Цельсиус - Андрей Гуртовенко

Королева, как же. Я снова вспомнила то унижение, которое испытала на встрече с олигархом. «Жаль, мне рекомендовали ваше бюро с самой лучшей стороны». Еще пара таких инцидентов, и все. Хотя, может, и одного сегодняшнего будет достаточно – клиентов мы еще никогда не теряли. И если Котомин все-таки соскочит, на репутации бюро можно будет ставить крест. ВИПы существа пугливые. Брезгливые и непостоянные. И слухи распространяются среди них мгновенно: все друг друга знают. Так что мода на R.Bau может сойти на нет быстрее, чем мы успеем закончить текущие проекты.

Я посмотрела на часы: начало пятого. Такое ощущение, что этот день никогда не закончится. Об этом не хотелось сейчас даже думать, но мне предстояло сегодня еще одно дело. Поначалу я твердо решила, что не поеду к Руслану. Не буду опять выводить его из запоя. Не буду, и все. Но очень скоро я поняла, что у меня нет выбора. Я завтра встречаюсь с Котоминым. И о чем мне тогда с ним разговаривать? Какое может быть обсуждение договора, если я не буду знать, что с Русланом? Может, он допился наконец до шотландских чертей со своим виски? Так что хочу я этого или нет, но мне придется сейчас к нему поехать. Придется попытаться привести его в форму. И сделать это нужно как можно скорее.

Я собралась. Взяла с собой проект договора с Котоминым. Покрутила в руках телефон. Номер Руслана можно было даже не набирать. Бесполезно. Существовал только один способ до него достучаться: приехать к нему домой и позвонить в дверь. Повернуться спиной. И долго и гулко колотить по двери подошвой. Под конец вызвать бригаду спасателей с альпинистским снаряжением и спецтехникой. Человеку плохо, нужно спасать. Его самого и репутацию его компании.

Руслан мне может понадобиться уже завтра. И не просто в нормальном виде – в работоспособном. И для этого я готова пойти на что угодно. Даже срезать с петель его дверь стоимостью в несколько тысяч евро.

До этого, впрочем, дело не дошло. Руслан открыл сам. Прошло всего пять минут. И он открыл.

Он был пьяный и заплаканный. Мужчина в слезах, какая гадость. Почему-то, когда они в таком виде, их совершенно не жалко. Нисколько. Даже наоборот – хочется их добить. Чтоб не мучились.

В квартире оказалось на удивление чисто. Никаких следов обычного для пьяного Руслана буйства. Только пустые бутылки и липкие стаканы. Тоже пустые.

Сам Руслан в одних трусах сидел на диване в гостиной. В эпицентре своей личной драмы. Взгляд – в пол из бразильского ореха. Растрепанная слипшаяся шевелюра. Гладкое безвольное тело, ни единого волоска. Татуировка R. B. на левом плече.

Меня хватило только на самое начало. Все это я уже слышала. И не раз. Он снова влюблен, влюблен как подросток. И его опять бросили, снова разбили ему сердце.

Руслан всхлипнул. Мне ужасно захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым. Хотя бы вот этой вот аалтовской вазой «Савой» из дымчатого стекла.

– Я одного не понимаю: когда ты только успел?

Руслан хотел было еще раз всхлипнуть. Но, посмотрев на меня, передумал.

– Что значит когда? На яхте, я же тебе говорил…

– На яхте??? – мне показалось, я ослышалась.

– Ну да, – Руслан с опаской посмотрел на меня.

Повисла пауза. Что-то тут не сходилось. Вся эта история с яхт-клубом и Котоминым. Вот не укладывалась она у меня в голове, и все тут.

– А как ты вообще оказался на яхте?

Руслан отвел глаза.

– Ну познакомился кое с кем в баре, – сказал он смущенно, – поехали вместе в яхт-клуб.

– Почему в яхт-клуб?

– Не знаю. А почему нет? – Руслан пожал плечами. – Приехали, а там Котомин. Ужином нас накормил. На яхту пригласил. Была куча выпивки. В какой-то момент решили выйти в море.

– Кто решил?

– Кто, кто… Не помню я уже кто. Котомин, наверное, – он же владелец. Все поддержали. И…

Руслан вдруг замолчал.

– Что – и?

– И все. Через три дня вернулись обратно в яхт-клуб.

– И чем ты был занят на яхте эти три дня? Помимо того, что пообещал Котомину взяться за дизайн яхт-клуба?

Руслан ничего не ответил.

– Ты хоть отдаешь себе отчет, до чего ты дошел уже со своим пьянством? Сначала по пьяни подписался на этот котоминский проект. А сегодня взял и не явился на ключевую встречу с заказчиком. С твоим, между прочим, заказчиком. Ты сам его в бюро привел. Несмотря на все мои возражения.

Руслан поднял на меня глаза. Он трезвел стремительно и зло. Привычное спокойствие постепенно возвращалось к нему. Уже лучше.

– Руслан, послушай меня. Ты взрослый мужик. Красивый, успешный, состоятельный, одаренный. Никто не вправе указывать, с кем тебе спать и сколько тебе пить. Это твое личное дело. Но только компания – это другое. Бюро принадлежит, конечно, тебе. Но там работают живые люди, почти сотня человек. И пока я ею управляю, пусть и в качестве наемного менеджера, как ты недавно выразился…

– Я этого не говорил…

– Подожди, не перебивай. Так вот, пока я занимаюсь оперативным управлением R.Bau, я буду делать все, чтобы твои проблемы не превратились в проблемы компании. И если ты считаешь, что я слишком много на себя беру, так и скажи. И лучше скажи это прямо сейчас. Я просто уйду, и все. Безо всяких обид. Но пока я твой заместитель, я за репутацию бюро кому угодно глотку перегрызу. Включая тебя.

Я замолчала. Руслан опять уставился в пол.

– Котомин соскочил, как я понимаю? – спросил он наконец.

– Пока нет. Я встречаюсь с ним завтра вечером в яхт-клубе. Попробую его переубедить. И если это мне все-таки удастся, тогда уже без тебя как руководителя бюро и к тому же ведущего дизайнера проекта будет не обойтись. Так что нужно поставить тебя на ноги. Как хочешь.

Руслан кивнул.

Я достала телефон. Отыскала в списке контактов номер Германа Николаевича. Тот пообещал незамедлительно приехать.

– Жанн, спасибо тебе. Если бы ты только знала… – начал было Руслан, но я его остановила.

– Руслан, давай только без сантиментов этих и соплей, ладно? Я не хочу сегодня допоздна здесь торчать. У меня завтра очень тяжелый день. Иди приведи себя в порядок. И надень уже что-нибудь.

Руслан послушно поднялся с дивана и направился в спальню.

Через полчаса приехал Герман Николаевич со своим чудо-чемоданчиком. И я почти сразу ушла. Убедилась, что с Русланом все в