Старшая по подъезду - Александр Бессонов

Собака подошла к миске и начала есть.

* * *

В палате на кровати лежал мужчина. Он лежал без движения несколько недель. Но почему-то именно сегодня какие-то непонятные силы заставили его открыть глаза. После того, как у него убрали трубки, первое, что он спросил, было:

– Найда?!

Ему кто-то ответил:

– Вас ждет.

У бабушки

Помню, как мы у бабушки все садились за большой стол и говорили, говорили… У моей мамы три сестры, то есть вместе с ней их четверо! У каждой своя семья, дети…

И вот вечер. Лето. Ужин. Все приехали из других городов. Все не видели друг друга целый год. Соскучились. А новостей сколько… Мы, мелкие, бегали из комнаты в комнату. И у нас тоже была новостная повестка:

– У меня зуб выпал! Вот, смотри на ладошку!

– Ты прям как маленький! А мне выбили!

– Тогда мне тоже выбили!

Мы забегали в гостиную, а там тоже рассказывают новости, и тоже с горящими глазами!

– А мы машину купили!

– Да ладно?!

– За пять двести!!!

– Счастливые. На дачу теперь будете с ветерком…

И вот приходило время, когда все новости обсудили. И вроде надо было расходиться, но было так хорошо и тепло, что мы просто сидели в тишине. И вдруг бабушка запевала: «Каким ты был, таким ты и остался…» Все подхватывали, и становилось еще теплее.

* * *

Вот из таких лоскутков воспоминаний состоит «что-то внутри меня». И когда тяжело, холодно и, кажется, уже невозможно дальше, я достаю это «что-то внутри меня»… И становится теплее.

«Одиночество вдвоем»

– «Одиночество вдвоем». Услышал вчера такое выражение и прям задумался, – сказал мужчина женщине, которая находилась в другой комнате.

Он знал, что она лежит на кровати с телефоном или ноутбуком.

– Ты что-то сказал? Суп на плите. Как поешь, поставь кастрюлю в холодильник.

Мужчина пошел на кухню. Налил в тарелку суп. Он вспомнил, что сегодня долгожданная суббота. Потом он как бы посмотрел на себя со стороны, и ему стало немного грустно. Мужчина сидел за столом и ел суп. Один. Он будет снова есть этот суп через четыре часа. Один. Завтра в это же время опять этот проклятый суп. Опять один. Завтра вечером будет, скорее всего, винегрет, но он станет его есть один. Он встал и быстрыми шагами направился в спальню. Жена в наушниках смотрела на экран телефона. Он сказал:

– Ты меня слышишь?

Она сняла наушники.

– Ты суп в холодильник поставил?

– Да.

– Молодец! – Она снова вставила в уши эйрподсы.

– Стой! Послушай. Я вчера услышал выражение «одиночество вдвоем»…

– И?

– Ну, вот ты прожил день, а второго человека в этом дне не было. Ни в душе, ни в жизни его не было. Ты ни разу про него не подумал. Ни разу не вспомнил про него.

– И к чему ты это?

– Это уже тревожно. Разве это пара?

– Бегбедер же писал, что любовь живет три года.

– А что, по этой логике, каждые три года нужен новый партнер?

– Ну, просто появляется привычка, и начинается совместное существование без бабочек в животе.

– А если я хочу с бабочками? Можно систему отношений откатить до заводских настроек?

– То есть, ты тем самым признаешь, что у нас все плохо в отношениях?!

– «Плохо»… Слово-то какое неприятное… Нет, не плохо… Но мы живем каждый по отдельности. Мы отдалились. Мы суп едим поодиночке.

– Я не ем суп!

– Вот видишь, ты готовишь мне суп, как будто барщину отбываешь.

– Это налог за право жить с тобой. – Она улыбнулась.

– Теперь так будет всегда?

– Как – «так»?

– Мы живем в одной квартире, но в разных комнатах. Ты здесь, а я на диване в гостиной. Ты смотришь свои сериалы, а я свои. Пересекаемся только на днях рождения родителей. А если учесть обстоятельства… Вообще не пересекаемся.

– Что ты предлагаешь?

– Ничего не предлагаю! Просто озвучиваю мысли свои.

– А зачем они мне, если ничего не изменится? – Она надела наушники и повернулась к экрану.

– Слушай, а пошли в кино?

– На какой фильм?

– Неважно.

– А на какой сеанс?

– На любой. Пешком пойдем. На фиг такси!

Сирены

Вчера решил помыть машину. После зимы. Таких желающих оказалось много. Погода стояла шикарная, я сел на лавочку рядом с мойкой и стал наслаждаться первыми по-настоящему теплыми лучами весеннего солнца. Прошло полчаса. Очередь не двигалась. Мне начали звонить по работе, и я, облокотившись на спинку лавочки, представил, что это мой опенспейс офис в Майами, и стал управлять Вселенной. Еще через час Вселенная была полностью под контролем, а очередь не продвинулась ни на машину.

Мойка состояла из пяти боксов, и все были заняты, горели красные огоньки, работа кипела. Оставался только один вопрос – почему так долго?!

Я подошел к девушке-администратору. Она сидела где-то за стойкой в углу и приятным голосом ответила:

– Не переживайте, вы первый в очереди.

Прошел еще час. Машины из боксов не выезжали. Их промывали и натирали до блеска. Более того, когда такие как я – ожидающие, подходили к администратору, она все тем же спокойным голосом каждому отвечала: «Не переживайте, вы первый в очереди». Я посчитал. Нас было четверо – «первых в очереди».

Еще через полчаса подошла моя очередь. Я подошел к администратору. Из темного угла ко мне вышла обворожительная девушка с чарующим голосом:

– Как мыть будем? – Голос был настолько приятный, что я растерялся.

– Ну, обычно… Грязь смахнуть.

– Очень хороший выбор. Вы молодец. Так долго ждали. Наверное, нечасто машину моете?

– Ну… Да. Так получается. Времени нет. – Я буквально растворился в ее голосе. Еще чуть-чуть, и я бы начал просить у нее прощения за мою грязную машину в этом белоснежном идеальном мире чистых машин.

– Раз уж вы так долго стояли, давайте с химией салон помоем? Пойдемте, покажите мне своего зверя. – Ее голос был настолько манящим, что уже меня контролировал. Мы прошли в бокс, где стояла моя машина. Девушка-администратор что-то записывала в планшет. Рядом с ней стоял молодой парень – мойщик. Он с большим вниманием следил за разворачивающимся театральным представлением.

– Я не против. Давайте помоем с химией, – тихо ответил я.

– Хорошо, пометила. Какая красивая машина! Откройте, пожалуйста, дверь.

– Вот. – Я безропотно подчинился.

– Боже мой, пластик-то на солнце как выцвел. – Она с таким сожалением это