Обагренная кровью - Николай Ильинский

На празднике Игнаток веселился пуще других и плясал не уставая. Тут надо признать, что Бог не обошел его стороной, наделил недюжинным талантом танцора. И казалось, что во всем Нагорном и за его пределами в этот памятный день не найдется ему соперника. И все-таки соперник нашелся.

Совпало так, что именно на Правую среду тракторная бригада МТС должна была выехать в степь. Но в правлении колхоза решили, что пусть механизаторы задержатся в Нагорном: все равно работа в этот день у них не будет клеиться.

— Пусть отдохнут у нас, повеселятся, — рассудил Лыков. — И посмотрят на наш… хотя и религиозный, праздник… Люди привыкли в этот день по-своему отдыхать… Думаю, в райкоме партии и МТС ругаться не станут, а если и поругают, то нестрашно, мы ведь бригаду не в церковь поведем, а за свои столы пригласим… Пусть все шишки летят за это на меня.

На выгон механизаторы пришли чисто выбритыми, обрызганные дешевыми одеколонами, в наутюженных рубашках и брюках. Слегка хмельные (много пить Лыков им категорически запретил), они шутили, смеялись, изо всех сил старались понравиться нагорновским женщинам и девушкам, да и всем гостям. И бабы в свою очередь строили им глазки, хихикали и перешептывались меж собой, по-свойски оценивая достоинства и недостатки каждого механизатора.

Трактористы с нескрываемым восхищением и любопытством наблюдали, как лихо отплясывает в кругу Игнаток.

— Василий, а ты ведь можешь не хуже этого кавалера в гимнастерке. — Усатый тракторист толкнул своего бригадира Василия Игумнова, на которого многие женщины сразу же обратили внимание. — Покажи удаль свою, а? Я видел, как ты пляшешь!

Василий поморщился, отрицательно мотнул было головой, но тут же задумался. Соревноваться в пляске ему не хотелось, но вот сильно ему приглянулась одна синеглазая незнакомка. Не раз он видел ее в Нагорном, не раз замечал, что она как-то особенно внимательно смотрит на него. Теперь на ней была панева, что означало — красавица замужем, но глаз отвести от нее он уже никак не мог, это было сверх его сил. И для этой незнакомки он готов был сделать невозможное, лишь бы привлечь ее внимание к себе. Когда Митька перестал играть, растопырив уставшие пальцы, а Игнаток в кругу вытирал большим платком жены Параньки вспотевшее лицо, Василий подошел к гармонисту.

— Как тебя звать? — наклоняясь, тихо спросил Василий.

— Меня?! — удивился гармонист. — Меня Митькой зовут, а что?

— А меня Василием, — улыбнулся тракторист, — вот мы и познакомились…

— Ага, — мотнул головой парень, не понимая, в чем дело.

— Митька, да играй же ты, — требовали разгоряченные женщины. — Давай нашу… общую!..

— Уморился я, дайте дыхнуть!.. Вам хоть что, а у меня пальцы одервенели…

— Мить, а, Мить… — Василий опять наклонился к нему. — Ты фильм «Трактористы» видел?

— А что? Привозили в наш клуб… Даже бесплатно показывали, колхоз заплатил, — объяснил Митька. — Очень смешной фильм!..

— Помнишь, там Савка… тракторист такой… Ну, чудаковатый!.. Плясуна из себя воображал и еще песню пел.

— Это какой Савка? А-а, — улыбаясь, протянул Митька, — помню… Смешно так… выкидывал…

— Музыку эту на своей гармошке подберешь?

— Не знаю, — пожал плечами Митька, но сразу же через нос стал напевать мелодию. — Попробую. — От природы он имел хороший музыкальный слух.

— Так сыграй, сыграй, — попросил Василий. — Для меня, ради нашего знакомства подбери мелодию…

— Попробую, — неуверенно повторил Митька и длинными тонкими пальцами быстро пробежал по клавишам гармошки.

Игумнов, изобразив рожу Савки из фильма и переняв его походку, вышел в крут. Игнаток удивился и вместе с Паранькой втиснулся в толпу любопытных. Полилась знакомая мелодия, Митька на ходу подбирал нужные ноты, стараясь ладить под движения тракториста. А Василий под всеобщее одобрение механизаторов запел точь-в-точь как Савка в фильме:

Здравствуй, милая моя.

Я тебя дождалси,

Ты пришла ко мне сама,

А я растерялся…

— Ух, ты! — хором поддерживали Игумнова механизаторы.

Теперь все внимание собравшихся было сосредоточено на Василии.

— О, тракторист дает, как в кине!

— Ай, да молодец!

— Ну ину!..

— Ему бы и работать в кине, а не на тракторе…

— Эй, бабы, кино бесплатное показывают!.. Подходи!..

Вот тогда-то еще больше и теперь уже окончательно закружилась красивая головка Евдокии. Ее верность мужу не выдержала испытания. В судьбе ее что-то резко надломилось. Морская форма Ивана стала ей не интересной, даже бескозырка с золотыми буквами и якоря на ленточке. Василий — вот она, ее давняя мечта, ее настоящая любовь, вспыхнувшая, как костер, ее дорога жизни, и никто и ничто не сможет помешать ей идти этой дорогой. Сердце ее затрепетало, как птица в клетке, когда тракторист, выйдя из центра круга, приблизился к ней, именно к ней, и склонил голову. Участь и Евдокии, и Ивана была решена.

Не думал, не гадал Иван, что между ним и женой пробежит черная кошка, что появится какой-то тракторист из Игумнова и положит конец его счастью и любви.

— Не из Игумнова, а по фамилии тракторист Игумнов, — уточнил Алексей Петрович. — Василий Игумнов… А вот по батюшке… не знаю… Не слыхал…

— Какая разница, — стараясь быть равнодушным, пожал плечами Иван.

— Хутор Игумнов, как мне помнится, находится где-то под Белгородом, — не унимался Лыков, изучающе поглядывая на дочь. — Тут дело такое: откуда человек приехал, туда же и уедет… У него, может быть, там семья, детишки… Не может быть, чтобы он был все еще холостым.

Алексей Петрович замолчал, прошелся по хате, прихрамывая.

— Вот незадача! — Он вдруг остановился. — Константина Сергеевича заставляют колокол с церкви снять… Пусть бы и висел, кому он мешает, пушек нам из него не отливать, а народ опять роптать станет. Не все же у нас безбожники, как Емелька Ярославский!.. Занялся бы этот политик большими государственными делами, так он с попами и бабками воюет!..

— Я слыхал, вообще церковь собираются под школу приспосабливать, — вздохнул Иван. — А меня крестили в этой церкви…

— Так и меня же! — воскликнул Алексей Петрович. — Пусть теперь я партийный и атеист, но вся деревня не один век там крестилась… А насчет школы я так считаю, Ваня, такой урожай на детей!.. Учить их где-то же надо!.. Хорошо, что под школу церковь пойдет, а не под склад какой или еще хуже — под конюшню… Бывает и такое!.. А когда построим новую школу… Правда, денег на это уйма пойдет, а где их взять, пока неизвестно… Хлеб до зернышка сдаем, а обратно ни копейки не получаем… Ты уж, Иван, помоги директору школы, если что…

— Понятно, один Константин Сергеевич не управится…

— А