И берег Вычегды родной (сборник) - Евгений Иванович Шашурин

Похоже, сыпали всё, что попадало под руки, чтобы хоть как-то сохранить тепло в помещении. Внутри – нары, две печки-«буржуйки», два окна. Пол земляной, а по нему проложены деревянные мостки. В местах протечки крыши стояла грязная жижа. Жуткий зловонный воздух резал глаза, першило в носу и горле. Распределились по местам и улеглись спать, чтобы на следующий день начать другую жизнь – среди северной тайги с непредсказуемой судьбой. В карантине находились недолго, и потекли обыденные лагерные будни с прогонами на работу и обратно.

Независимое поведение «вояк» (так окрестили вновь прибывших уголовники) не устраивало бандитов. Жившие по своим понятиям, они чувствовали себя на зоне хозяевами. Соваться с ходу в барак к новичкам не решились, прислали парламентёров и выставили свои условия.

Подчиниться братве и жить по их законам фронтовики отказались. Они понимали, что уголовники не оставят их в покое. Наслышанные о подлых манерах бандюг, назначили ночные дежурства, чтобы в случае нападения не быть захваченными врасплох. Долго ждать не пришлось.

Накануне Назаряну донесли о готовящейся ночью провокации. Вероятнее всего, лагерное начальство знало об этом: стукачи были как у тех, так и у других. Тем не менее со стороны администрации видимых мер по предотвращению беспорядков принято не было. Фронтовики стали готовиться. Разобрали часть нар. Доски, брус уложили в штабель и подвесили над входом в барак, чтобы по команде сбросить их на нападающих.

Перегородили барак надвое, завалив прямой проход. Также заблаговременно приготовили камни и осколки кирпича. Каждый имел поручение. Те, кто был слабее, расположились на верхнем ярусе нар с камнями. Более крепкие ребята, ударная сила для рукопашной драки, ждали внизу.

Наблюдатели сообщили о приближении уголовной братии. Двери-ворота распахнулись, и бандиты ринулись в барак. Как только они упёрлись в перегороженный проход, сверху на них посыпались камни, а подвешенный штабель над входом обрушился, заваливая нападавших и выход. Вопли, мат, крики наполнили барак. Уголовники попытались рассеяться в проходах между нар, но тут их встретили «ударники».

Началась рукопашная схватка. Иван ударил одного, второго и тут увидел, как один из бандитов занёс нож над капитаном Масоловым. Левой рукой Иван перехватил руку с ножом, а правой удушающим приёмом обхватил урку за шею и резким движением прижал к себе.

Тот оказал сопротивление, пытаясь вырваться, и каблуком сапога ударил Ивана по ноге. От боли и злости Иван ещё сильнее сдавил шею бандита, тот захрапел и обмяк.

«Неужели убил?» – мелькнула в голове мысль.

Разжал руки и ринулся вперёд, а бездыханное тело уголовника завалилось между нар.

Раздалась автоматная очередь и пистолетные выстрелы. Последовали команды:

– Всем на пол! Не двигаться! Стреляем на поражение!

В открытые ворота барака ударил свет прожектора.

– Вставать и выходить по одному!

Конвоир ударил ногой лежавшего уголовника и скомандовал:

– Встать!

Тот не шевелился. Солдаты, выпуская заключённых из барака, стали распределять их, сортируя по принадлежности к группировке. Среди уголовников были убитые. Раненых и покалеченных, нуждающихся в медицинской помощи, поместили в лазарет.

Ночь и следующий день прошли в допросах. Вскоре после расследования конфликта из зоны на Берёзовой были вывезены все уголовники. Участники драки, в том числе и Иван, получили дополнительный срок. В конце сороковых его в числе других заключённых перевели на строительство станции Сольвычегодск.

