Мэри Вентура и «Девятое королевство» - Силвия Плат

– Конечная остановка, – пробормотала женщина. – Ты уверена?

– Абсолютно. Во всяком случае, так указано на билете. Он такой необычный, что я помню даже название станции – красное на черном. «Девятое королевство». Странное название, правда?

– Ко всему можно привыкнуть, – произнесла женщина, как бы обращаясь к самой себе. – К нелепым делениям, подразделениям, классификациям. Все делается наугад. Произвольно. Но, похоже, никого это не волнует. Одно случайное движение, один решительный жест – и вся структура рухнет. Развалится.

– Не совсем понимаю, о чем вы.

– Естественно. Естественно, милая. Я немного забылась. Говорю загадками. Скажи только, не заметила ли ты, войдя в поезд, чего-то необычного в поведении людей?

– В общем, нет, – медленно протянула Мэри, оглядываясь по сторонам. – Нет, – растерянно повторила она. – Вроде все нормально себя ведут.

Женщина вздохнула.

– Наверно, я слишком чувствительна, – предположила она.

За окном замигали красные огоньки – неоновые лампы. Поезд замедлил ход, содрогаясь при въезде на очередную станцию «Девятого королевства». Дверь вагона широко распахнулась, и по проходу тяжело зашагал проводник, направляясь к блондинке с ярко накрашенным ртом. Та побледнела, закуталась в мех и отпрянула назад.

– Не сейчас, – умоляюще проговорила она. – Пожалуйста, не сейчас. Это не моя остановка. Позвольте, я поеду дальше.

– Покажите билет, – потребовал проводник. Женщина облизнула губы кровавого цвета.

– Я куда-то его засунула. Не могу найти, – сказала она.

– Он во втором пальце вашей правой перчатки, – произнес проводник бесцветным голосом. – Вы его туда засовывали, когда я входил.

Женщина раздраженно сорвала перчатку с правой руки, извлекла из отделения для второго пальца красный картонный корешок и швырнула его проводнику. Тот прокомпостировал билет, разорвал его надвое и отдал женщине меньшую часть.

– Вам на другую сторону реки, – сказал он. – Думаю, лучше сойти сейчас.

Женщина не пошевелилась. Проводник подошел ближе и ухватил ее за плечо.

– Извините, – сказал он, – но вам придется выйти. Здесь нельзя тратить время впустую. Надо придерживаться расписания. И на пассажиров у нас определенная квота.

– Хорошо, иду, – проговорила женщина с недовольной гримасой. – Только уберите руку. Это больно. И оскорбительно. – Она поднялась и направилась по проходу к двери, ее темно-красная шерстяная юбка колыхалась вокруг бедер, голова была гордо и дерзко запрокинута.

На платформе у выхода из вагона женщину уже ждали два станционных охранника. При ослепительно ярком неоновом свете они, каждый со своей стороны, вывели женщину через зарешеченные ворота наружу.

Проводник вернулся в вагон, утирая пот со лба большим красным шелковым платком. Остановившись рядом с Мэри, он широко улыбнулся ее соседке. В его черных бездонных глазах играла ледяная усмешка.

– Не так уж часто возникают у нас проблемы с пассажирами на выходе, – заявил он женщине.

Та улыбнулась в ответ, но ее голос звучал мягко и печально:

– Да, обычно никто не протестует. Наступает момент, когда все смиряются.

– Смиряются? – Мэри с любопытством смотрела на обоих: она помнила испуг в глазах блондинки, ее влажные кроваво-красные губы.

Проводник подмигнул женщине и пошел дальше по проходу. В углублениях стен горели лампочки, а над головами взмывал металлической аркой потолок.

Бьющий с перрона яркий свет сквозь окна проникал в вагон, бегло скользил по лицам пассажиров, поочередно бросая на них красноватый отблеск.

– Смириться с чем? – повторила Мэри. Ее вдруг охватила дрожь, будто настиг ледяной порыв ветра.

– Тебе холодно, милая?

– Нет, – ответила Мери. – Так с чем смириться?

