Эрановум - Яна Батчаева

Выступление профессора сменяется трансляцией с поверхности земли, но я все еще смотрю на экран словно оно не закончилось. На самом деле я толком и не слушала, что говорил Валерий, а просто смотрела в эту точку вспоминая минувшую ночь. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я всматривалась в бледное лицо Анны, в ее широко распахнутые безжизненные глаза и полуоткрытые губы, но это было всего лишь восемь часов назад. Она была немногим старше меня и вот ее нет. Смерть девушки не укладывается в голове.

Ко мне приближается чья-то фигура. В глазах на хмуром лице Лиссы лихорадочно скользят мысли, а еще страх. Ее состояние заставляет меня нервничать еще больше.

– Мы можем поговорить в твоей комнате? – напряженно оглядываясь спрашивает она.

Я прикладываю браслет к считывателю возле двери и после неприятного звукового сигнала пропускаю вперед Лиссу, а потом и сама вхожу внутрь. Я присаживаюсь на край кровати и предлагаю ей сесть тоже, но девушка нервно качает головой и принимается быстро выхаживать по комнате взад-вперед, смотря себе под ноги.

– Лисса? – зову я, чтобы начать разговор. Девушка, вздрагивает, напрягается еще сильнее и громко втягивает воздух.

– Ты не заметила ничего необычного? – спрашивает она.

– Ты про Анну? – тут же догадываюсь я. – Я всю ночь думала о ней и, если честно, мне вообще в этой ситуации кажется все необычным. Как она смогла сама уйти, ведь девушка на ногах не держалась и была абсолютно невменяема? И каким образом потерялся ботинок? А сама поза трупа – такая неестественная. И знаешь, хоть Сандр и сказал, что она каждые выходные была в таком состоянии, но мне все равно не верится, что это так.

Во время моих слов Лисса энергично кивала головой, дав понять, что все это ее тоже настораживает.

– Вот именно, но ты не заметила самого главного – несколько синяков возле шеи, которые слегка выглядывали из-под ворота куртки, – говорит Лисса.

Я удивленно вскидываю бровь: действительно не заметила. И тут же вспоминаю про одну вещицу.

– Погоди, есть еще кое-что… сейчас…

Подхожу к шкафу, открываю его и шарю в кармане форменной куртки. Вот оно то, что искала. Я зажимаю маленький серебряный предмет в руке и снова сажусь на то же место.

– Посмотри, что нашла рядом с телом Анны. – Я открываю ладонь и показываю ей круглый значок. Девушка вопросительно смотрит на меня. – Это значок с номером группы и на нем цифра «один».

– Ну да, Анна была в первой группе, я знаю, – недоумевая говорит Лисса.

– Точно, вот только ее значок, остался у нее на куртке, а этот ей не принадлежал.

– Ты хочешь сказать… – карими глазами Лиссы завладевает ужас. Она закрывает рот рукой и оседает на кровать.

– Не знаю, но боюсь, что смерть Анны могла быть не из-за алкоголя в сочетании со слабым сердцем. Вдруг ей помогли умереть? Но почему, в таком случае, основатели замяли смерть Анны?

– Может они просто не хотят сеять панику, а тихо займутся расследованием? – с надеждой предполагает Лисса. Ее глаза увлажняются от выступающих слез, и она прячет лицо в ладони.

Я жму плечами, но в душе сомневаюсь, что предположение Лиссы верное. Мы еще некоторое время обсуждаем все то же самое, а затем решаем вечером, когда будет поменьше людей, вместе пойти в медцентр, попрощаться с Анной, а заодно можно еще раз взглянуть на тело – вдруг обнаружим еще что-нибудь.

– Не знаю, впустят ли нас, ведь мы ее почти не знали, – бубнит по дороге Лисса.

– Ну и что с того? Так или иначе мы были знакомы, а значит можем попрощаться с ней, если хотим, – уверенно говорю я.

В медцентре действительно уже почти никого нет. Девушка, сидящая на входе, любезно провожает нас в холодильную комнату, где лежит труп. Тело Анны покоится на столе, укрытое белой простыней, а над ней, заливаясь слезами стоит белокурая Таня из сферы Схит. Она оглядывается на звуки наших шагов и сквозь слезы говорит:

– Она была моей единственной подругой здесь, а теперь я ее потеряла.

– Я так сочувствую тебе, милая, – искренне говорит Лисса, с трудом сдерживая слезы от жалости к Тане.

Я тоже чувствую ком в горле, когда смотрю на убитую горем девушку. В прошлой жизни, каждому из нас иной раз случалось безалаберно поступать с дружбой или любовью, не ценить людей, которых так заботливо преподносила нам жизнь, но в Эрановуме все иначе. Здесь мы все стали гораздо больше держаться людей, с которыми у нас завязываются хорошие отношения, по себе знаю, а если кому-то удается завести друзей – так это и вовсе подарок судьбы. Ведь если потеряешь близкого человека, шансов, что найдешь ему замену в тысячи раз меньше, чем было на поверхности. Таня же прожила здесь два года, но обрела лишь одного друга, и я боюсь даже думать, что она чувствует сейчас.

Девушка, в последний раз взглянув на Анну и коснувшись ее руки с татуировкой голубя, выходит из комнаты, оставив нас двоих наедине с телом. Лисса тут же пользуется моментом и слегка отодвигает край простыни в том месте, где ей казалось, что она видела гематомы.

– Видишь это? – шепчет Лисса взглядом показывая на места с синяками. – А вот здесь на шее крошечная точка, вероятно след от укола, но он может быть, а может не быть причиной смерти. Да и в следствие чего появились гематомы, мы тоже уже не узнаем.

В это время в двери заходит Кира. Лисса ориентируется быстро, одергивая простынь назад, но девушка замечает ее действия и щурит раскосые голубые глаза.

– Что вы делаете? – спрашивает она ледяным тоном. Лисса растерянно кусает губы не зная, что сказать и смотрит в пол.

– Здесь простынь грязная, – ляпаю я первое, что приходит на ум. – Ах, нет, показалось.

– Меньше пялиться надо, а то и не такое покажется, – многозначительно говорит Кира.

Девушка становится напротив, скрестив руки на груди, и все оставшееся время, что мы находимся рядом с телом, не спускает с нас глаз. Ее бледные скулы слегка подрагивают. Она будто охраняет тело Анны, готовая в любую секунду предотвратить малейшее наше действие, способное обнаружить несостыковки в определении ее начальницей причины смерти. Напряженное поведение Киры выдало ее. Она точно знает, что на самом деле укрыто от