Слон - Саша Филипенко

Человеком, о котором теперь говорили рядовой и капеллан, был известный стендап-комик. Несколько лет назад он переехал в деревушку и с тех пор вел за­творнический образ жизни. Иногда, обсуждая замкнутого соседа, местные жители вспоминали, что несколько лет назад мужчина приехал не один, а с очень красивой женщиной, которая, впрочем, совсем скоро покинула деревню и больше не появлялась.

Когда неделю назад геологи предупредили, что подошедший, но остановившийся аккурат над деревней оползень в самое ближайшее время непременно уничтожит все и вся, нелюдимый мужчина оказался единственным обитателем коммуны, отказавшимся покидать свой дом.

— Быть может, в будущем, — заявил один из геологов, — мы научимся предсказывать время схода с точностью до минуты, но пока на календаре …год, мы способны говорить лишь о том, что катастрофа неизбежна — вам нужно немедленно покинуть деревню!

— Но я не могу, — спокойно ответил комик.

— Могу я поинтересоваться, почему? — с уважением и интересом спросил геолог.

— Я жду звонка…

«Должно быть, важный звонок!» — шутили собравшиеся в экстренном штабе полицейские и военные, решая, стоит ли рисковать людьми, чтобы арестовать комика ради его же блага.  

«Должно быть, действительно важный…» — подумал капеллан и попросил дать ему возможность поговорить с мужчиной.

Собравшиеся рассудили, что хуже не будет, однако посоветовали торопиться — дом комика стоял на краю деревни и в случае схода оползня оказался бы под тоннами камней и земли первым.

В то ясное утро погода была на удивление мирной и, поднимаясь в гору, полковой священник думал, что, вполне возможно, все обойдется.

«Оползень всю жизнь будет нависать над деревней и станет для местных жителей своеобразным вулканом, который каждую минуту будет напоминать о бренности бытия».

Стучаться не пришлось — с двумя чашками кофе в руках известный комик встретил священника на лужайке перед домом:

— Я увидел вас издалека, святой отец. Пришли меня уговорить?

— Хотел поговорить с вами…

— Вы действуете в интересах бога или государства?

— Бог любит нашу страну…

Капеллан сделал несколько глотков и, переведя взгляд на выросший над домом массивный каменный нарост, спросил:

— Почему вы не хотите покинуть свой дом?

— Я уже говорил вашим заботливым друзьям из полиции, что жду звонка…  

— Быть может, вы могли бы перенести разговор на другую дату или поговорить из соседней деревни, куда оползень не дойдет?

— Нет, дорогой капеллан, она сказала, что перезвонит на этот номер…

— Кто она, если я могу спросить?

— Моя любимая…

— Вы отказываетесь покидать деревню, потому что ждете звонка любимой женщины?

— Да, святой отец.

— Могу я задать вам еще один вопрос?

— Конечно, дорогой капеллан…

— А как давно ваша любимая обещала вам перезвонить?

— 675 дней назад…

Капеллан вновь посмотрел на гору, которая, хотя и завораживала, никак не дотягивала до того, чтобы однажды быть запечатленной на открытке, которую тоскующий по женщине мужчина опускает в желтый почтовый ящик:

— А почему бы вам самому ей не позвонить?

— Она сказала, что ей нужно побыть одной…

В то утро капеллан более ничего не спросил, поблагодарил за кофе и попрощался. Спускаясь вниз, священник думал, что любовь — бесценный дар, а этот комедийный актер, вне всяких сомнений, очень счастливый в своем несчастии человек.

Сообщив генералу, что уговорить мужчину не удалось, капеллан выслушал несколько солдатских шуток, но зацепился лишь за слова сидевшего поодаль майора, который сообщил всем присутствующим, что:

— Должно быть, этот комик крепкий малый — давно известно, что молчание и игнорирование человека приравнивается к физическим пыткам — мы, в разведке, прибегали к этому способу лишь в самых редких случаях…

Теперь, когда промокший насквозь солдат согревался кофе, капеллан подумал, что нужно еще раз позвонить несчастному мужчине и попытаться спасти его:

— Могли бы вы передать мне телефон, рядовой?

— Думаю, что в этом нет необходимости, ураган повредил кабели, здесь нет связи…

— Погодите, но если повреждена телефонная линия — значит, она не сможет позвонить ему? — вдруг осознав всю сложность и горечь ситуации, произнес капеллан.

— Можно подумать, она собиралась, — съязвил рядовой.

— Безусловно! — обрезал священник. — Нужно немедленно восстановить связь!

— Ради одного человека?

— Ради двух!

Не дожидаясь новой злой остроты, капеллан схватил накидку и отправился в сторону шале. Теперь, взбираясь в гору, он думал не о мужчине, который ждал звонка, но о его возлюбленной: «Какая боль сковывает ее? Что придает ей силы не звонить?»

Постучавшись, капеллан толкнул дверь и увидел гостиную, которую освещали несколько свечей:

— Хотите вина, дорогой капеллан?

— Погода ухудшается. Я пришел сказать, что телефонная линия повреждена. Даже при большом желании ваша любимая не сможет дозвониться. Думаю, вам нужно проявить благоразумие и спуститься вниз.

— Пожалуй, вы правы, дорогой капеллан…

Покорность, с которой вдруг заговорил известный комик, обрадовала и одновременно огорчила священника. Что было в этих словах? Страх? Покорность? Отчаяние?

Мужчины вышли на улицу и еще некоторое время, будто навсегда прощаясь с деревушкой, пытались рассмотреть утопающую в темноте гору. Наконец известный комик взял капеллана под руку и оба молча тронулись вниз по скользкому гравию.

Дождь усиливался, небо освещали молнии и гремел гром. Ветер свистел с новой силой, в унисон ветру гудел лес, но даже этот хор не в силах был заглушить трель раздавшегося вдруг над деревушкой телефонного звонка…

Так это она звонит? Соня

Нет, думаю проверяют связь... Добрый самарянин

Несколько недель Павел не выходит из дома. Полное уничтожение и отмена — 8 по вертикали, одиннадцать букв. Каждый день боль, словно моль, проедает дырки в груди. Призрак без замка, дракон без принцессы. Павел знает, что должен действовать и прогонять слонов, что в это самое время животные продолжают громить город, однако, будто сорвавшийся и травмировавшийся акробат, не находит в себе сил подняться с кровати и покинуть мансарду. Решка без орла, настоящее без будущего.

Горевание Павла так удивляет слоненка, что тот переходит из крохотной гостиной в спальню и протискивается между кроватью и стеной. Когда Павел закрывает глаза, слоненок обращается к нему:

— Говори с ней, она слышит тебя!

— Как, если мы даже не разговариваем?

— Это называется «квантовая запутанность», — объясняет слоненок, —  явление в квантовой физике, когда две субатомные частицы остаются глубоко связанными, даже если их разделяют миллиарды