Жилой комплекс «Курицын» - Дмитрий Петров

Все мысли вертелись вокруг чёртовых денег. Избавиться – шеф убьёт. Оставить у себя – посадят. Трое суток за ним никто не приходил. Насколько Саша разбирался в оперативно-розыскной деятельности, его должны были схватить ещё тогда, в воскресенье. Свет в эти дни он не включал. Пока было светло, делал что-то по дому. Когда темнело, довольствовался огнями с улицы и впадал в анабиоз. Спать он не мог.

Судя по новостям, шефу вменяли нехилый букет. Организация преступной группы, вымогательства, убийства и прочий криминал. По этим делам в розыск были объявлены несколько человек, половину из которых Саша знал, других не знал, но Поповых среди всех них не было.

К исходу третьего дня, когда звук собственного сердца стал мешать Саше думать, в голове вдруг появилась спасительная мысль, подарившая слабую надежду на успокоение:

– Пойду и сдамся сам! А что такого? Сколько мне дадут? Я ничего не крал, никого не убивал. Ну от силы лет пять… Ну семь… Выйду ещё молодым. Говорят, в сорок лет жизнь только начинается.

И в этих приятных мыслях Саша неожиданно уснул, как маленький, и проспал без кошмарных сновидений до самого обеда. Проснувшись, он с удивлением обнаружил, что пропустил телефонный звонок, да какой! Пожалуй, не было на свете человека в этот миг, которому Саша мог бы довериться сильней. Он тут же перезвонил.

– Саша? Здравствуй, это Алексей Алексеевич.

– Здравствуйте, Алексей Алексеевич!

– Ага… Саша, ты почему на тренировки не приходишь?

Последний раз Алексей Алексеевич задавал этот вопрос лет пятнадцать тому назад, когда Саша гулял с девочками и пробовал пиво.

– Я приду, Алексей Алексеевич.

– Ты давай, приходи, Саша. Мне к апрелю надо кого-то против Кличко поставить, хе-хе-хе.

Саша улыбнулся шутке любимого тренера и почувствовал облегчение. Разумеется, это был сигнал от шефа. А дальше будет легко. Пойти в клуб, послушать тренера, а там скажут, что делать. Новость окрыляла. Вернулась способность дышать свободно. Он наконец-то включил свет, с аппетитом поел и даже ни с того ни с сего вымыл полы.

Но вот незадача. Куда спрятать сумку? Саша подумал и решил оставить её посередине комнаты. Если придут воровать, всё равно украдут, правильно? Так и нечего тут… Уже одевшись, он попёрся из прихожей в ботинках и убрал сумку в шкаф. Ещё через минуту снова вернулся и перепрятал в диван-кровать.

Любимый Алексей Алексеевич в неизменной олимпийке с двумя шнурками на шее. На одном шнурке секундомер, а на другом свисток. Иногда в азарте тренер промахивался и пытался дунуть в секундомер или засечь время на свистке.

Когда-то Алексей Алексеевич угадал Сашину душу, потому и стал любимым. Саша, видите ли, был странный боксёр. Выкладываться на каждой тренировке, спарринговаться – это он любил, если не сказать обожал, но когда речь шла о соревнованиях… У Саши не укладывался в голове сам принцип состязания.

«А зачем?» – стоял в его глазах немой вопрос. Одно дело боксировать с друзьями в зале – это как сыграть в приятную игру. Тут Саша никогда не тушевался и слыл в клубе добрым бойцом. Но когда на ринге твой друг собирается всерьёз с тобой разделаться… И эти подленькие хитрости: бодается, хватает за руки или наберёт очков и бегает. Очень это всё было Саше не по нутру, и со всех соревнований он стабильно возвращался без медалей.

Конечно, тренеры команды такого спортсмена считали тунеядцем. Каждый разбор полётов начинался и заканчивался обсуждением Сашиной персоны. «Оставьте парня! – сказал тогда Алексей Алексеевич. – Разве не может человек быть выше ваших глупостей? Ему нужен смысл, а в соревнованиях он его не видит! Пусть ходит в своё удовольствие».

И от Саши отстали.

– А ты чего, заниматься-то не будешь? – спросил тренер.

Тут Саша сообразил, что явился, как именинник, не взяв с собой ничего для тренировки. От нелёгких событий он уже совсем разучился думать и только надеялся, что кто-нибудь сделает это за него, например Алексей Алексеевич, который не хранит дома чужого миллиона долларов и поэтому может мыслить. Они отошли подальше от посторонних глаз и ушей.

– Значит, Саня, велено задать тебе два вопроса. Лично я вообще ни одного из них не понял, но мне и не нужно. Первый вопрос звучит так: каша у тебя?

– У меня.

– Экий ты прыткий. Не спеши, подумай.

Саша подумал. Очевидно, ветер дует от шефа. Единственный неразрешённый вопрос между ними – это сумка, которая томится в диване-кровати. И несмотря на то что таким словом её содержимое никогда не называлось, было понятно, что речь шла о денежках, нале, кэше.

– Каша точно у меня, – ответил он.

– Хорошо. Тогда второй вопрос. А хвост у тебя есть? Нет, не так. За тобой хвост есть? Подумай хорошенько.

Саша подумал хорошенько. Это слово он знал, но раз тренер просил подумать, Саша из вежливости ему подыграл.

– Хвоста нет.

– Ну и хорошо. Тогда вот что тебе велено передать. Береги кашу, не высовывайся, жди. Понял?

Саша немножко опешил. Вообще-то, он ожидал, что сегодня его избавят от всей этой каши. Алексей Алексеевич, не дождавшись ответа, заключил:

– Ну ты, значит, разбирайся. – И, понимая, что из них двоих голова работает только у одного, Алексей Алексеевич произнёс медленно, как для даунёнка: – Не забывай ходить на тренировки.

Уходя, Саша вдруг понял, что стоит возле двери шефа. Сюда в прошедшее воскресенье он должен был принести злосчастный миллион. Табличка с гербом и флагом гласила:

«Общественная приёмная депутата областного собрания Захарченко И. В.»

Еле заметный вертикальный пропил в том самом месте, где проходят ригели замка, безмолвно хранил тайну разыгравшейся драмы. «А ведь это была усиленная дверь. Плюс две тысячи к прайсу», – подумал Саша и поспешил покинуть гнетущее место.

Надежды на прояснение ситуации сбылись наполовину. Да, шеф вышел на связь, но что толку? Сторожи миллион и не высовывайся. Час от часу не легче. А что делать? А чем жить? Саша приготовился долго и мучительно терзаться. За этим занятием он успешно провёл весь оставшийся день. Когда он поудобней устраивался к всенощному бдению над проклятыми долларами, вдруг запел телефон. Незнакомый номер.

– Алло!

– Привет и заткнись! – Саша с первого звука узнал голос шефа. Шеф выдержал короткую паузу и спросил: – Понял?

– Понял! – молвил Саша и заткнулся, а шеф продолжил:

– Никаких имён, никаких названий. Сюда не звонить. Ждать, когда я сам позвоню. Все инструкции будешь получать отсюда, понял?

– Понял! –