Муравьи на сахаре - Родион Александрович Вишняков

Парень сосредоточенно кивнул и быстрым шагом направился в сторону линии старта. Корнеев дал отмашку, и Димка рванул со стартовой черты вперед, мгновенно скрываясь в утренней дымке.

Корнеев задумчиво покачал головой. Условия учебно-тренировочного полигона мало напоминали даже обстановку внутри межпланетарного корабля, что уж говорить о выстроенном межзвездном титане, который вот-вот совершит свой первый полет к Проксима Центавре. Что придется пережить первому межзвездному экипажу космолетчиков? Все только на бумаге, в теоретических расчетах и выкладках, которые придется проверять на себе отчаянным смельчакам. Своими жизнями им придется доказывать верность и состоятельность теорий, а также упорство в стремлении к цели. Он мысленно вздохнул.

Мальчишек надо пускать днем, в самый солнцепек и в полных летных скафандрах. Но комиссия вкупе с министерством космического развития и министерством образования встали на дыбы: мол, нельзя сразу подвергать неокрепший юношеский организм максимальным нагрузкам. Нагрузкам, которые, по сути, являются предельными для физических возможностей человека. Всему свое время. А в процессе обучения организм должен развиваться гармонично, а не изнашиваться до безобразного состояния за пару-тройку лет.

Корнеев вздохнул. Возможно, они тоже правы, в какой-то степени. Но он точно знал, что в том злополучном полете не смог бы выжить, если бы со школьной скамьи не работал на тренировках до полуобморочного состояния.

Межпланетный корабль третьего поколения «Феникс-5» возвращался к околоземной орбитальной базе. Задание было выполнено, и экипаж находился в предвкушении момента, когда один из двух пилотов, несших посменную вахту, объявит по громкой связи долгожданное слово «Земля!» В задачу экипажа входило испытание поставленных на корабль новых двигателей, созданных для первого запланированного межзвездного полета. Это был третий полет с использованием доработанных и усовершенствованных надсветовых маршевых двигателей Атом–М6.

Запуск и выход на максимально разрешенную мощность прошли по плану. «Феникс» совершил виток вокруг Нептуна, покрыв заданное расстояние за меньшее, чем планировалось, время.

Все произошедшее потом было отображено в информационной заметке, разлетевшейся по новостным каналам. В ней говорилось о том, что межпланетный корабль третьего поколения «Феникс-5» совершил экстренную посадку на Титанию. Орбитальная станция «Королев» приняла сигнал бедствия. Первые корабли класса «Разведчик» прибыли на место катастрофы спустя трое суток…

Как все сухо и совсем не страшно. В то время как внутри умершего корабля каждый час неудержимо рос уровень радиации и температуры. И не было ни одного шанса выбраться наружу. Из всего экипажа к тому моменту выжил только он один. Сидел в тесном, замкнутом пространстве, которое еще не успело нагреться до состояния раскаленной сковородки. А за переборкой еще два часа назад были слышны дикие крики того, кого «сковородка» захватила в свои объятия…

– Иван Алексеевич! – Махов еще не восстановил дыхание. Его грудная клетка двигалась часто, по раскрасневшемуся лицу стекали крупные, грязные капли пота. – Когда же старт? – Махов вытер лицо рукой и указал в сторону леса.

– Скоро, Дима. На него ты точно уже не успеешь.

– Очень жаль, Иван Алексеевич.

– Не надо ни о чем жалеть. Все идет так, как должно идти. Никогда не торопи время и не жалей о том, что не сбылось. Во-первых, есть шанс, что эта неудача – всего лишь временная отсрочка. А может быть, судьба бережет тебя от чего-то более ужасного, чем твои обида и досада. Подумай об этом.

– Кого в итоге выбрали? – слабым голосом поинтересовался Владимир.

Он лежал на койке в палате больничного корпуса и до сих пор был бледно-зеленого цвета. От закрепленных на теле Травина всевозможных датчиков к нескольким настенным мониторам отходили целые пучки проводов. Днепровский, стащив накинутый на плечи белый халат, с интересом изучал мигающие на дисплеях цифры и разноцветные линии.

– А неизвестно пока, – пожал плечами Сергей, не отрываясь от своего исследования. – Комиссия решит. К нашим школьным учителям прилетела группа из города. Вот они все вместе и объявят завтра предварительные результаты.

– Илюха или Димка?

– Скорее всего, – ответил Днепровский после небольшой паузы. – Я вот удивляюсь, – он, наконец, отлип от аппаратуры и плюхнулся на кровать, усевшись на Вовины ноги. – Такой уровень технического прогресса, победа над мировым голодом, освоение космоса. Ежедневные открытия, о которых наши предки не смели даже мечтать. Но почему нельзя придумать волшебную таблетку сразу от всех болезней? Выпил ее – и сразу полностью здоров. – Сергей улыбнулся, демонстрируя прекрасное расположение духа. Весь его внешний вид излучал позитив, давая понять, как всегда, что ничего страшного и непоправимого не произошло.

Травин ничего не сказал, отвернулся к стене и какое-то время молчал. Наконец вздохнул, повернулся и тихо спросил:

– Как думаешь, Сереж, я сильно попал с этой своей выходкой?

– Нет, конечно! – Днепровский буквально воспрянул, нарушая затянувшееся молчание. – Подумаешь, не прошел! В конце лета все сдашь.

– Правда? Полагаешь, еще не все потеряно?

– Ничего не потеряно. О чем ты вообще?

– Спасибо. – Вова перестал хмуриться и как-то даже повеселел. – Мне прямо легче стало.

– Ну, как он? – Беляков поставил на стол поднос с четырьмя стаканами томатного сока.

Друзья сидели в столовой. Обед подходил к концу, и большинство столиков были уже пусты.

– Грустит, – пожал плечами Сергей. – Переживает, что все потерял и теперь может остаться без полетов.

– Ты ему что-нибудь говорил?

– Ну, я его подбодрил, как мог. Сказал, что не все потеряно и что все будет хорошо. В общем, успокаивал по мере своих скромных сил.

– Хорошо, если так, – вздохнул Кирилл.

– Хорошо-то хорошо. Да не очень, – развел руками Днепровский. – Вовка действительно может остаться без дальнего космоса. Сейчас ведь будет выпуск. Всех, кто прошел итоговые экзамены, распределят на продолжение обучения в команды к «взрослым» межзвездникам и межпланетникам. Соответственно, все лучшие места будут разделены между первой волной выпускников. И Вове вполне может достаться место на совершенно неинтересном маршруте типа «Земля – Луна – Венера». Или вообще достаться место на орбите Земли.

– А через год? – поднял брови Кирилл.

– Не знаю, – пожал плечами Днепровский. – По идее, освобождающиеся места должны распределяться между вновь выпускающимися. Ведь формально все прошлогодние выпускники сидят при деле. Распределение же было. Как это ты остался без работы? Ты чем занимался целый год, простите?

– Но должен же быть вариант.

– Не знаю! – огрызнулся Сергей.

– Бред какой-то, – рассердился Капустин.

Он встал и, пройдясь вокруг стола, остановился возле окна столовой.

– Вова сам виноват, – упрямо бросил Сергей.

– Сам. Но теперь что, не нужно ему помочь?

– Нужно. – Днепровский нахмурился и как-то весь подобрался, словно готовясь к надвигающейся стычке. – Я не говорю, что нужно отказать ему в помощи.

– А кажется, будто ты уже решил все для себя.

– В каком смысле?

– В таком,