10

С того дня, как Иван увидел новенькую, его не оставляло желание познакомиться с ней. Иван искал повод для встречи, и такой случай подвернулся. На зоне он занимал должность каптёра продовольственного склада. Имел разрешение свободного передвижения по территории колонии и пропуск в посёлок, где занимался закупкой овощей у населения. Принимая картофель у одного из сдатчиков, продавец поинтересовался у Ивана:

– Всё по лагерям, молодой человек?

– Отец, неужели я похож на рецидивиста? – удивился Иван и, немного помедлив, ответил: – Воевал с мая сорок третьего до победы.

Мужчина протянул руку и представился:

– Михин Пётр Прохорович, капитан запаса.

– Очень приятно, – взвешивая мешок с картошкой и пересыпая его в ящик, ответил Иван.

– Где воевал? – опять задал вопрос продавец.

– Отец, вы из любопытства интересуетесь или кого-то во мне признали? – и, загружая очередной мешок на весы, ответил: – Первый и Второй Белорусский, 65-я армия генерала Батова.

– Да ты что? И я у Батова служил!

Они разговорились, присели. И увлечённо беседовали, вспоминая военное прошлое.

– Здравствуйте, Пётр Прохорович, – послышался приятный женский голос.

Собеседники обернулись.

– Зина! – воскликнул радостно Пётр Прохорович. – Здравствуй, дорогая, здравствуй!

Зина увидела Ивана и, немного смущаясь, поздоровалась с ним.

– Иван, познакомься, это бывшая моя ученица – Зина Лахтионова.

Иван немного растерялся от неожиданной встречи, но тут же собрался.

– Здравствуйте, Зина, здравствуйте, красавица!

– Вы заставляете меня краснеть, Иван, – и лёгкий румянец появился на её лице.

Ивана переполняло чувство восторга и радости, ему не верилось, что перед ним та, о которой в последнее время он постоянно думал.

– Зина! Не поверишь, но мы с Иваном в одной армии у Батова воевали.

– Вот видите, Пётр Прохорович, не зря, значит, картошку привезли, денег заработали и однополчанина встретили. Беседуйте, не буду мешать. Увидите моих родителей, передавайте привет. До свидания, – и, взглянув на Ивана, направилась в сторону железной дороги.

– Хорошая девушка, – сказал Пётр Прохорович.

Иван не упустил момента и расспросил нового знакомого о Зине.

Приняв всю картошку, Иван заплатил за товар, чем очень обрадовал нового знакомого, не рассчитывавшего сразу получить деньги. Расстались они хорошими приятелями. Иван благодарил судьбу, что предоставила возможность познакомиться с Зиной.

Вскоре он зашёл в бухгалтерию сдать отчёты, но это был только повод: Иван хотел видеть милую сердцу женщину, а по возможности и пообщаться. Отдав документы Гавриилу Николаевичу, он глянул на новую знакомую, спросил:

– Зина, расскажите, строгим ли учителем был Пётр Прохорович?

Зина улыбнулась. Ей нравился этот молодой человек, и она была не против пообщаться.

– Можно рассказать? – обратилась она к Гавриилу Николаевичу.

– Расскажи, мы послушаем, и Иван любопытство удовлетворит, – глядя то на Зину, то на Ивана, улыбаясь, сказал он.

– Был такой случай, – начала Зина. – Пётр Прохорович объявил ученикам, чтобы все мальчики и девочки постриглись наголо. У меня были очень красивые чёрные, густые, вьющиеся волосы. – Зина машинально пригладила свои волосы, заплетённые в две косы и уложенные в причёску. – Пришла я домой и сказала о требовании Петра Прохоровича тяте. Он, естественно, возмутился:

– Пусть Пётр Прохорович сначала свой хохол сострижёт, а потом я подстригу тебя.

На следующий день головы детей, подстриженных ножницами, выглядели как барашки, а я выделялась среди них своей пышной шевелюрой. Пётр Прохорович похвалил всех, а меня спросил:

– Зина Лахтионова, а