Нортенгерское аббатство - Джейн Остин

Кэтрин вполне удовлетворило выслушанное сообщение. Про Блэйзский замок они, как видно, даже не вспомнили, а обо всем остальном не стоило жалеть ни минуты. В конце рассказа Мария выразила нежное сочувствие своей сестре Энн, которая, по ее мнению, была смертельно обижена тем, что ее не взяли в поездку.

— Она мне этого никогда не простит, я убеждена. Но вы же знаете, разве я могла что-нибудь сделать? Джон хотел, чтобы поехала я, — он клялся, что не повезет ее из-за ее толстых лодыжек. Боюсь, настроение у нее испорчено на целый месяц. Но я твердо решила не обращать на это внимания. Меня ведь не так-то легко вывести из себя.

В эту минуту в комнату стремительно вбежала Изабелла с таким счастливым и многозначительным видом, что сразу привлекла к себе все внимание своей подруги. Мария была бесцеремонно выставлена за дверь, и Изабелла, заключив Кэтрин в объятия, начала следующим образом:

— Да, да, Кэтрин, это в самом деле так. Ваша проницательность вас не обманула. У, этот ваш коварный взгляд! Он все видит насквозь.

Взгляд Кэтрин выражал лишь недоумение.

— Ну вот, моя бесценная, моя самая любимая подруга, — продолжала Изабелла, — видите, до чего я взволнована. Давайте сядем поуютнее и поговорим. Значит, вы обо всем догадались, как только получили мою записку? Лукавое создание! Ах, Кэтрин, вы одна знаете мое сердце — только вы способны понять, как я счастлива. Ваш брат — обаятельнейший человек на земле. Только бы мне стать достойной его! Но что скажут ваши чудесные родители? Боже! Когда я думаю о них, меня всю трясет.

Кэтрин начала догадываться о случившемся. Мысль об этом осенила ее внезапно. И, густо покраснев под действием столь нового для нее переживания, она воскликнула:

— Боже мой! Изабелла, дорогая моя, что вы хотите сказать? Неужели, неужели вы с Джеймсом и вправду друг друга любите?

Ее смелая догадка, однако, как она скоро поняла, отражала истинное положение дел только наполовину. Горячая симпатия к Джеймсу которую Кэтрин якобы постоянно замечала в каждом взгляде и поступке Изабеллы, была вознаграждена во время вчерашней поездки его нежнейшим признанием в любви. И теперь она была связана с ее братом сердцем и словом. Еще никогда до ушей Кэтрин не доходила такая радостная, такая увлекательная и необычайная новость. Ее брат и ее подруга помолвлены! Впервые переживая подобное событие, она придавала ему столь большое значение, как будто жизненная рутина не могла принести ей еще раз чего-либо в этом роде. Выразить силу своих чувств она не могла, но их суть вполне удовлетворяла ее подругу. И прежде всего Кэтрин дала им выход, признавшись, насколько она будет счастлива приобрести такую сестру, после чего две прекрасные леди обнялись и их счастливые слезы смешались в общем потоке.

Как бы искренне Кэтрин ни была рада их будущему родству, следует признать, что Изабелла далеко превзошла ее в предвкушении близости между ними.

— Моя Кэтрин будет мне несравнимо дороже, чем Энн или Мария. Я знаю, что привяжусь ко всем моим дорогим Морландам гораздо сильнее, чем к своей семье.

Подобная возвышенность дружеских чувств оставалась для Кэтрин недосягаемой.

— Как вы похожи на вашего брата! — продолжала Изабелла. — С тех пор, как мы встретились, я в вас души не чаю. Но так бывает со мной всегда — первое мгновение решает все! В первый же день, когда Морланд приехал в прошлом году к нам на Рождество, в ту самую секунду, как я его увидела, мое сердце мне больше не принадлежало. На мне, помню, было тогда желтое платье, а волосы заплетены в косы. Я вошла в гостиную, Джон мне его представил, и мне показалось, что я в жизни еще не видела более красивого человека.

Здесь Кэтрин отметила про себя могущественную силу любви. Ибо хоть она и была очень привязана к брату и относилась пристрастно к его достоинствам, она никогда не находила его красавцем.

— В тот вечер, помнится, у нас пила чай мисс Эндрюс — на ней было платье из красновато-коричневого шелка. И она выглядела так божественно, — я была уверена, что ваш брат непременно в нее влюбится. Думая об этом, я всю ночь не сомкнула глаз. Ах, Кэтрин, скольких бессонных ночей стоил мне ваш брат! Я не желала бы вам выстрадать и половину того, что досталось на мою долю. Я знаю, насколько я похудела. Но мне незачем терзать вас, описывая все мои муки. Вы их наблюдали достаточно. Мне кажется, я выдавала себя на каждом шагу. Я так неосторожно призналась в своей склонности к людям духовного звания! Но я не сомневалась, что вы сохраните мою тайну.

Кэтрин знала, что ничего не могло быть сохраннее. Но, стыдясь признаться подруге в своей недогадливости, она не смела оспаривать приписываемые ей лукавую проницательность и. душевную, симпатию. Ей стало известно, что ее брат хочет незамедлительно ехать в Фуллертон, чтобы объявить о случившемся родителям и испросить их согласия. И это было причиной некоторого действительного беспокойства Изабеллы, которое Кэтрин постаралась рассеять. Она нисколько не сомневалась, что отец и мать никогда не воспротивятся желаниям Джеймса.

— Едва ли есть на свете родители, — сказала она, — которые относились бы к детям с большей добротой и сильнее желали им счастья. Я убеждена, что они согласятся немедленно.

— Морланд говорит то же самое, — сказала Изабелла. — И все же я не смею надеяться. Я так бедна — они никогда на это не согласятся. Ваш брат ведь может жениться на ком угодно!

Тут Кэтрин снова подумала о могуществе любви.

— Право, Изабелла, вы себя недооцениваете. Какое значение может иметь различие в имущественном положении?

— Кэтрин, дорогая моя, конечно, для вашего благородного сердца оно не значило бы ничего. Но мы не можем ждать того же бескорыстия от каждого человека. Что до меня, я бы с радостью поменялась с вашим братом ролями — Будь в моем распоряжении миллионы, владей я всем миром, я бы выбрала только его!

Этот благородный порыв, отличавшийся широтой взглядов и новизной, приятнейшим образом напомнил Кэтрин о множестве знакомых ей героинь. И она подумала, что ее подруга еще никогда не казалась ей столь прекрасной, как в ту минуту, когда выражала свою великодушную мысль.

— Они непременно согласятся, — то и дело повторяла Кэтрин. — И вы, я уверена, им очень понравитесь.

— Что касается меня, — сказала Изабелла, — то я настолько неприхотлива, что удовлетворилась бы самым скромным доходом. Для тех, кто по-настоящему любит, сама бедность заключает в себе богатство. Я презираю роскошь. И я бы ни за что на свете не переехала в Лондон. С каким бы восторгом я поселилась в маленьком коттедже где-нибудь в глухой деревушке. Около Ричмонда есть такие очаровательные маленькие виллы!

— Ричмонд! — воскликнула Кэтрин. — Вы должны поселиться около Фуллертона. Вы должны жить неподалеку от нас.

— Поверьте, я буду несчастна, если нам это не удастся. Только бы мне быть рядом с вами — большего мне не нужно. Но ведь это пустая болтовня. Я не позволю себе мечтать об этом, пока мы не узнаем ответа вашего отца. По словам Морланда, если сегодня он пошлет письмо из Солсбери, завтра оно уже будет здесь. Завтра!