Уральское небо - 2 - Евгений Лисин

- Что ж такое? Может тебе сразу с десяток статуэток и нэцке сделать.

- Не надо мне столько. Я последний раз прошу. Обещаю.

Петрович покачал головой:

- Работы много! Заскочи через четыре дня в это же время. Хорошо!

В ответ я закивал головой:

- Хорошо, Виктор Петрович, хорошо!

Я ходил по бывшему кабинету дядьки, который стал мне комнатой, и не знал чем заняться.

- Жень, ты обедать будешь? - заглянула ко мне тётка.

- Девчонок подожду. Что обед-то растягивать? Сядем вместе.

- Ну пойдём что ли телевизор посмотрим тогда. - предложила тётя Аня, и пошла в общий зал.

Немного подумав, я составил ей компанию. По телеящику показывали новости. Дикторша радостно сообщала, что сегодня, 16-го августа 1999-го года, после недельного "испытательного" срока Владимир Путин избран премьером.

- О, питерца поставили, кагэбэшника! Жень, это которого по счёту уже ставят за такой короткий срок?

- Я не в политике, особенно после кампании. - осторожно ответил я.

- Забыла, прости! Ну Борис Николаевич! Ну даёт стране угля. Меняет как перчатки премьеров. Степашка был. Мордочёрный был. Ещё Примак, твой тезка. Этот, молодой ишо, Криченко вроде, если не путаю... А я всё ельцинскую фразу вспоминаю: "Не так сели!"

Тётка фыркнула и продолжила речёвку:

- Ох-хо-хо! Да куда мы катимся-то? Если б не мой Сашка, сгнили бы давно. Это благодаря ему живы до сих пор... Вот сколько лет в живых его нет, а помогает с могилы до сих пор. Не то, что некоторые! - и она погрозила кулаком в сторону экрана, где возник президент страны.

Я слушал спич тётки, не прерывая её. Наконец она дёрнулась и пристально глянула мне в лицо:

- Жень, не пойму, ты что не такой, как обычно. Как в воду опущенный ходишь? Что случилось?

Я дошлёпал до кабинета и обратно, неся в руке ещё относительно "приличные" фотки:

- Вот, тёть Ань, полюбуйся!

Тётка с опаской взяла их в руки, внимательно оглядела и спустя секунд десять ойкнула. Фотографии рассыпались по полу.

- А если бы ты там был?

- Ночью работали. Акция спланированная была явно. Там не только моя "Газель" пострадала. По целой базе прошлись.

Тётка взяла себя в руки:

- Ну, племяш! Чуть аппетит мне не испортил. И, главное, число какое выбрали, а? Тринадцатое августа, вот ироды-то!

Мне осталось только вздохнуть. То дело, за которое я взялся с таким рвением, похерили на корню. Почти в зародыше. Я даже затраты отбить не успел.

В прихожей чирикнул звонок. Я прошёл открывать дверь. На пороге, пританцовывая, стояли сестрёнки.

- Ну проходите, коль пришли. Или ещё не совсем домой? А то тётя Аня борщ вкуснющий наготовила.

- Да идём уже. - Верка скинула босоножки. - Просто "Бэха", на которой ты приехал, опять возле дома стоит. А где "Газелька"?

- Может, случилось что? - не менее любопытная Надька влезла в разговор.

- Конечно. Случилось. Бандюки "Газель" обратно затребовали. Говорят, что в её кузов больше трупаков помещается, чем в багажник "Бэхи". Поэтому и обратно махнулся. Вот и вся разгадка!

- Бэээ! - синхронно ответили девчонки. - Чуть аппетит не испортил.

- Ничего, братишка. - подмигнула мне Верка. - Я тебе тоже что-нибудь эдакое придумаю.

Я показал ей язык:

- Поглядим ещё. Тёть Ань, мы голодные, как звери. Открывайте в кухню двери!

Я сидел за рулём авто и наблюдал, как к детскому грибку кое-как плёлся Гитарист.

- Эх, Димон, как же тебя так угораздило то?

От накатившей на меня злобы хотелось выть. Когда-то Димка на простенькой гитаре мог переиграть любую песню, которую только услышал, будь то рок, попса или опера. Талант! А сегодня...

Я вышел из машины и наблюдал за тем, как Димка залазит в детский грибок. Бывший друг зацепился ногой за бортик и полетел на песок вниз лицом.

- Да что ж ты так неаккуратно, Димка.

У подъезда ржали старшеклассники, и явно над нерадивым летуном. Я вышел из машины и, проходя мимо них, бросил им:

- И не стыдно?

- Ничуть, дядя. Это же нарик!

Я развернулся к ним:

- Уши бы вам поотрывать. Да как вы без них перед девчонками? Много девчоночьей лапши наварили со своих ушей?

Заржал только один, остальные нахмурились.

- А мужик-то прав! - услышал я вслед.

Подойдя к песочнице, я отметил неестественное положение Димки. Нахмурившись, взял его за руку и попытался прощупать его пульс. Минуту я пытался уловить пульсацию на запястье. Тишина. Я легонько нажал указательным и средним пальцем на сонную артерию Димки. Пульсации не было тоже. Всё! Отмучался Гитарист.

Я отошёл от грибка и вытащил мобильник. Пацаны со скамейки быстро подтянулись ко мне.

- Умер! - я кивнул на грибок. - Передоз походу!

Пацаны зашумели, а я же вызывал скорую, зная, что она уже ничем не поможет, а только констатирует смерть...

Я глянул на Димку. По коже пробежали мурашки. Все конечно там будет, но всё-таки... Когда-то он был моим другом, не таким, как Юрка Снегирёв, но он был им...

Скорая приехала относительно быстро. Констатировала смерть Димки и даже какие-то документы дали на руки его матери. Тут же появились вездесущие гробовщики и стали предлагать свои услуги Нине Степановне. На помощь ей пришла бойкая соседка, а то Димкина мать совсем расклеилась. Я сидел недалеко и слушал разговоры, которые велись вопреки всем канонам. Прямо на улице, а не в доме.

Я вздохнул и пошёл напрямик через толпу, как ледокол. Оттёр плечом ближайщего гробовщика, который что-то втирал соседке. Та испуганно дёрнулась.

- Не бойтесь, он моим другом был. Учились в параллельных. Я так понял, что похоронами вы будете заниматься?

- Ну уж явно я, а не Степановна. Та вообще никакая вон стоит.

- Давайте отойдём. Разговор есть, буквально на минуту.

Зайдя в подъезд, соседка глянула на меня повнимательней:

- Ну точно! Я ещё на улице подумала, не Лисин ли Женька? Точно, угадала.

Я вздохнул:

- Вот только вас не помню. Жаль. Время летит быстро. Я понимаю, что на Димкины похороны деньги будут. Вот, возьмите сто баксов. Лишними не будут. А сам я не смогу прийти, тяжело будет.

- Понимаю! -