Двенадцать разбитых сердец, или Уехал восточный экспресс - Бруно Бабушкин

– А как же Вы тогда преподаете информатику? – удивилась Мария.

– Для меня и самого это загадка, – философски заметил он.

Повисло гробовое молчание.

– Кому же Вы пишите? – вдруг спросила Елизавета Петровна, учитель химии.

– Я пишу своей жене, – ответил мужчина.

Все учителя захихикали:

– Мы Вам не верим, Егор Викторович! Признайтесь, Вы лжете! У такого горячего мужчины как Вы просто не может быть жены!

– Вы можете мне не верить, но жена у меня есть. И я ее очень люблю, – сказал Егор Викторович и запечатал письмо.

Последовал смех.

– Спасибо за компанию, до встречи! – сказал Егор Викторович и вышел.

Он пошел в маленькую комнату для швабр, с разрешения директора переоборудованную Егором Викторовичем в кабинет отрезвления, и с любовью посмотрел на свое детище. Потом он выключил свет и направился домой. Первый рабочий день в школе 1775 закончился.

Глава 7. Сеанс спасения души от пьянства и прочего хулиганства

Придя на следующий день с утра на работу, Егор Викторович увидел 6-классников, 7-классников, 8-классников… Они сидели на корточках и все как один смотрели в телефоны.

– Что вы делаете, дети мои? – спросил у ребят Егор Викторович.

– Смотрим чисто крутое видео Кати Псович в ТикТоке, – ответил сын Элеоноры Фёдоровны Коля Туктук.

– Кто такая эта Катя Псович? – вопросил Егор Викторович.

– Не знать Катю Псович?! – пристыдили его дети.

– Так кто она?

– Она круче всех! Она топ! Она супер!

– Супер кто?!

– Супер звезда!

Егор Викторович пожал плечами и направил стопы свои в кабинет информатики. Там сидели восьмиклассники и с ужасно умным видом что-то чертили в своих тетрадях. «Чертята», – подумал учитель информатики.

Когда прозвенел звонок, Егор Викторович с облегчением вздохнул и направился на завтрак. Прошло два урока, и посему Егор Викторович очень устал. Но долг есть долг, и после завтрака надо было провести сеанс отрезвления.

Рома Петян давал на завтрак истинный шедевр кулинарии – бутерброды с колбасой. Несмотря на то, что Рома Петян называл их колбассо-итальяно, колбаса подозрительно смахивала на подпорченную, особенно с учетом того, что повар вопреки обыкновению не дегустировал свое творение. После этих наблюдений Егор Викторович решил от завтрака отказаться, взял один чай и сел за учительский стол. Двенадцать пар глаз уставились на него. Мужчина решил начать издалека:

– Вы знаете, великий доктор Кляйдун недавно стал практиковать интересный способ лечения…

– Лечения чего? – перебила его Марфа Ивановна, учитель истории.

– Алкоголизма, – сказал, можно даже сказать – отрезал, Егор Викторович.

– И Вы хотите опробовать этот метод на нас? – очаровательно улыбнулась Элеонора Фёдоровна, – ладно, так и быть. Это мой долг как директора школы, и я буду первой, – с героическим видом закончила она.

– Протестую, я должна быть первой, – сказала Елизавета Петровна, – это мой долг как учителя химии.

Учителя начали вежливо протестовать: каждая женщина хотела быть первой.

– Ну хорошо, решайте сами, кому быть первым, и отправьте его в кабинет отрезвления, –сказал Егор Викторович, несколько удивленный настолько сильным желанием коллег лечиться.

Как только мужчина вышел, учителя принялись драться за первое место.

Перечитывая в кабинете «Учебное пособие отрезвления окружающих для чайников» раз десятый, Егор Викторович понял, что пыл его остыл. Но не дав ему опомниться, в комнату вошла Элеонора Фёдоровна с синяком под глазом. Егор Викторович вздохнул и произнес:

– Что побудило Вас начать употребление алкогольных напитков?

– Вы, – ответила Элеонора Фёдоровна.

