Политическое животное - Александр Евгеньевич Христофоров

– Понял. – Я вспомнил слова приятеля-участкового.

Я побрел в кабинет, завалился в кресло и уставился в окно. Я думал о том, что нужно потерпеть еще немного – в случае победы на выборах меня ждал новый шаг в карьере и куда большая независимость. Вошла одна из работниц моего отдела.

– Мы уже разослали обращение, все проконтролировали: газеты, радио, теле.

– Хорошо, тогда я не парюсь, спасибо. – Я не менял позы и пялился в окно.

– Зачем ты ввязался в это? Передал бы дело, уже работает выборный штаб, они как раз развивают структуру по таким обращениям…

– Да он меня сам всюду отправляет! – возмутился я.

– Ну ему же не слишком важно, лишь бы проблема была решена. Он поручил, а ты передай. Ведь это их задача, – важно заметила она.

– И то правда, – согласился я. – Что там с приездом нашего заклятого врага?

– На днях будет, обсуждали с утра прием, – заговорщицки сообщила девушка.

Что-то все время не давало мне покоя, и тут я понял: как минимум одна копия записи была у моей синеглазой журналистки.

– Да-да, прием, – рассеянно пробормотал я, схватил телефон и, не глядя на сотрудницу, через открытое окно первого этажа вылез на улицу и позвонил журналистке.

– Я не могу сейчас говорить, я на прессухе.

– Напишу сообщение!

Я быстро набрал текст и, надеясь, что она нигде не успела опубликовать запись, присел на корточки и задумался. Пока лучше было оставить мысли о войне с бородатым. Я забрался обратно в кабинет, сотрудница уже вышла. Достал из стола большую сигару, откусил кончик и закурил. В кабинет вошел один из сотрудников службы безопасности.

– А ты уже на совещания не ходишь? – Он ухмыльнулся. – Расслабляешься?

– Иду. – Я бросил сигару в массивную пепельницу, подаренную девочками, взял ежедневник и направился в конференц-зал. Все еще болтали и здоровались, поэтому моего опоздания не заметили. В кабинете были социолог, начальник СБ, несколько его бойцов, пятеро наших членов городского собрания, девочки из орготдела, начальник выборного штаба и секретарь совещания. Я сразу сел на свободное место и раскрыл блокнот.

– Ну что, коллеги, начнем? – Наш социолог стал во главе стола. – Давайте сначала пройдем по событиям, а потом обсудим планы.

– Первоочередное – встреча нашего политического оппонента, – начал шеф СБ. – Предлагаю заблокировать его машины грузовым транспортом на подъезде к месту встречи с избирателями. Ему придется идти значительное расстояние пешком, и по дороге с ним может что-то случиться.

– Что же может с ним случиться? – расхохотался один из наших представителей в совете, а я вспомнил, что не оставил телефон за пределами конференц-зала.

– Что надо, мы свое дело знаем, – с улыбкой проговорил начальник безопасности и легко кивнул головой, – никакой крови, никаких жертв, просто несколько минут позора.

– Для минут позора должны быть готовы СМИ, – заметил я.

– Да, мы проведем рекогносцировку на месте и отметим на плане. – У начальника СБ было армейское прошлое, что часто сказывалось на его лексиконе.

– Хорошо, с этим решили. Что у нас по событиям лидера? – обратился ко мне социолог.

– В этот же день и в то же время он приглашен на открытие памятника, так что у него алиби. – Все засмеялись. – Сегодня едем в совет ветеранов, а вообще думаю, что пора готовить график встреч по целевому району, пока слишком все точечно выходит.

Я почувствовал, как завибрировал телефон.

– Сейчас поговорим и об этом. Главный повод, по которому мы собрались, – организация выборного штаба. – Вибрация телефона не давала мне покоя, но я не мог достать его здесь. – Необходимо организовать взаимодействие лидера с выборным штабом, обрисовать типичные проблемы жителей района и передать всю необходимую информацию штабу.

Начальник штаба кивал в такт вибрациям телефона. Я быстро сказал, что подготовлю нужную информацию, и под недовольным взглядом социолога выскочил из кабинета. Пропущенный звонок от управления по приему обращений. Я перезвонил, трубку взяли сразу, и я попросил позвать девушку, которой передал бумагу.

– Привет, ты звонила?

– Да! Послушай, тут такой скандал утром был. Я отнесла начальнику, регистрировать и подписывать он не стал, позвонил кому-то в столицу. Был какой-то разговор, после чего он сказал докладывать ему, когда кто-то интересуется этими помещениями, и никакой информации не выдавать.

– А что ты думаешь по этому поводу?

– Из того, что я раньше видела, эти помещения оформлены как складские, под партийные нужды этих идиотов-экстремистов. – Я успел подумать, что напрасно она все это вываливает, ее телефон может просушиваться.

– Хорошо, я все понял, потом договорим, давай без телефона.

– Хорошо, пока.

Я аккуратно открыл дверь конференц-зала и прошел на свое место. Теперь разговор напрямую меня не касался, и я чувствовал себя свободнее. Несколько раз ко мне обращались, я отвечал на вопросы, но был в какой-то прострации. Вновь завибрировала трубка, я украдкой взглянул на экранчик – журналистка.

– Я должен готовиться к встрече лидера, – негромко я сказал социологу, вышел из кабинета и ответил на звонок.

– Алло, слушай, это помещения под склады! Под склады их партии, – быстро говорила она. – Не знаю, что там можно хранить, но между собой у них договоренность: бородатый до выборов должен выполнить какую-то задачу, а после может оставить их себе под бизнес. – Она была захвачена этим сюжетом.

– Тоже не понимаю, что хранит, но это мне подтвердили и в совете. Ты мне скажи еще вот что: ты не публиковала запись, которую я тебе дал?

Похоже, ее расстроило, что я не слишком обрадовался полученной ею информации.

– Нет, нигде, а что – не надо?

– Не надо, могут быть нежелательные последствия.

– Он что, угрожал тебе? – В ее голосе смешались беспокойство и вызов.

– Не мне…

– Кому же? – тише спросила она.

– Моей знакомой, с которой у него близкие отношения.

– Я ничего не поняла, но публиковать не буду, – сказала она.

– А не такие уж они идейные, твои соратники: на складах не только флаги хранят, но и машины моют, – перевел я тему.

– Да, он своего не упустит, но больше не называй, пожалуйста, их моими соратниками, – ответила она.

– Хорошо. Я сейчас готовлю шефа к встрече, потом хочу расслабиться, покидать мяч, а вечером можем встретиться, ты как?

– Хорошо, давай созвонимся.

– А ты какой коктейль любишь? – Я старательно менял интонацию разговора.

– Я не люблю спиртное. – Хоть она и согласилась встретиться, она держалась несколько отстраненно.

– Ну что-то же ты пьешь?

– Шампанское.

– Хорошо, давай я возьму шампанского, и мы поедем на море.

– Посмотрим, до свидания.

– Пока, –