А наутро радость - Бетти Смит

Когда в тот вечер он вернулся домой, у него появилась еще одна причина для беспокойства. В комнате было темно.

– Анни? – позвал он. Ответа не было. Карлу стало не по себе. Как давно она ушла? Где она? Он включил свет. Анни лежала на кровати, полностью одетая – она сняла только туфли. На лбу было мокрое полотенце. Она сняла его и встала с постели.

– В чем дело, Анни? Что случилось, дорогая?

– Ничего. Просто я ужасно себя чувствую, вот и все.

Карл пощупал ее лоб. Он был горячий, а руки ледяные.

– Ложись в постель, – сказал он, – и хорошенько укройся. Я помогу тебе раздеться. – Он начал стягивать с нее свитер.

– Не трогай меня! – буркнула она.

– Черт возьми, Анни. – Он отступил на шаг в изумлении.

– Нет, я не сержусь на тебя, Карл, ничего такого, – пояснила она. – Просто я словно из стекла. Мне кажется, что я разобьюсь на кусочки, если кто-нибудь до меня дотронется.

Анни разделась, легла в постель и натянула на себя одеяло. Горя желанием что-нибудь для нее сделать, Карл снял с себя пальто и укрыл ее.

– Убери это пальто, – раздраженным тоном попросила она. – Этот запах жира напоминает мне о мистере Феликсе.

Вешая пальто в шкаф, Карл подумал, что его нужно отдать в чистку. Но что же он будет носить, пока пальто будет в химчистке?

– Ты поужинала, Анни?

– Нет. Я не хочу ужинать. Только чашку чая.

– Сейчас сделаю.

На кухне была миссис Хэнсмон.

– Извините, что прошу вас, миссис Хэнсмон, – обратился к ней Карл. – Но Анни… знаете, она неважно себя чувствует, и ей хочется чашку чая, и…

– Присядьте, мистер Браун. Это вы выглядите больным.

Он сел за кухонный стол, и она поставила чайник на огонь. Затем она разместила на подносе чашку с блюдцем и маленький коричневый чайник.

– Становится холодно, – заметила миссис Хэнсмон. – Меня бы не удивило, если бы пошел снег.

– Снег? – рассеянно произнес Карл.

Квартирная хозяйка налила в чайничек кипяток и положила на поднос аспирин.

– Заставьте ее принять, – посоветовала она. – Возможно, аспирин ей не очень поможет, но вреда от него не будет.

Карл поднялся и взял поднос.

– Не знаю, как вас и благодарить, – сказал он. – Если я могу как-нибудь отплатить…

– Ну что же… Если вы еще будете здесь весной, то не поможете установить сетки от насекомых?

– Конечно, с удовольствием! – с жаром ответил он.

– Возьмите! – Она дала Карлу грелку, которую наполнила горячей водой из чайника на плите.

– Зачем это? – спросил он.

– Анни поймет. – Когда Карл уходил, миссис Хэнсмон спросила: – Сколько вам лет, мистер Браун?

– Двадцать, – ответил он.

Она покачала головой и печально улыбнулась.

Анни обрадовалась горячему чаю, приняла аспирин и с благодарностью приняла грелку. Когда она допила чай, Карл поставил поднос на туалетный столик и присел на краешек кровати.

– Не отрывайся ради меня от занятий, – сказала Анни таким тоном, словно они были чужие.

– Не беспокойся о моих занятиях. Я хочу остаться возле тебя, Анни.

– О, Карл, – произнесла она раздраженно, – ступай учиться, ладно?

Расстроенный и обиженный, он проделал ритуал подготовки к занятиям: проверил спичечный коробок под ножкой шаткого стола, положил учебник и блокнот и очинил карандаши.

– Ты не думаешь, что нам следует пригласить доктора? – спросил он тревожно.

– Оставь меня в покое, хорошо? – отрезала Анни и повернулась лицом к стене.

Карл изо всех сил пытался заниматься, но деликты не шли ему на ум. Пытаясь конспектировать, он лишь выводил на бумаге какие-то закорючки. Он переборол желание закурить сигарету, опасаясь, как бы дым не потревожил Анни. Она лежала так тихо, что он подумал: не уснула ли она? Он прислушался к ее дыханию, но ему мешало тиканье часов. Тогда он подошел к кровати и наклонился, чтобы послушать. Она спала, мерно дыша.

Карл разделся в ванной, чтобы не разбудить Анни. Вернувшись в комнату, он поднес руку к выключателю, надеясь, что щелчок не разбудит ее. Осторожно забравшись в постель, он улегся на самом краю. Она повернулась и дотронулась до него.

– Возьми меня за руку, дорогой, – попросила она.

Он с облегчением почувствовал, что теперь ее рука теплая.

– С тобой такое часто бывает, любимая? – спросил он.

– Каждый месяц, – устало ответила она. – Через каждые двадцать восемь дней. – Он ничего не сказал. – Разве ты не знал, Карл?

– Нет, не знал. Мне бы следовало знать, но я не знал. Наверно, я законченный дурак. Неудивительно, что хозяйка спросила, сколько мне лет.

– Не знаю, почему это проходит у меня так тяжело, – грустно сказала Анни. – Ведь в остальном я такая здоровая. И я становлюсь такой раздражительной! Тебе придется меня терпеть, Карл.

– Ты чудесная, – возразил он. – Просто чудесная. И раздражайся на здоровье.

– Мне так жаль, Карл, что несколько ночей мы не сможем…

– Тише! – перебил он. – Все в порядке! Главное, чтобы ты была здесь вечерами, когда я прихожу домой.

Он держал Анни за руку, пока она не заснула. А сам долго лежал без сна, испытывая облегчение оттого, что она не беременна. Потом он устыдился этих мыслей. Это неправильно, подумал он. Нет, так не должно быть.