Дети Арбата - Анатолий Рыбаков

Поздно вечером, когда Саша ложился спать, вдруг позвонила Катя. Как и прежде, молчание в трубке, потом короткие гудки, снова звонок.

– Катя, ты?

– Не узнал? – Голос ее раздавался издалека, будто она звонит из пригородного автомата.

– Как узнать, если ты молчишь?

– Молчишь… Тут не раскричишься. Как живешь-то?

– Живу, тебя вспоминаю.

– Вспоминаю… Девочек не хватает?

– Разбежались мои девочки. Ты как?

– Как-как… По тебе Маруся скучает, помнишь Марусю?.. Влюбилась в тебя, приведи, говорит, своего черноглазого.

– Я готов. Когда пойдем?

– Пойдем… Чего захотел, я мужняя жена.

– Вышла за своего механика?

– Механик… Техник-механик, жулик-карманник.

– Выпила, что ли?

– А ты подносил?

– Когда встретимся?

– Где это мы встретимся? На улице тридцать градусов, отморозишь свои причиндалы.

– Так ведь Маруся нас ждет.

– Ждет… К ней муж приехал. Ладно, на Девичку приходи.

– А пойдем куда?

– На кудыкину гору…

– Значит, завтра на Девичке. В шесть, в семь?

– Побегу я в шесть…

Вот и объявилась Катя, вернулась. И желание, которое он всегда к ней испытывал, снова овладело им, да оно и не угасало. Они виделись в сентябре или октябре, сейчас январь – четыре месяца. Замуж она, конечно, не вышла, к Марусе муж не вернулся, они и пойдут завтра к Марусе, для того и затеяла разговор о ней. Все обиняками, странная девчонка!

Он думал о ней, лежа в постели, и чем больше думал, тем больше желал ее. Завтра он будет целовать ее сухие губы, обнимать ее, и эта мысль долго не давала уснуть.

Звонок, отчетливо прозвеневший в коридоре, сразу разбудил его. Был второй час ночи, наверно, он только задремал. Звонок повторился настойчиво и твердо. В трусах и майке Саша вышел в коридор, снял цепочку.

– Кто?

– Из домоуправления.

Саша узнал голос дворника Василия Петровича и повернул ключ.

В дверях стоял Василий Петрович, за ним незнакомый молодой человек в пальто и шапке и два красноармейца в шинелях с малиновыми петлицами. Отстранив сначала Василия Петровича, потом Сашу, молодой человек вошел в квартиру, один красноармеец остался у дверей, другой вслед за Василием Петровичем прошел на кухню и стал у черного хода.

– Панкратов?

– Да.

– Александр Павлович?

– Да.

Не сводя с Саши настороженного взгляда, молодой человек протянул ему ордер на обыск и арест гражданина Панкратова Александра Павловича, проживающего по Арбату…

Они вошли в Сашину комнату.

– Документы!

Из кармана пиджака, висевшего на спинке стула, Саша вынул паспорт и студенческий билет. Молодой человек внимательно их просмотрел и положил на край стола.

– Оружие?

– У меня нет оружия.

Молодой человек кивнул на дверь маминой комнаты.

– Там кто?

– Комната матери.

– Разбудите ее.

Саша натянул брюки, заправил рубашку, надел носки и туфли. Уполномоченный стоял в пальто и шапке, дожидаясь, когда Саша оденется. Саша встал, открыл дверь в мамину комнату, осторожно, чтобы не сразу разбудить ее, не напугать.

Мама сидела на кровати, сгорбившись, придерживая на груди белую ночную сорочку, седые волосы падали на лоб, на глаза, и она искоса, остановившимся взглядом смотрела на уполномоченного, вошедшего вслед за Сашей.