Дочь Лунной богини - Сью Линн Тань

Постепенно его тепло согревало мое дрожащее тело, пока я не успокоилась. Осознав, насколько близко мы сидим, я отодвинулась и обхватила колени руками, стараясь не думать о том, как холодно мне без его объятий.

— Я в порядке. Можем идти дальше, — сказала я.

— Что случилось? — осторожно спросил он.

— Я… я не люблю падать.

Осколочек правды, едва царапающий ее поверхность.

До нас донеслись глухие звуки шагов, которые с каждым мгновением становились все громче. Стражники, патрулирующие территорию? Взяв меня за руку, Ливей помог мне подняться, и мы побежали в лес.

— Так в нашу первую встречу ты улизнул из дворца? — спросила я.

После нескольких месяцев тренировок у меня получалось поддерживать его темп.

— Да. Захотелось побольше узнать об отобранных претендентах. Ведь мне предстояло провести много времени с этим человеком, поэтому я и решил убедиться, что не выберу кого-то раздражающего, жуткого или скучного. Резиденция Золотого лотоса оказалась седьмой на моем пути.

— Почему ты вообще решил провести испытания? — поинтересовалась я.

— Друзей — настоящих друзей — трудно найти в Нефритовом дворце.

Это откровение удивило меня. Бесчисленные придворные и знать соперничали между собой за внимание принца. В мои обязанности входило разбирать подарки и приглашения, которые каждый день присылали во двор Вечного спокойствия. Но Ливей игнорировал большинство просьб, предпочитая званым приемам чтение или рисование.

— Иногда я спрашиваю себя, — продолжил он тихим голосом, — сколько бы людей захотело со мной дружить, если бы я не был сыном императора? Положение в обществе, для которого я ничего не сделал.

Я бы захотела.

Слова вертелись у меня на языке, но я не смогла произнести их вслух. Это прозвучало бы как пустая лесть, хотя с моих губ слетела бы истинная правда. Сколько раз я желала, чтобы он не был сыном Небесного императора! И чтобы мне не приходилось лгать о том, кто я такая, ради безопасности своих близких.

— На испытаниях я надеялся встретить кого-то нового — не испорченного амбициями или жадностью. Вот только мама помешала мне, выдвинув свои условия, но, к счастью, я познакомился с тобой.

Впервые он рассказал мне, почему поспособствовал моему участию.

— Я думала, ты просто пожалел меня, — призналась я с долей стыда.

Я не заслуживала его сочувствия, ведь сама подтолкнула его к мысли, что моя семья мертва. Но как исправить положение, не прибегая к новой лжи?

От улыбки его лицо засияло.

— Я помог тебе потому, что ты мне понравилась. Говоришь то, что думаешь, хоть и горделива. Ты честна в своих желаниях и не страшишься преград на пути к цели. Не притворяешься рядом со мной кем-то другим. Конечно, раньше это можно было списать на то, что ты не узнала меня, но даже сейчас ничего не изменилось.

Чувство вины погасило возникшее в груди тепло. И я вдруг поняла, что не могу выдержать его пристального взгляда. Я притворялась и в то же время — нет. Была самой собой и при этом не той, за кого он меня принимал.

— Когда я нахожусь рядом с тобой, чувствую, что ты видишь меня таким, какой я есть на самом деле, — продолжил принц, не обращая внимания на мое беспокойство, — а не будущим императором и наследником империи. Не думаешь о благосклонности, которую можешь получить или лишиться от общения со мной. — Он замолчал и горестно вздохнул. — Но я и не подозревал, во что ввязываюсь. Каждый вечер я засыпаю, измученный твоими нападками, пока твои оскорбления звенят у меня в ушах…

— И на все это ты напросился сам и вполне заслужил! — возразила я. — К тому же именно ты настаиваешь на состязаниях со мной днем и ночью.

Я пристально посмотрела на него, не обращая внимания на протянутую мне руку.

Ливей многозначительно покашлял.

— А сейчас именно ты не соблюдаешь условий нашего пари.

Проглотив несколько ругательств, я взяла его ладонь. А когда сильные пальцы сомкнулись вокруг моей кисти, пришлось успокаивать неожиданно участившийся пульс.

Мы не спеша шли по лесу, пока не услышали голоса. Воздух гудел словно живой от смешения аур бессмертных.

— Мы пришли.

Он повел меня вперед, и за деревьями показалась большая поляна.

На ней в форме спирали, напоминающей завиток раковины, выстроились десятки деревянных лотков, покрытых лаком красного, черного, синего и желтого цветов с выведенными сверху надписями. Воздух наполняли аппетитные ароматы незнакомых блюд, которые так и хотелось попробовать, а в толпе, собравшейся здесь в такой ранний час, ощущалось возбуждение.

— Что это за место? — удивленно выдохнула я.

Казалось, его порадовала моя реакция.

— Этот рынок организуют здесь раз в пять лет. Лавки открываются на рассвете и закрываются в полдень. Бессмертные приезжают сюда отовсюду, чтобы продать вещи, магические предметы или редкие деликатесы.

Как только мы добрались до первых лотков, люди стали поворачиваться к Ливею, как цветы к солнцу. Даже без богатого наряда его осанка и внешность бросались в глаза. Заметив, что он не обращает на них внимания, бессмертные переводили взгляды на меня, а затем их глаза сужались от размышлений или расширялись от удивления. Мы совершенно не подходили друг другу, но меня не интересовали их мнения, хоть торговцы и демонстрировали их так же явно, как украшения в волосах. Ничто не могло испортить восторга и радости, оттого что я оказалась здесь с Ливеем.

Пока мы шли мимо лотков, торговцы громко зазывали потенциальных покупателей:

— Зачарованные амулеты!

— Личи из Царства смертных!

— Рубины из Огненной долины!

Клиенты приобретали товары, предлагая взамен что-то свое — от сверкающих драгоценных камней и жемчуга размером с мой большой палец до пакетиков с ароматными травами и колец из драгоценного металла. И если бы Ливей не поторапливал меня, я бы останавливалась у каждого лотка.

— У нас осталась всего пара часов до закрытия, а все более редкие товары находятся ближе к центру, — объяснил он.

— Чай с горы Куньлунь! — выкрикивала девушка, предлагая чашки всем, кто проходил мимо.

Исходивший от ее чая аромат оказался настолько благоухающим, что перед ним не устояло множество людей, и они выстроились в длинную очередь. В том числе и мы с Ливеем.

Куньлунь — горный хребет в нижнем мире, где концентрируется огромная мистическая энергия. Это единственное место в мире смертных, где разрешалось жить бессмертным, если они скрывали свое существование от чужих глаз. Там произрастали редчайшие растения и цветы, подпитываемые уникальной гармонией смертной и бессмертной энергий. Пока я наслаждалась напитком — насыщенным, ароматным, с легкой горчинкой, которая лишь усиливала вкус, — Ливей вытащил нефритовое кольцо и обменял его на