Пари - Алла Володина

«Какой Бек всё-таки умный. Почему он всё это слушает? И не смеётся надо мной? Как все в качалке. Даже Артёму не очень интересно, хотя он старается слишком широко не зевать и не затыкать мне рот поцелуями. Но тут уж пусть затыкает, я согласна».

– Алла, я думаю, что твоя теория не лишена здравого смыла. Давай сначала формулу выведем и напишем алгоритм. А потом опытным путём проверишь, работает или нет. Если хочешь, я тоже какое-то время потренируюсь по системе программы…

«Спокойный деловой тон, ровная спина… Не то что горбатые металлюги с растопыренным ногами или, ещё хуже, на корточках. Денис стоит и смотрит внимательно, не отводя взгляд. В глаза смотрит. Не улыбается, но выражение лица настолько доброжелательное, что моя собственная улыбка в нём как будто отражается…»

– Это было бы круто! Проверить на мужчинах. Но я думала, что никто не согласится. Ты – рыцарь-космонавт! Первый в космосе!

«Ничего себе. Великий и ужасный Бек-Назаров реально верит в мою идею?..

Кто обнимает сзади? Как кто? Чувствую, что мой Тёма… Закончил наконец? Всё замирает, когда Артём вот так просто подходит и обнимает, кладёт подбородок на трапецию, нюхает шею и затылок. У него идеальный рост – не слишком высокий, но достаточно рослый. Это тебе не длинный Лой или нескладный Женёк».

– Тём, ты всё? Куда пойдём?

«Нежность у меня в голосе просто зашкаливает».

– Девочка моя, я не могу… Только узнал: Михалыч сказал, что у него дела какие-то, и сегодня остаться со «Страмослябами» придётся мне.

– Как так-то?

– Да я сам расстроился, думал, что это наш с тобой вечер. Но видишь, какая фигня!

«Обидно до ужаса. Опять. При живом парне сидеть дома или тупить у „Пама“. Может, хотя бы родителей нет ещё – спокойно в интернете пошарюсь, без претензий. И есть на ночь соблазна не будет, а то эти вечные папины бутерброды с колбасой и фрукты на ночь – как устоять?..

Почему у Дениса такое выражение лица? Как будто он только что выпил водки и не закусил».

– Артём, если хочешь, я прослежу и закрою? Ключи отдам Михе, он от меня практически через дорогу на Космодроме живёт.

«Бек говорит вроде и спокойно, как всегда, но такое ощущение, что каждое слово ему даётся тяжело. Не хочет тащиться вечером к Михалычу?»

– Спасибо большое, Денис, но мы так не делаем.

«Металл и злость даже от АраГора. Таким его практически не видела. Что за ерунда? А я стою между ними, как будто Артём мной от пуль прикрывается. Тьфу ты, какие дурацкие мысли».

– Как скажешь. До свидания, Алла!

«Бек развернулся и почти уже дошёл до брезента и двери базы, а я только вспомнила, что ни номера телефона, ни аськи моей у него нет».

– Денис, подожди!

«Поворачиваю лицо к Тёме, целую в щёку, освобождаюсь и бегу за басистом».

– Оставь мне свой номер, пожалуйста! Можно? Чтобы знать куда и когда тэзэ это нести. Только обещай не смеяться над формулировками. Никогда такого не делала. Но я, честно, постараюсь, чтобы это было если не вразумительно, то хотя бы понятно.

– Аля, – чуть мягче обычного и с еле заметными колебаниями в голосе ответил Бек, – всё получится, я абсолютно в тебе не сомневаюсь. Записывай.

Артём

18

В городе было не так много ночных заведений. Клуб-ресторан «Браво» в подвале магазина-пристройки на проспекте, рок-клуб «Модус» в «Комитете» с предсказуемо сомнительной репутацией наркопритона и развлекательный комплекс «Визави» – ресторан, бильярдная и клуб на два танцпола во дворах однотипных бело-голубых многоэтажек за Космодромом.

На парковке возле «Визави» начиная с одиннадцати вечера всегда было людно: девицы в коротких платьях, датые мужики разного возраста, размера пуза и кошелька.

Два молодых человека (относительно приятной внешности) здесь котировались и чувствовали себя нарасхват.

Костик собирался выпить, поэтому поставил машину на платную стоянку рядом с клубом, – видимо, до утра. Артём переложил чехол с «тарелками» и рюкзак в багажник «Волги».

