Пустое сердце Матвея - Ашира Хаан

А те, кто не согласен — вызывают ярость.

Я шагнула к нему, еще не зная, что собираюсь сделать или сказать.

В янтарных глазах вспыхнула решимость, которая меня слегка напугала.

Но в этот самый момент дверь домика распахнулась, и внутрь шагнула Олеся, офис-менеджерка, которая так и не привыкла стучаться.

— Тук-тук, Марта! — звонко и радостно воскликнула она, не отрывая взгляда от блокнота, в котором что-то записывала на весу. — Ты не пришла, а я отмечаю, кто пойдет кататься на лоша… Ой!!!

Увидела. Черт знает что подумала.

Судя по выражению лица.

Матвей не стал суетиться — вскакивать, что-то объяснять.

Лишь процедил сквозь стиснутые зубы:

— Вот так, Марта, и рождается твоя шикарная репутация.

Матвей. Одиннадцатая глава

Матвей выждал несколько секунд, пока Олеся с пунцовыми щеками не сообразила наконец, с какой стороны дверь и не вымелась поспешно из домика. И только после этого неторопливо поднялся.

— Что ж, теперь придется ухаживать за тобой все выходные, — он усмехнулся, глядя в глаза Марте, которая так отчаянно жмурилась, словно надеялась, что сейчас он, она, домик и вся база отдыха вместе с лошадями и прудом провалится в глубины ада.

— Зачем? — выдохнула она, падая на кровать и качая головой.

— Чтобы все уверились, что я тебя трахаю.

— Трахаешь? — она подняла брови. — Трахаешь, а не… что? При каких еще обстоятельствах нас могли застукать в такой позе? Какой вариант тебя пугает больше?

— Любой.

Марта прижала ладонь к губам, пряча улыбку, но он заметил.

Это укололо изнутри, будя заснувшую было злость.

Она считает, что победила? Сначала вынудив просить прощения, встать на колени — а теперь еще и признаться, что его что-то пугает?

— За утопленный ноут тебе придется до-о-о-о-о-олго расплачиваться, — проговорила она с предвкушением.

— Или тебе, — процедил он. — Переодевайся и идем.

Движением подбородка он указал ей на шкаф. Марта осталась сидеть, глядя прямо на него и явно чего-то ожидая.

— Что? — не понял Матвей. — Что-о-о?!

Она перевела взгляд на дверь домика, потом снова на него.

— Что я там у тебя нового увижу?

Марта смотрела молча и с улыбкой.

Десять секунд. Двадцать.

На двадцать четвертой Матвей раздраженно закатил глаза, но все-таки вышел.

К счастью, переодевалась она недолго. У феминисток есть свои плюсы — они не красятся по два часа и не примеряют по десять нарядов. Это единственное, что он знал хорошего о феминистках.

Дележку пополам счета в ресторане за плюс считать было как-то зашкварно.

Заодно выкурил сигарету под взглядами якобы случайно гуляющих мимо сотрудниц.

Нине, Катерине, Леночке, еще каким-то девицам с ресепшена — всем им что-то срочно понадобилось именно в этой, самой безлюдной части базы отдыха.

Конюшни, СПА-комплекс, сувенирная лавка, бассейн — все это располагалось на другом ее конце. Администрация уверяла, что домики вокруг пруда самые тихие. Поэтому он и выбрал их, чтобы поселиться самому и поселить Марту. Чтобы никто не мешал.

Под ответным свирепым взглядом начальства сплетницы тушевались и ускоряли шаг, но липким любопытством от них пасло, как навозом от свинарника.

Это бесило отдельно. Матвею самому пока было неясно, на каком этапе его грандиозный план, а назойливое внимание сбивало его с мысли.

Впрочем, в планах самое главное — гибкость.

Марта вышла через несколько минут, переодетая в то, что в докарантинные времена называлось бы теплой пижамой. А теперь считалось «удобным кэжуалом» и по мнению большинства в нем можно было ходить на работу и даже на корпоративы.

Выражение лица Матвея по поводу своего внешнего вида Марта проигнорировала.

Просто пошла мимо него по тропинке, и он направился следом, решив пока отложить этот разговор.

Под навесом у главного здания уже вовсю дымились мангалы, дым с запахом жареного мяса накрывал базу уютным серым одеяльцем, возбуждая аппетит.

Марта мгновенно сориентировалась и, раздобыв себе тарелку, нагрузила ее жирными кусками мяса, истекающими соком.

Матвей раздраженно прищурился, занося в список отложенных тем для разговора еще и эту. Это нормально — столько есть женщине? Он специально для девушек заказал много зелени и фруктов, а на шашлык — креветки и грибы.

Она специально делает все наиболее бесящим способом?

Как будто подтверждая эти мысли, Марта еще и щедро налила себе томатного соуса и положила сверху на мясо хрустящие колечки красного лука.

— Ой, Марточка! И ты здесь! — Татьяна Алексеевна, бухгалтер-аксакал, нерушимая громада и талисман компании, никогда не следовала за трендами. Поэтому в заговоре против Марты не участвовала, а, наоборот, даже опекала ее.

Впрочем, она опекала всех «девочек» младше сорока. Но после ухода Ангелины в декрет, Марта заняла место ее фаворитки. Видимо то, что та в тридцать с лишним не была замужем и не имела детей автоматически относило ее в категорию бедняжек.

— Да, увы… — скорбно кивнула Марта, добавляя к луку еще и маринованный чеснок. — Не отвертелась.

— Отдохнуть на природе еще никому не мешало, — мудро заметила Татьяна Алексеевна. — А вот на лук с чесночком лучше не налегай, изо рта будет пахнуть, а тебе еще…

— Ну, мне ни с кем не целоваться, — легкомысленно отозвалась Марта, добавляя еще хрустящей черемши.

— Как ни с кем?.. — растерялась бухгалтерша и невольно выдала себя, бросив несколько панический взгляд на Матвея.

Сплетни по компании разносятся быстро.

Матвей, стоявший неподалеку в расслабленной позе, понял, что пора вмешаться.

Перед ним все расступились, пропуская вожака к раздаче еды, но он только подхватил со стола маринованный огурчик и попытался помочь Марте донести тарелку.

Но та разрушила весь образ заботливого самца, вцепившись в свою добычу двумя руками и только что не рыча.

Пришлось просто проводить ее к одному из столиков под навесом, делая вид, что так и задумано.

Марта не стала заморачиваться с приборами, впившись зубами в кусок сочной баранины и держа ее прямо руками.

— Ты все это съешь? — с интересом спросил Матвей. — Тут полкило мяса, не меньше.

— Съем, — кивнула она, закусывая тем самым чесноком.

— Могла бы и мне положить, кстати.

— У тебя рук нету? — отозвалась она.

— Теперь понятно, почему ты не замужем.

Марта оторвалась от сочного куска свинины и бросила на него снисходительный взгляд.

— Теперь понятно, почему ты не бегаешь марафоны.

— При чем тут это? Я и не собирался.

— А я не собиралась замуж, — парировала она, догрызая мясо и вытирая пальцы салфетками.

Матвей расслабленно откинулся на стуле, запрокинул голову и лениво наблюдал за ней из-под ресниц. Было что-то витально-первобытное в