Его воля - Екатерина Богушева

— Не послушная девочка. Мне такие нравятся. — его рука скользнула по моему бедру, но он по-прежнему держал дистанцию между нами — Люблю таких маленьких девочек с острым язычком… — он схватил мою руку в свои и положил ее себе на пах — Люблю их язычки…они такие ловкие…

Я оказалась в шоке. — Пусти меня!!! — завизжала как ненормальная на весь дом и…он, резко отпустив меня, заключил:

— Мы с тобой еще не договорили, девочка. Я с тобой еще не закончил. А теперь быстро пошла за мной, мелочь. — и первым покинул спальню.

Кот с любопытством, наблюдавший за этой сценой, сейчас нахмурился, ухватил меня под локоть — Дам тебе совет, судя по всему, ты хороший человек, уж во всяком случае лучше и чище своей старшей сестры, поэтому не связывайся с Волком. Он — чудовище и страшный человек.

— Мне не нужны советы! Ничьи! — разозлилась я и оттолкнув от себя охранника поспешила следом за своим сумасшедшим, новым родственником.

3

Человек — хищное животное, из всего он устроит охоту. Я стояла в коридоре рядом с Волком и слушала как наши с ним родители радуются тому, что мы с ним «подружились»

Мы переглянулись, изобразив милые такие улыбки на лицах, хотя уж не знаю о чем думал Зверюга относительно меня, но лично я его хотела убить. Рядом сидела в кресле и пила кофе Ирма, наго закинута за ногу, взгляд похотливый, пожирающий Зверюгу. Да пусть им подавится! Они честно стоят друг друга.

А потом двери кабинета распахнулись ударом ноги и в него с бутылкой виски ввалилась некая субстанция, хрюкающая и икающая, которая в отличии от своего старшего брата ухоженного и чистоплотного, судя по всему, не боялось грязи. Альтан практически вполз в кабинет, ОТ НЕГО РАЗИЛО АЛКОГОЛЕМ…рубашка распахнута на верхние пуговицы.

— О…вся семейка в сборе! — хрюкнул он, улыбаясь — Как дела папа? Как ты моя новая мамочка?! Надо же поздороваться! — он подполз к нам с Волком и обхватив руками мою ногу, принялся холодными губами целовать мою голую лодыжку, в бриджах…

— Отпусти! — испугалась я

— Ты совсем?! — Зверь рявкнул на брата и отшвырнул его от меня ударом ноги по спине — Вечером прием. Свадьба.

— Кот! — крикнул Мурат — Давайте мальчика под руки и в душ, приведите его в себя. Вечером он мне нужен, у нас помолвка! Родители Карины если увидят его, отменят свадьбу! Давайте, приводите его в чувства!

— Альтан… пойдем… — начал Кот, но Альтан отшатнулся от Кота и его людей и снова подполз ко мне — Привет Цветочек! Забирайте нас обоих! Мы пойдем купаться в душек… — Кот начал стягивать с меня брюки, расстегивая ширинку… — Да, мой цветочек? — а потом еще как-то назвал по-своему. На их языке… — Да, моя sevgili? Sana aşık oldum! Seninle her zaman olmak istiyorum!

— Ты совсем дурак что-ли?! — Прошипел Мурат, кивнул охране и те оттащив его от меня, выволокли из кабинета.

— Ничего, женится, перебесится, остепенится.

Вечером я как неприкаянная ходила между столами, совершенно никого здесь не зная, и пытаясь просто забиться куда-нибудь в сторонку, отстоять это грандиозных масштабах мероприятие в уголке и…отправиться спать. Наконец спустя примерно двух часов ожидания, мама в сопровождении Мурата в белом платье под руку явились под аплодисменты гостей.

Праздник проводили на огромнейшем заднем дворе, где по периметру участка были расставлены столы, развешаны всякие яркие фонарики, а блюда на столах были довольно своеобразными, потому как я и половины их названия не знала, ну разве что пахлава и кизиловый щербет, которые оказались блюдами вечера — для молодоженов.

Какой-то суп…затем видимо нут с мясом…какие-то голубцы только в виноградных листьях, долма кажется…

А еще было очень много лимонада и…фанты, потому как пить на турецких свадьбах — низзя! Вот вообще никому и ничего спиртного! Кусочки лукума подносили каждому из пришедших гостей, как и бокал с кизиловым щербетом…на этом, собственно, и все. Капец…столы ломились фиг знает от чего!

Такого ужаса я уж никак не ожидала.

Это вообще просто ужас. Не свадьба как у нас как мы привыкли с огромным количеством алкоголя и еды. а…расстройство какое-то! Короче какая-то голодная свадьба!

Я вертела в руках бокал с щербетом…как-бы это и все что я тут типа ела или пила…короче ужас. Но маман моя была счастлива. И мне в принципе этого было достаточно! Я смотрела на то огромное количество гостей что здесь толпились и понимала, я уже ненавижу эту страну, и хочу обратно, домой! Все такие богачи, разодетые все в золоте, и дарили они либо деньги, либо золото. Тяжело вздохнув, я решила вернуться в дом. Потому как музыка орала вокруг просто ужасная, такая грустная и проникновенная, что плакать хотелось, даже мне. Я скучала по России и хотела домой. Ненавижу эту страну и хочу вернуться обратно. Ужас дальнейшей жизни меня просто убивал, и я тихо плакала сидя в саду, с другой стороны шикарного особняка.

А потом до меня донеслись чьи-то стоны и вскрики…Я вначале испугалась и подумала, что кого-то убивают, а потом отправилась на источник шума. Прошла сквозь заросли того самого кизила, щербет из которого пила. Аккуратно выглянула из-за кустов и…ахнула. Зрелище конечно было еще то. Моя сестрица как наездница скакала верхом на Зверюге. А этот Волк (надо будет узнать его человеческое имя!) двигаясь вместе с ней, шпилил ее как последнюю шлюху.

Отвернувшись, я поспешила покинуть места преступления.

Прошла обратно в дом, где в кабинете устроили разборки трое мужчин. Мурат, его младший сын Альтан и неизвестный пока еще мне пожилой мужчина в инвалидном кресле.

Такой почтенный старец я бы примерно так могла его описать, ориентируясь на те силуэты, которые смогла лицезреть через приоткрытую дверь просторной, светлой комнаты.

— Почему вы оба нарушаете мою волю? С семьей Озкан у нас давняя договоренность! Наши семьи должны породниться!

— Но я не хочу эту Карину глупую, она отвратительна!

— Но ты должен! — вставил Мурат

— Он не должен, сын, но ему придется. Иначе… — дед, шевеля густыми усами грозно так прошипел: — Иначе я лишу вас троих наследства. Не забывайте с кем оба разговариваете и кому все это принадлежит!

— Я вас ненавижу! И я не женюсь ни на одной из тех невест, которых вы мне предложите! — Альтан эффектно так хрустнул кулаком о стену и громко выругавшись на «их языке» быстро выскочил из гостиной, буквально снеся меня собой.

— А ты