Женский клуб - Това Мирвис

Все молчали, и Бекки просто поверить не могла, что Бат-Шева смела рассчитывать на личные уроки с Йосефом – даже у такой не хватило бы духу. Йосеф изредка вел занятия, по праздникам или когда бывал здесь на каникулах, и мы все, конечно же, приходили. Но его время полагалось почтительно беречь. Он был настолько недосягаем, что мы и помыслить не могли об уроках один на один.

– Мы с отцом занимаемся после обеда, и, вероятно, я бы смог заниматься с вами по утрам, – предложил Йосеф.

Он посмотрел на отца, убедиться, что тот не возражает. Бекки была потрясена, что он не спросил сначала позволения. И она не сомневалась, что раввин ни за что такого не одобрит. Насколько ей известно, смешанные занятия один на один не разрешались. И вообще, как-то давно уже возникал разговор о том, чтобы сделать старшие классы в школе смешанными, но в конце концов все дружно сочли идею неподобающей. И раввин всегда старался оберегать сына от дурных влияний. Она точно помнила, что в старших классах Йосефа отговаривали от походов в кино на фильмы 17+ вместе с другими мальчиками. И он не общался с девочками в своем классе, не принимал участия в смешанных вечеринках, которые полутайно устраивались по субботам.

Как Бекки и ожидала, раввина такая идея очень удивила. Мими тоже это заметила и ободряюще улыбнулась мужу, давая понять, что она не против. Так оно зачастую и было между ними: пусть формально общину возглавлял раввин, за ним всегда стояла Мими, направляя его решения своей мудростью и добротой.

– Какая замечательная идея, – сказала Мими Бат-Шеве. – Вы можете заниматься в синагоге, а я буду брать к себе Аялу. Маленькая девочка в доме мне только в радость.

Раввин улыбнулся, видя ее оживление. Но Бекки недоумевала, что вообще Мими себе думает. Единственное объяснение, которое приходило в голову, – что Мими так рвется помочь Бат-Шеве, что даже готова закрыть глаза на вопрос совместного смешанного изучения. Или же она настолько доверяла Йосефу, что твердо знала: из этого не выйдет ничего дурного?

– Вам правда не трудно? – спросила Бат-Шева.

– Да, я же все равно дома, – ответил Йосеф.

– Тогда это просто прекрасно.

Бат-Шева улыбнулась ему, как будто это самая что ни на есть обычная вещь на свете, как будто Йосеф всегда вызывался быть частным учителем у женщин, которые только что переехали и о которых мы толком ничего не знали.

– Ну, раз мы с этим разобрались, можно переходить к десерту, – объявила Мими.

Она удалилась в кухню и вернулась с мраморным тортом. Такой же торт она каждый год пекла для кулинарной распродажи, которую устраивала Женская группа помощи в день летнего солнцестояния. Его покупали просто-таки немедленно, и однажды даже произошла стычка: Хелен Шайовиц и миссис Леви поспорили из-за того, кто был первым (в конце концов Мими решила проблему, разрезав торт пополам и пообещав, что в следующий раз испечет два, чтобы досталось каждой).

Пока Мими раскладывала торт по тарелкам, раввин попытался завязать разговор с Широй. Та сидела молча, изнывала от тоски и ждала, когда же этот ужин уже закончится.

– Ты, наверное, очень ждешь начала школы? – спросил раввин.

– Да не особенно, – ответила она.

О том, что Шира недовольна школой, было известно всем. В прошлом году она вбила себе в голову, что хочет учиться в обычной средней школе. Родители препирались с ней все лето, и мы отчасти привыкли видеть Ширу сидящей на бордюре тротуара, в то время как из дома неслись злобные крики Бекки. В конце концов родители взяли верх. Они сообщили дочери, что она идет в прежнюю школу, и точка. Но вела она себя все хуже, и некоторые из нас подозревали, что не без участия Ширы и другие девочки стали проявлять недовольство. В последние годы учеников в школе сильно поубавилось: в девятом классе учились всего три девочки, и пять – в десятом. Были и другие проблемы. Не все ученики ладили с директором, а учитель физики уволился год назад, и нового так и не нашли. Но когда кто-нибудь начинал жаловаться, мы напоминали ему и себе: нам повезло, что в такой маленькой общине, как наша, вообще есть такая школа.

Учителя всячески изощрялись, чтобы как-то развлечь девочек: была устроена Духоподъемная неделя, когда вместо уроков они катались на роликах, играли в боулинг или отправлялись на водную прогулку по Миссисипи. Были организованы завтрак для дочерей и матерей, показ мод, класс аэробики после уроков. Придумали даже музыкальное действо под названием «Фортуна: вдохновляющий вечер песни и танца для женщин Мемфиса» с живым аккомпанементом и танцевальными номерами. Хелен Шайовиц сшила костюмы – длинные юбки на манер саронга и блузы к ним, – как же мило девочки в них смотрелись!

– Знаете, как оно бывает. Девочкам сейчас непросто, – сказала Бекки. – Порой кажется, что ничего не сработает.

«Фортуна» провалилась; пение с танцами не сложились, там в ноту не попали, здесь сфальшивили, пара-тройка забытых движений, ну и в довершение досадный эпизод, когда одна из танцевавших грохнулась со сцены прямо на пианино. После этого девочки сделались недовольны окончательно и бесповоротно, и Бекки потеряла всякую надежду.

Бат-Шева слушала рассказ Бекки и наблюдала, как Шира вновь презрительно усмехается на слова матери.

– Может, девочкам нужно попробовать что-нибудь новое, – предложила Бат-Шева. – Завтраки матери и дочки, модные показы – это все прекрасно, но, когда я была подростком, я бы тоже не очень прельстилась.

Бекки вперилась в нее взглядом: откуда Бат-Шеве знать, что может понравиться хорошей девочке из ешивы?

– В старших классах мне хотелось скорее творческой свободы выражения, чтобы выпустить наружу все, что я чувствовала, – продолжала Бат-Шева. – Тогда-то я и стала более серьезно заниматься рисованием. Мне казалось, это единственное, что держит меня в узде.

Бекки расхохоталась. Уж конечно, выпустить все наружу – последнее, что нужно девочкам. Она повернулась к Мими, ее это тоже должно было позабавить. Но Мими улыбалась Бат-Шеве.

– Вы правы, Бат-Шева, девочкам действительно это необходимо, – подтвердила она. – Почему бы не решить разом обе проблемы? Йосеф будет заниматься с вами, а вы можете учить девочек рисовать.

Они принялись обсуждать организационные проблемы: сможет ли Бат-Шева преподавать по утрам, пока Аяла в школе, как на эту идею отреагирует директор? У Бекки не было ни малейшего шанса поднять вопрос о том, насколько вообще Бат-Шева годится для помощи девочкам.

После ужина Бат-Шева взяла на руки Аялу. Мими говорила, как ей было приятно познакомиться и как нужно поскорее встретиться еще. Бат-Шева на