История Аптекаря, райских птиц и бронзовой головы слона - Ирина Лейк

Господин Лунц доверял ловкому Львовичу безоговорочно, зная, что о предметах искусства тот никогда не посмеет соврать, так как относится к ним даже с большим уважением, чем к живым людям. Однако в глубине души он все-таки побаивался, что господин Львович при случае запросто продаст его за ломаную монету, если вдруг окажется, что она когда-то заваливалась за подкладку кармана Ивана Грозного.

Господин Лунц набрал номер, и ему тут же ответил бодрый стариковский голос.

– Господин Львович, добрый день! Это Лунц из музея, – начал он.

– Помню, помню вас, дружочек. Как вы? Что с вами? Я, знаете, весь в делах, все хлопочу, хлопочу…

Старик явно давал понять, что звонок сейчас совсем не ко времени, но стоило господину Лунцу упомянуть о том, что он поблизости и у него с собой есть «кое-что интересное», как он был приглашен немедленно зайти. Пыльная квартира была доверху заставлена антикварной мебелью, потолок завешан люстрами и светильниками всех эпох и форм, из-за приоткрытой дверцы антресольного шкафа выглядывали очаровательные головки гипсовых ангелочков. Стулья, побывавшие в чертогах всех Людовиков, стояли, заваленные каким-то хламом. Сам господин Львович приветствовал господина Лунца очаровательной улыбкой, все время качал головой с жиденькими, тоже почти ангельскими кудряшками и прожигал постоянного клиента нетерпеливым жадным взглядом, держа наготове увеличительное стекло в массивной оправе. Как обычно, ему хватило пары минут, чтобы оценить кольцо. Азарт в глазах тут же исчез, но интерес остался.

– Не шедевр, дружочек мой, не шедевр. Но весьма занятно. Не думаю, что кто-то из моих клиентов заинтересуется всерьез, так что я взял бы его разве что для себя. – Он повертел кольцо на узловатом пальце. – Пусть валяется. Люблю по вечерам перебирать бирюльки, скучаю, знаете ли, – господин Львович засмеялся смехом, похожим на треск сухих поленьев, а господин Лунц тут же представил себе, на какую сумму могли потянуть эти самые «бирюльки».

– Именно поэтому я и к вам. Видите ли, не хотелось бы, чтобы оно оказалось чересчур на виду.

Старик удивленно приподнял седую бровь.

– А что, у этой безделицы есть продолжение? – переспросил он, и в колких глазах снова появились охотничьи искры.

– Я к вам именно по этому поводу. На самом деле мне нужно продать очень серьезную вещь. Заметьте, именно очень серьезную. Насколько я знаю, у вас есть выходы на серьезных покупателей и аукционные дома… Которые открыты не то чтобы для всех… Желательно даже не здесь… Не в этой стране… Вы понимаете, о вещи какого уровня я говорю?

Старик ничего не ответил, поднялся с кресла и плотно закрыл дверь в кабинет.

– Цена моих услуг, дружочек? – Господин Львович никогда не ходил кругами.

– Я должен быть уверен, что могу на вас положиться. А вы будьте уверены, что цена будет соответствовать неоценимой услуге, которую вы мне окажете. Уж простите за игру слов.

Господин Львович выложил на стол блокнот и ручку, и через полчаса большой белый лист оказался заполнен схемами, стрелками и буквами, понятными ему одному. Господин Лунц смотрел на бумагу не отрываясь, они говорили вполголоса, время от времени обмениваясь понимающими взглядами.

– Так что, я думаю, правильным будет, если я получу… – Старик быстро нарисовал цифру и тут же зарисовал ее жирными штрихами.

Господин Лунц кивнул.

– Но я хотел бы сейчас получить от вас за кольцо… – Он в свою очередь взял в руки ручку. – В качестве гарантии.

Старик взглянул на цифру через лупу и кивнул.

– В качестве гарантии, – повторил господин Лунц. – И я хотел бы, чтобы оно, если это возможно, осталось у вас. Или в ближайшем, так сказать, кругу. Вы понимаете, я рискую. Вещи некоторым образом связаны между собой.

– Я все понимаю, дружочек, все понимаю, – заворковал хранитель ценностей и знаток шедевров. – Вы же не первый год знаете старика. Будьте спокойны.

В коридоре раздался какой-то шум, и чей-то голос громко позвал:

– Дед!

Господин Львович подскочил, как будто под ним была встроенная пружинка, быстро сунул кольцо в карман вязаного жакета и пошаркал в коридор, прикрывая за собой дверь.

– Простите, это мой внучатый племянник зашел, – извинился он на ходу.

Племянник был тридцатилетним верзилой с широченными плечами и улыбкой до ушей. В данный момент он выгружал на старинный столик, поддерживаемый львиными лапами, кастрюльки и мисочки. Господин Львович так и не обзавелся собственными детьми и обожал сына племянницы, хотя иногда и смотрел на всех своих родственников как на досадное недоразумение. Он считал, что только он один смог выбиться в приличные люди, а семья его сестры как была, так и осталась «колхозной породы».

– Что это, детка? – залопотал старик, шаркая по коридору и изображая немощь во избежание просьб о материальной помощи – этого он не любил.

– Дед, привет. Вот тут мама передала тебе, индейка, кролик в сметане, а тут рыбные котлетки. Пир тебе на весь мир. Ну или на неделю. Все, мне пора, тороплюсь, заехал на минуту.

– А по какому поводу пир? – насторожился господин Львович. – Мама о чем-то хотела меня попросить?

– Дед, в следующий раз я заеду, когда будет больше времени, привезу тебе календарь, и мы там красным фломастером отметим все праздники, а то ты совсем ничего не помнишь, заработался, что ли? У мамы вчера день рождения был.

– Как день рождения?! – всполошился старик. – А я же…

– Позабыл, бывает. Но не переживай, я скажу, тебе нездоровилось. Внучок тебя прикроет!

Племянник уже взялся за дверную ручку, а его двоюродный дед, испытывая некоторую неловкость, быстро соображал, как же ему наименее накладно выйти из положения: подобно всем богатым людям, он был патологически скуп. Он всплеснул руками, потом сунул их в карманы – и спасение пришло само собой.

– Детка, ты уж передай маме от меня поздравления на словах и вот, возьми колечко. Пусть носит на здоровье!

На улице внучатый племянник господина Львовича посмотрел на кольцо и от души усмехнулся, представив себе, какими словами встретит этот подарок его мать, которой уже порядком надоело непонятное старье, которое с завидным упорством дарил ей брат. Она не видела в этом никакого толка, не любила и не носила украшений и была бы счастлива, если бы он просто подарил ей газонокосилку или новое пальто. Парень подбросил кольцо на ладони и пошел вниз по улице к ближайшей ювелирной лавке. Дверь была заперта, но он трижды