мил.

– Это еще почему?

– Не хочу навязываться. Не хочу вешаться на него. Не хочу, чтобы он считал меня наивной идиоткой, которая верит, что курортные романы заканчиваются серьезными отношениями.

– Да откуда ты можешь знать, что он думает? Ты ведь даже не удосужилась спросить его! Он ведь искал тебя после, но это ты, ты не захотела снова встретиться с ним.

Обвинительный тон сестры расстроил Зоряну, уголки губ опустились вниз. Мила, осознав свою оплошность, бросилась обниматься.

– Прости, прости! Да, ты права. Если это и правда судьба, значит, вы встретитесь и так. Я верю, что так и будет, – она гладила русые волосы старшей сестры и утешала ее: – Ты такая умница, ты заслуживаешь счастья. Ты самый светлый человек из всех! Ты должна быть счастлива. Я верю, что даже если Никлас и не тот самый, то тот самый тебе попадется на глаза очень скоро.

Сестры еще долго обнимались. Старшая искала поддержку, а младшая ее давала, как и поступают родные люди.

***

В понедельник Зоряна вернулась на работу. Загоревшая, но не отдохнувшая.

– Как дела, подруга? – в кабинет влетел ураган Алиса. – Как отдохнула?

– Хорошо, – Зоряна совершенно искренне улыбнулась подруге и продолжила копаться в ворохе бумаг, которые скопились за время отсутствия.

– Ну ладно, Елисеева, перестань делать вид, что ты очень занята и рассказывай, – Алиса уселась на краешек стола и выхватила документы из рук Зоряны.

– Ай, Алиса! Мне работать надо!

– Успеется, – отмахнулась та. Но, заметив серьезный взгляд Зоряны, вернула ей обратно кипу бумаг и встала. – Ладно. Если не хочешь говорить сейчас, то увидимся за обедом. И не рассчитывай, что мы останемся в офисе. Пойдем на улицу. Ясно?

– Угу, – Зоряна уже вернулась к работе.

Она искала отдохновения в своих рутинных занятиях и задачах. Монотонно перекладывала бумажки, звонила клиентам, общалась, составляла договоры, согласовывала проекты, подписывала документы. Ей казалось, что все вошло в свой привычный ритм.

Ближе к вечеру она встала и пошла на кухню заварить себе чай. До конца рабочего дня оставался какой-то час. На кухне громко разговаривали.

– А вы слышали, что с Елисеевой случилось?

– Нет, а что?

– А то, что замуж она должна была выйти, но вместо этого все бросила и укатила отдыхать.

– Одна?

– Да разве ездят на курорт в одиночестве, если только не хотят подцепить кого-нибудь?

– Не мелите ерунды! Вон какая довольная вернулась. А если бы и правда со свадьбой не сложилась, наверняка не такая бы была.

– Точно вам говорю, свадьба сорвалась. А на Кипре небось любовник ждал.

– Фу, злая ты! И чушь несешь!

Зоряна резко распахнула дверь, и трое сотрудниц из бухгалтерии замерли на месте. Потом они засуетились, стремясь скрыть свое смущение. Они переглядывались, безмолвно спрашивая друг у друга: услышала она что-нибудь или нет?

Зоряна молча набрала воды в чашку, положила в нее чайный пакетик и вышла. Весь ее относительно бодрый настрой разлетелся вдребезги. Она, как во сне, добралась до рабочего места, машинально закончила дела на сегодня и вышла из прохлады офиса на душную московскую улицу.

Она плелась по улицам, а в венах закипала злость. Зоряна старательно оберегала свою личную жизнь. Но даже это не помогло, а только родило больше слухов. Она думала о Яне, Никласе и своем покалеченном сердце.

А дома ждала мама с распростертыми объятиями. Она видела, что дочь отчего-то страдает, но ошибочно полагала, что это из-за Яна. Наталья Владимировна никак не могла понять, как расстроилось такое простое и решенное дело, как свадьба. Ян очень ей нравился. Воспитанный, со всех сторон положительный. Чем он не угодил ее девочке, Наталья понять была не в силах. Но видя страдания дочери, сочувствовала. Каждый вечер считала своим долгом сидеть по часу рядом с Зоряной, пока та читает или просто смотрит в окно. Наталья Владимировна видела, как дочь погружается в темную пучину тоски, но вытащить оттуда Зоряну была не в силах.

А та мрачнела с каждым днем. Ночами она плакала в подушку, сама даже не зная от чего. Доводы разума не действовали. Уговоры самой себя тоже. Под глазами залегли темные круги. Зоряна, кроме тоски по красавцу Никласу, разочарования в Яне, задумывалась, для чего она вообще топчет эту землю. Она жила по указке, по чужим представлениям, вела себя как хорошая и послушная девочка. Она верила, что в конце должен явиться принц и забрать ее в волшебный замок. Так всегда было в сказках