Воля дней (сборник рассказов) - Александр Олегович Фирсов

мир от несчастья или от злобы, чтобы разорвать этот порочный круг. Счастливая собака не была бы счастливой, если бы не была порядочной. А как любой порядочный индивид, она взяла на себя ответственность исправить то несовершенство мира, что было ей по зубам. Утолить всю злобу и несчастье в мире она не могла, но можно начать с малого. Точнее, с ближнего. Собака стала раздумывать, какие злые и несчастные индивиды есть среди её знакомых — тех, кто жил на побережье. Быстро выяснилось, что среди знакомых собаки таких не числилось. Все туристы, что прогуливались по побережью, были счастливы и довольны жизнью. Будь иначе, стали бы они кормить и гладить собаку, проявляя тем самым очевидную добропорядочность?! Торгаши за маленькими прилавками, у которых туристы покупали сосиски, так же были людьми счастливыми и доброжелательно относились к собаке. А больше здесь никто на постоянной основе не бывал. Нужно было искать совета.

Счастливая собака обратилась к старому коту, который жил неподалёку. Старый кот утопал в блохах и изнывал от лишая. Затея счастливой собаки его совершенно не заинтриговала.

— Даже не знаю, — безынициативно произнёс он, а затем принялся вгрызаться в свалявшуюся шерсть. — А что это значит — быть несчастным?

— Ну, это когда сосисок не ешь, и тебя не гладят, — незамедлительно пояснила счастливая собака.

Старый кот задумался.

— Чайки, что живут на прибрежных скалах, а сюда прилетают ковыряться в мусоре, не едят сосисок, и не припомню, чтобы их кто-нибудь гладил хоть раз.

— А чайки, про которых ты говоришь, бывали уличены в злобных поступках? Это важно, ведь это верный признак несчастья.

Кот широко раскрыл белёсые глаза и утвердительно закивал.

— Однажды схватили меня за хвост, когда я копался в помойке. Пришлось спасаться бегством.

Счастливая собака поблагодарила кота за помощь. Уже уходя, она обернулась на кота и пристально оглядела невзрачного индивида.

— Кот, а ты счастлив? — спросила она прямо.

— Не знаю. Вообще, я сосиски люблю.

— А когда чешут за ухом?

— Не очень. Плохо переношу вторжения в личное пространство. Меня за то и из дома выгнали. Разодрал хозяйского отпрыска, что всё время приставал ко мне — то тискал, то за хвост тянул, — с усмешкой сказал кот.

«Ясно всё», — подумала счастливая собака, вслух же сказала:

— Нужно было проявить к нему любовь, ибо только так можно пресечь зло. А ты всё сделал неверно.

Кот ничего не ответил — блохи вновь впились в старую шкуру. Он принялся судорожно вычёсывать кровососущих жильцов. Когда блохи наконец отступились, собаки уже не было. Оставшись в одиночестве, старый кот попробовал припомнить давно забытый вкус сосисок.

Счастливая собака тем временем отправилась на край побережья, где череда мусорных контейнеров привлекала оголтелых чаек со всей округи. Ей повезло, и она обнаружила с дюжину чаек, копошащихся в мусоре, при этом шумно переругиваясь между собой.

— О, рыбья голова, чур, моя!

— Тогда за мной та дохлая мышь.

— Она травленая, впрочем, ешь, конечно, — для тебя не жалко.

Затем чайки всей ватагой грубо гоготали и хлопали крыльями.

Счастливая собака только головой качала, глядя на них.

«Анархия, злоба и несчастье. Кот не ошибался на их счёт», — подумала про себя она.

Подкравшись сзади, собака громко залаяла на птиц, привлекая их внимание. Те же со страху сорвались с мест и, отлетев метра на три, приземлились напротив нежданного пришельца.

— Ты чего?! Зачем пугаешь народ? — обижено загалдели чайки.

— Я не пугаю, лишь хочу вам что-то сказать, а вы послушайте.

— Больно надо тебя слушать! Ты кто есть, чтобы мы на тебя тратили время?

— Я — счастливая собака. И я пришла с добром, чтобы и вы отвратились от злого пути своего и тоже обрели счастье. Вы ещё не понимаете, но вы должны быть весьма мне благодарны.

Чайки стали переглядываться между собой. Видя их замешательство, собака решила прояснить свои слова.

— Вот вы тут едите всякую дрянь: рыбьи головы, тухлую куриную кожу, литиевые батарейки. Разве это хорошо?

— Хорошо!

— Очень даже!

— Приемлемо.

Птицы затараторили наперебой. Счастливая собака рявкнула, чтобы те примолкли.

— Нет, не хорошо! Вы не понимаете даже, насколько вы несчастны. А всё потому, что отдалены от вещей хороших и пригодных, что несут в себе счастье и делают мир лучше.

Чайки молча пялились, ожидая продолжения. Кажется, собаке удалось их заинтересовать.

— Вы когда-нибудь кушали сосиски? А за ушком вас чесали?

— Такого не едали отродясь, — уверенно высказалась стая. — Заушко не чесали тоже.

Счастливая собака обернулась и подняла с земли горсть сосисок, что принесла с собой. Подойдя ближе, она вывалила их из пасти перед нервными чайками. Те с вожделением смотрели на еду, но не решались подступиться — побаивались собаки.

— Это вам, друзья. Угощайтесь! — благодушно сказала счастливая собака.

Два раза предлагать не пришлось. Чайки, словно безумные, набросились на кучу облепленных песком сосисок.

— О, какое блаженство!

— Услада нёба!

— Экстаз!

Чайки вырывали друг у друга добычу, разрывая сосиски на клочки, и жадно проглатывали. Одной чайке удалось схватить целиковую мясную палочку, после чего она судорожно попыталась проглотить её за раз. Разумеется, она подавилась. Бедолага таращила глаза и хлопала крыльями. Остальные птицы даже на время забыли про еду и принялись гоготать над неудачницей, так потешно она корчилась. Несчастная уже была готова рухнуть замертво, как сосиска, наконец, проскользнула в желудок. Птица широко открывала клюв, хватая долгожданный кислород. Это действо ещё больше повеселило стаю. Наконец, отдышавшись и чуток придя в себя, едва живая чайка с прежним азартом набросилась на сосиски. Это послужило знаком для остальных, и пирушка вновь закипела. Скоро всё закончилось, и чайки обратили взоры на собаку.

— Есть ещё? Кстати, шерсть у тебя такая замечательная!

— Ты хороший зверь, нам твои сосиски по душе.

— Я уже чувствую себя намного счастливей.

Собака с довольством глядела на разом подобревших чаек. Птицы рассыпались в благодарностях и комплиментах. Собака сразу почувствовала себя ещё счастливей. Верный знак, что обращение сработало. Добра в мире стало больше сразу на десяток чаек.

— А теперь почешитесь за ушком, — велела собака и на личном примере продемонстрировала, как это надо делать.

Чайки переглянулись и стали подражать собаке, неловко пытаясь почесать голову когтистыми лапками. Многие кувыркались и падали, но всё равно неистово повторяли магическое действие.

— Ладно, для первого раза сойдёт. Суть, думаю, вы уловили, — подытожила собака.

Чайки лишь с непониманием поглядывали друг на друга и пожимали крыльями.

— Да, заушко это хорошо, спора нет, — наконец откликнулась стая. — Но всё же, как обстоят дела с сосисками?

— Сосиски — это просто. Вам стоит лишь открыться миру, полюбить его всей