Девочка, которая проглотила облако размером с Эйфелеву башню - Ромен Пуэртолас

Она работала почтальоном.

Известно, что Французская академия еще несколько лет назад узаконила слово «почтальонша»; тем не менее Провиденс, с честью носившая свое имя, предпочитала называть себя «почтальоном». Она давно привыкла к тому, что окружающие ее поправляют. Она ничего не имела против женского варианта слова «почтальон», одобряла его и искренне радовалась за тех представительниц прекрасного пола, которые расценивали две буковки — «ша» — как величайшее достижение своей жизни, отданной борьбе за идеалы феминизма, но ее это мало трогало. Вот и все. Просто почтальоны появились пятьсот лет назад, а слово «почтальонша» — от силы тридцать. И даже в наши дни оно продолжает оскорблять слух людей (которые, признавая иногда слово «актриса», решительно не понимают слова «факирша»!). Так что, величая себя «почтальоном», она избавлялась от долгих объяснений, лишних слов и потери времени, а это было немаловажно для такой нетерпеливой женщины, научившейся ходить в семь месяцев от роду.

Вот почему утром того дня, когда Провиденс, собираясь лететь в Марракеш, заполняла карточку у стойки пограничного контроля аэропорта Орли, она преспокойно вписала в графу «Профессия» слово «почтальон».

Такая формулировка явно не понравилась флегматичной чиновнице, принявшей этот документ. На ее лице, размалеванном дешевой косметикой, читалось недвусмысленное осуждение: она принадлежала к тому разряду женщин, которые не упускают случая напомнить о своем женском статусе всем окружающим, особенно другим женщинам, посмевшим забыть о своей принадлежности к прекрасному полу. Вдобавок полицейская дама, усатая, как жандарм, нынче утром забыла выбрить растительность у себя под носом, отчего ее женская гордость страдала вдвойне.

— Вот вы тут написали «почтальон»…

— Да, я и есть почтальон.

— Но теперь у нас разрешено слово «почтальонша».

— Согласна.

— Я это говорю, потому что как-то странно писать «почтальон», будучи женщиной. Вот читаешь вашу анкету и ожидаешь увидеть перед собой мужчину, а потом как поглядишь на вас, и видишь женщину. Это вносит путаницу. А мы тут, в полиции, не любим путаницы, — надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду. Я говорю это в ваших же интересах. Мне-то ничего не стоит пропустить вас в самолет, но как-то не хочется, чтобы вас задержали на контроле в Марокко из-за того, что вы написали «почтальон» вместо «почтальонша». Это было бы глупо. Там, знаете ли, народ чудной. Они равенства полов не признают. Там только и признают, что сувенирные пепельницы да кожаные пуфики.

«Ну да, а щеголять длинной черной щетиной над верхней губой, будучи женщиной, это, наверно, не вносит путаницу!» — подумала Провиденс. Просто невероятно! И эта усатая еще позволяет себе поучать ее! Может, ношение усов снова стало обязательным в полиции, как в тридцатые годы прошлого века? Или же даме просто захотелось следовать моде, которую ввела знаменитая бородатая победительница конкурса Евровидение-2014?

— Да, это было бы глупо, — только и сказала Провиденс, после чего решительным жестом взяла назад свою карточку и устранила причину разногласий.

Не стоило из-за такой мелочи поднимать волну. Исправив ошибку, она вернула документ Кончите Вурст в мундире.

— Ну вот, так-то лучше. Теперь вы проскочите контроль в два счета, как письмо в почтовый ящик, — пошутила полицейская. — Хотя даже и не знаю, с чего мы тут торгуемся, все равно я не могу вам гарантировать, что вы попадете по назначению.

— То есть?..

— Да они сейчас аннулируют все рейсы, один за другим, из-за этого пепельного облака.

— Какое еще пепельное облако?

— А вы разве не в курсе? В Исландии проснулся какой-то вулкан. Господи, в кои-то веки мы услыхали про эту Исландию, да и то из-за подлянки с ихним вулканом!

С этими словами дама так свирепо припечатала карточку штемпелем, что от удара дрогнула даже ее щетина, и протянула ее (карточку, а не щетину) пассажирке.

— Знаете, когда он проснулся в прошлый раз? — мрачно спросила полицейская.

— Не знаю… Лет пятьдесят назад? — рискнула предположить Провиденс.

— Больше!

— Семьдесят??

— Больше!

— Сто??? — воскликнула почтальонша, и ей почудилось, что ее заставляют угадать стоимость товаров в витрине магазина «Подходящая цена».

Чиновница издала короткий нервный смешок, желая показать собеседнице, как она далека от реальности.

— Это случилось в 9500 году до нашей эры! — объявила она, чтобы положить конец мучениям Провиденс. — Так объявили в последних новостях. Вы представляете? Он взял да и проснулся, ни с того ни с сего. Нет, ну это надо же — подложить нам такую свинью! А уж название — можно подумать, они его нарочно придумали, чтобы подложить нам еще одну свинью! Тейстарейкджарбунга. Вам не кажется, что они просто-напросто плюют нам в лицо, эти исландцы?

— Так он, значит, в Исландии, этот самый… Теста… бунга?

— Вот именно. Вы тоже считаете, что это звучит как-то не по-исландски?

— Да, я бы сказала, что скорее по-африкански.

— Вот и я то же самое подумала, но африканский он или нет, надеюсь, что вам все-таки повезет, и эта самая… как там ее… бунга не помешает вам улететь.

— Мне обязательно нужно вылететь в Марракеш сегодня утром.

Почтальонша чуть было не проговорилась, что это вопрос жизни или смерти, но вовремя прикусила язык. Иначе полицейская дама наверняка сочла бы ее слова крайне подозрительными.

У Пауло Коэльо есть роман, который называется «На берегу реки Пьедра сидела я и плакала». Вот так же и Провиденс, на «берегу» южного терминала аэропорта Орли, села на свой розовый чемоданчик фирмы «Самсонит» и заплакала.

Она заплакала еще горше, заметив, что вместо дамской сумки держит в руке пластиковый пакет от «Карфур», набитый мусором. Он прямо-таки взывал к ней всем своим видом, убеждая, что нельзя безнаказанно вылезать из постели в 4:45 утра. Несчастная вскочила на ноги мгновенно, как выскакивает чертик из табакерки, и с брезгливой гримасой избавилась от пакета, словно от бомбы, швырнув его в первый попавшийся прозрачный мусорный контейнер модели «Вижипират», благо тот стоял совсем рядом. Каким образом ей удалось добраться до аэропорта с этим в руках, ничего не заметив?! Видимо, ее непревзойденный нюх полностью притупила усталость. «Да, усталость заставляет людей совершать множество странных поступков», — подумала она и ужаснулась при мысли, что оставила свою сумку дома. Но тут же и утешилась, обнаружив ее висящей на локте другой руки. Вот вам и мусор — ему место на помойке, а его вдруг, в один прекрасный день, увозят с собой в путешествие.

И Провиденс вновь уселась на свой розовый «Самсонит» в позе роденовского Мыслителя.

Усатая полицейская оказалась права. Половина рейсов уже была аннулирована из-за проклятого пепельного облака, которое накануне