Звезды в моих руках - Юлия Лим

– Купил на распродаже, забрал последний экземпляр, – говорю не всю правду.

Это дизайнерская вещь из лимитированной коллекции. Когда мы с матерью ездили в Милан, где она в очередной раз подцепила нового мужика, я ушел из отеля и бродил по магазинам. В одном проходила демонстрация новинок известного модельера. Деньги – единственное, чем мать может оправдать свое отвратительное отношение ко мне.

– А мне на распродажах не везет. Только хочу купить вещь, как ее кто-то перехватывает.

– Закажи что-нибудь уникальное, – предлагаю я. – У меня есть знакомый, работает портным. Можем как-нибудь сходить к нему, чтобы он снял мерки.

– А сколько обычно стоит его работа? – Аля заправляет прядь волос за ухо и отводит взгляд. – Я… просто я знаю, что ручная работа стоит дороже магазинной одежды, а у меня нет денег.

– Это будет подарок тебе от меня. Мы ведь официально встречаемся? – Теперь я беру Алю за руку. – Скажем, на наши полгода?

– Ой, я так далеко еще не заглядывала. – Она смущенно хихикает. – Нет. Пожалуйста, не думай об этом, ладно? Мне будет слишком неловко. Лучше скоплю денег, когда начну работать, и сама куплю.

Официант приносит заказ и желает приятного аппетита. Отвечаем вежливостью, съедаем салаты и запиваем чаем. Расплачиваемся и уходим гулять по торговому центру. Мимо проплывают ювелирные островки, манекены с одеждой и сумками.

– Ой, мне нужно отойти в дамскую комнату, – говорит Аля. – Подождешь?

– Конечно, беги. – Провожаю ее взглядом.

Ее телефон в моем кармане вибрирует. Достаю и смотрю на экран. «Розочка». Когда она перестанет мне докучать? Сбрасываю звонок, случайно задеваю кнопку разблокировки. «Не удается распознать отпечаток пальца, введите ПИН-код». Четыре точки. Год рождения? День и месяц? Ввожу несколько пришедших на ум дат, проваливаю попытки. Что я делаю? Это же не мой телефон, а я – не моя мать. Я не буду шпионить за девушкой, которая мне нравится. Убираю смартфон в карман, подхожу к витрине ювелирного островка. Может, купить ей что-нибудь? Подвеску, кольцо? Нет, еще рано. Я даже размера ее пальцев не знаю.

– Заждался? – Аля оказывается рядом. Улыбаюсь и качаю головой. – Куда пойдем теперь?

Плана у меня нет, но это не мешает изображать обратное. Веду ее к батутам, откуда доносятся детские визги.

– Знаешь, батуты ведь тоже аттракционы, – осторожничает Аля. – Они могут сдуться в самый неподходящий момент. Я видела, как из-за одного такого пострадали дети…

– Не переживай. – Я обнимаю ее за плечи. – Это место очень популярно как раз потому, что здесь перед открытием всегда проверяют безопасность.

– Откуда ты знаешь?

– У меня тут друг работал, рассказывал, что все строго. – Подвожу Алю к батуту.

– А если… – Она переминается с ноги на ногу, пока я снимаю обувь.

– Если что-то пойдет не так, я тебя спасу. – Захожу на батут и протягиваю ладонь. – Ты мне доверяешь?

Аля смеется:

– Ты что, Аладдин? – И берет меня за руку.

Помогаю Але забраться на батут, и мы проходим внутрь, держась за руки.

– Знаешь, Аладдин обманывал Жасмин, пытаясь произвести на нее впечатление. Ты ведь не такой?

– Нет. Мне не о чем врать. Я ведь рассказал тебе про аллергию. Надеюсь, ты не положишь мне в еду шоколад, когда мы будем жить вместе? – отвечаю шутливым тоном.

Повисает молчание. Лицо Али серьезное.

– Я пошутил. – По-дурацки широко улыбаюсь. – Забудь, что я сказал, ладно?

Аля привстает на цыпочки и обнимает меня за шею.

– Я бы очень хотела жить с тобой, – шепчет она. – Скажи, что не откажешься от своих слов?

Она жмется ко мне и дрожит, как испуганный кролик, пока его везут в новый дом. Я обнимаю ее за талию.

– Не откажусь. Мы будем жить вместе.

После череды хороших событий всегда приходят плохие. Едва я включаю в прихожей свет, как рядом с моей головой разбивается тарелка. Осколки отскакивают и сползают по пальто на пол.

Мать стоит в кухонном проеме. Ее волосы мечутся змеями, как у Медузы горгоны, в глазах сверкают молнии. Несильно пахнет водкой. Она не напивалась, приняла примерно стопку-две.

– Где ты шляешься, ублюдок? – рявкает мать. – Ты должен был быть дома три часа назад!

– Комендантский час начинается в десять, а сейчас еще без пятнадцати…

Мать берет мое лицо в ладони, заставляет смотреть ей в глаза и вдыхать запах водки.

– Ты думал, я не узнаю? – Мать достает мой старый телефон и вертит им перед моим носом. – Ты должен носить его с собой! Ты должен всегда отвечать на мои звонки!

– Я уже взрослый… – Мои возражения звучат слабо, голос подавлен, из него сочится неуверенность.

– Ты не зарабатываешь себе на жизнь, это я тебя кормлю и одеваю. А ты платишь мне тем же, чем отплатил твой отец! Этот урод! Мало того, что ты внешне на него похож, так еще и ведешь себя точно так же. Не дай бог у тебя тоже завелась какая-то су…

– Хватит! – вскрикиваю, не выдержав. Виски и горло сжимает, дышать тяжело. – Остановись. Я – не мой отец, ты же это знаешь!

– Убирайся. – Мать пихает мне в руку смартфон. – Чтоб глаза мои тебя не видели до следующего утра.

Глава 19. Аля

Только заваливаюсь на кровать, как телефон начинает звонить. Принимаю видеозвонок, вытягиваю руку, чтобы Роза видела мое лицо, и получаю шквал вопросов:

– Почему не перезвонила? С тобой все в порядке? Эй, ты хоть знаешь, как я волновалась?!

– Полегче, – со смехом отвечаю подруге. – Я дома, все хорошо.

– Так чего не ответила?

– Я же на свидании была…

– Так я потому и звонила! Хотела знать, как ты там держишься. – Роза сидит, прижавшись спиной к подушке, и ест разноцветных мармеладных мишек. – Давай рассказывай.

– Мы гуляли по торговому центру, поели фруктовый салат, почти попрыгали на батуте.

– Почти?

– Ну да. Там кое-что произошло, поэтому мы просто…

– Целовались?!

– Обнимались.

Закрываю глаза, воспроизвожу момент в памяти. Не хочется рассказывать об этом Розе. Не из вредности. Я раньше от нее ничего не скрывала. В объятиях с Жорой было что-то интимное, понятное только нам двоим. И те слова, что он мне сказал, я хочу сохранить в секрете до определенного дня. Мне стоило бы сдержаться, но в тот момент я вспомнила, как грызутся родители, как в доме висит напряжение, давящее, едва переступаешь порог, и мне захотелось сбежать. Я могла бы напроситься жить к Розе, и родители наверняка согласились бы меня к ней отпустить. Но Роза – моя подруга, я не