– Судя по медицинской справке, Вы начали пить задолго до моего появления в Вашем учебном заведении.

– Да, но я как Ассоль ждала Вас, принца на Алых парусах. И коротая время, напивалась пивом.

– Что могло бы побудить Вас закончить питие алкоголя?

– Вы!

– Каким образом?

– Женитесь на мне!

– Я женат и люблю свою жену!

– Не верю, что у Вас есть жена. Вы морочите мне голову! Вы просто не хотите на мне жениться! – Элеонора Фёдоровна начала рыдать, размазывая косметику по лицу. За время нахождения Егора Викторовича в коллективе она и другие учителя искренне его полюбили.

Два часа доказывал Егор Викторович факт существования своей жены, даже показал ее фотографию. Но Элеонора Федоровна не поверила. Егор Викторович плюнул и переменил тему:

– Быть может, Вы курите?

– Да.

– Из-за чего?

– Из-за Вас.

Егор Викторович не хотел начинать всё с начала и поэтому сказал:

– Ладно, не в этом суть.

– Согласна, суть в том, что я Вас люблю. Женитесь на мне!

– В десятый раз повторяю: я женат и люблю свою жену, – устало вздохнул мужчина.

– Мне больно, когда Вы так говорите. Почему Вы так упрямо не хотите сказать мне правду? Я не в Вашем вкусе! Неужели я недостаточно красива? Или Вы считаете, я плохо готовлю? Хотя с этим у меня действительно не всё так радужно (Элеонора Фёдоровна вспомнила, что с прошлой недели питается в общественной столовой, так как кухню свою просто взорвала). Но вообще я девушка мечты любого мужчины. И если Вы не предложите мне руку и сердце, есть масса других желающих (она вспомнила слабовидящего дворника Архипа, который в прошлом году по ошибке сделал ей предложение). Но видя отсутствие у собеседника желания пламенно признаться ей в любви, она заняла другую позицию:

– Всё, Вы меня довели…

Элеонора Фёдоровна начала биться головой о стену и истерично кричать.

Егор Викторович, не ожидавший такого поворота событий, испугался и спрятался под стол.

На крики прибежала уборщица Полина Егоровна. Она была вся накрашена-перекрашена: на щёки были неумело наложены румяна, ресницы и брови сделались иссиня-чёрными, веки стали ярко-голубого цвета с блёстками. Настоящие модницы, конечно, глубоко осудили бы такой макияж, но не будем критиковать глубокоуважаемую Полину Егоровну, ведь накраситься хоть как-то через пять минут после жестокой драки – это уже дорогого стоит! Итак, она, недолго думая, бросилась на Элеонору Фёдоровну с кулаками. А та моментально забыла роль умирающего лебедя и начала активно драться с уборщицей.

И вдруг раздался взрыв. В стене образовался косой проем, в который эффектно вошла Елизавета Петровна на высоких каблуках и в розовом платье. Естественно, оно (платье) было всё усыпано блёстками: учителя считали, что это очень красиво. Но мы отошли от темы. Учитель химии в отчаянии решила сама сделать Егору Викторовичу предложение. Но даже после длительного поиска последнего глазами, она не нашла его в комнате! «Ой, спугнули мы его, ой, потеряли Егорушку нашего, ненаглядного красавчика распрекрасного!» – зарыдала Елизавета Петровна. Дерущиеся остановились, и все вместе громко заплакали…

А Егора Викторовича уже и след простыл! Колоссальное впечатление на него произвёл выход Елизаветы Петровны – мужчина принял его за газовую атаку. Дрожа всем телом, бедняга бежал в противогазе домой. Закрыв за собой дверь, Егор Викторович первым делом написал Элеоноре Фёдоровне письмо и отправил его с голубем:

«Уважаемая Элеонора Фёдоровна, я увольняюсь из Вашего учебного заведения по той причине, что работа в нём опасна для моей жизни. А у меня жена. Вещи мои пришлите мне с Энрико (моим голубем).

Егор Викторович Ковалёв»

Глава 8. Прошение о возвращении

Элеонора Фёдоровна была в зале, когда к ней пришло Письмо.