– С пунктом назначения, – ответила женщина. Приподняв с колен вязание, она принялась вновь распутывать ярко-зеленую шерсть. Ловко поймала петлю в быстро растущем изделии и нанизала ее на спицу.

Мэри не сводила глаз с ее умелых, проворных рук.

– Пассажиры покупают билеты, – продолжала женщина, молча отсчитывая петли на спице. – Покупают билеты и, следовательно, обязаны выходить на определенной станции. Они сами выбирают поезд, направление и пункт назначения.

– Я понимаю. Но эта женщина… Она казалась такой испуганной.

– Такое иногда случается. Страх возникает в последнюю минуту. Осознание поступка приходит слишком поздно. Эти люди уже не рады, что купили билет. Но, к сожалению, уже ничего не поделать. Надо было думать раньше.

– И все же не понимаю, почему нельзя передумать и ехать дальше. Разве она не могла доплатить за проезд и продолжить путь?

– Железнодорожная компания запрещает такое на этом маршруте, – сказала женщина. – Это создало бы путаницу.

Мэри вздохнула.

– Хорошо хоть остальные пассажиры, похоже, всем довольны.

– Это правда. Но именно в этом весь ужас.

– Ужас? – громче спросила Мэри. – Что вы подразумеваете под «ужасом»? Вы говорите загадками.

– На самом деле все просто. Пассажиры так blasé[1], так апатичны, что им все равно, куда ехать. Только в последнюю минуту, оказавшись в «Девятом королевстве», они спохватываются.

– Да что это за «Девятое королевство»? – с раздражением воскликнула Мэри. Лицо ее скривилось от боли, казалось, она вот-вот расплачется. – Что в нем такого ужасного?

– Ну будет, будет, – успокоила ее женщина. – Вот, возьми еще шоколадку – мне всю не съесть.

Мэри взяла протянутый шоколад и откусила кусочек, но на этот раз по языку словно растеклась горечь.

– Лучше ничего не знать – так спокойнее, – мягко произнесла женщина. – На самом деле ничего плохого никого там не ждет. Поезд долго идет в туннеле, и климат меняется постепенно. Если привыкнуть к холоду, не испытаешь никаких неудобств. Посмотри в окно: стены туннеля покрыл лед, но никто пока не обратил на это внимания, и никаких жалоб не было.

Мэри присмотрелась к быстро проносящимся за окном черным стенам. Серые полоски льда застыли в трещинах камней. От огней мчащегося поезда замерзшая поверхность сверкала множеством серебристых кристалликов. Девушка содрогнулась всем телом.

– Знай я это раньше, никогда бы не отправилась в путешествие. Я не хочу тут оставаться. И не останусь, – воскликнула она. – Ближайшим рейсом отправлюсь домой.

– Но на этой линии нет обратных маршрутов, – мягко возразила женщина. – Из «Девятого королевства» нет пути назад. Это королевство отрицания, замороженной воли. У него много названий.

– Да плевать мне! Я сойду на следующей станции. Ни минуты не проведу больше рядом с этими ужасными людьми. Они что, ничего не знают или им все равно, куда ехать?

– Они слепые, – ответила женщина, не спуская с Мэри глаз. – Абсолютно слепые.

– И вы тогда тоже! – вскричала Мэри, сердито глядя на женщину. – Похоже, вы ничем от них не отличаетесь. – Ее голос прозвучал визгливо, но это осталось незамеченным. Никто даже головы не повернул.

– Нет, я не слепая, – неожиданно ласково проговорила женщина. – И не глухая. Но так случилось, что я знаю: остановок больше не будет. Их нет в расписании – вплоть до прибытия в «Девятое королевство».

– Вы не понимаете. – Лицо Мэри исказилось, и она расплакалась. Слезы текли ручьем, обжигая пальцы. – Вы не понимаете. Тут нет моей вины. Родители купили мне билет. Это они хотели, чтобы я ехала.

– Но ты позволила им это сделать, – настаивала женщина. – Позволила усадить себя в этот поезд, разве не так? Не бунтовала – согласилась.

– И все-таки я не виновата, –