– Костян, вот чего ты мне не дал заехать домой? – спросил Артём. – Скинуть шмотки и переодеться? Я вспотел, как сучка во время репетиции: летом там просто сидеть невыносимо, а играть – так вообще.

– Девочки любят грязных мальчиков, милый! А ещё я тебя слишком хорошо знаю. Если бы ты зашёл домой, вышел бы через час. Мытый, пахучий, но ленивый. И всё бы закончилось «Маком» и катаниями по тёмным улицам города. Я в душе романтик, ты в курсе, и наши свидания под луной обожаю. Но слишком давно мы с тобой не вылезали в люди, – ответил Матушкин.

– Так ты сам виноват, мелкого гулял. Потом с тачкой возился и септиком в доме…

– Тёмыч, кого ты лечишь, детка? Тебя просто вырубает вечерами последние пару недель. Смотреть больно! Не знал бы, кого трахаешь по утрам, как кролик… – с явной издёвкой прощебетал Костя.

– То что? Когда вредил человеку здоровый образ жизни и регулярный секс? – перебил его Артём. Слова Костика попали в цель. АраГору не хотелось признаваться в том, что ждал он утра вот уже две недели.

– Не кипятись, детка! Пойдём погоняем шары? А там посмотрим… – Костик поднял руки, как будто сдаваясь. – Накатим по писят, отдохнём, как взрослые мальчики.

– Месье в игривом настроении? Даже выпить? Какая редкость? А почему бы и да?

Молодые люди зашли в бильярдную и взяли стол на два часа, пару стаканов виски с колой и начали играть в «американку».

Оба парня выгодно отличались от публики заведения: весёлые, едко и громко переговаривающиеся, отлично одетые, не отказывающие себе в заказах. На них обращали внимание. Мужчины – с неприязнью и явным напряжением. Девушки смотрели с неподдельным интересом, даже заигрывающе. Артём и Константин принципиально не замечали ни тех, ни других.

В очередной раз подойдя к бару за порцией алкоголя, Матушкин обнаружил двух мамзелей (по его собственному определению). Одна – высокая, русая, достаточно плотная, но не расплывшаяся ещё девушка, лет двадцати пяти, в топе на лямках, короткой джинсовой юбке и босоножках без каблука. И, видимо, её подруга – невысокого роста, с карими глазами и крашенными в блонд волосами. На ней была прозрачная блузка с глубоким декольте, лёгкие широкие брюки и шпильки.

Костя сделал стойку.

– Добрый вечер, барышни! Мы с другом, – ткнул рукой со стаканом в Тёмыча, – оплатили стол на слишком длительный срок. Играть вдвоём стало невероятно скучно. В самом деле, вот он мне уже надоел! Не составите ли вы нам компанию? Скрасите унылый холостяцкий вечер своим присутствием?

– Почему бы и нет, – ответила Джинсовая Юбка, косясь на подругу и явно намекая на желание пойти к «мальчикам» вместе поиграть.

– А вы приставать будете? – неожиданно низким голосом спросила кареглазая блондинка.

– Будем! Обязательно будем! Обещаем. Вот это вам! – Костян вручил девушкам их с АраГором вискарь и пошёл заказывать ещё.

Обеих девиц звали Ирами. Но ни Артёму, ни Косте это было уже неважно, разве что удобно – не спутаешь. Повторных встреч их совместное ночное приключение не предполагало.

…Уже в четыре утра, выходя из квартиры крашеной блондинки после пьяного секса сомнительного качества, вызывая такси, Артём посмотрел на мобильный телефон.

Две эсэмэс от контакта «Алла. Аля»:

Алла. Аля Как ты там, устал?

Ложусь спать! Спокойной ночи! P. S. Увидимся утром?

Аля

46

«Ночь на дворе, два часа, пора бы уже спать и видеть десятый сон. А я не могу! От слова „совсем“. Репетиция „Страмослябов“ закончилась ну максимум в двенадцать. И это – если они уговорили Артёма на дополнительный час. А он не пишет. Не звонит. В аське не появлялся. На городском форуме тоже. Ну как так-то? Может, телефон сел? Пришёл домой поздно, а уже и смысла нет?

Значит, завтра перерыв. Значит, завтра просто с Дусей побегаем, куда-нибудь подальше! Сделаем пару упражнений на турниках – и на проспект, завтракать мороженым. Тоже отличный план!

Но всё-таки… Два тридцать! Аля, ложись! Утро вечера мудренее. Если не пишет – есть причина. Поводов для волнения и сомнений нет. Ты знаешь своего АраГора! Он точно объявится и всё объяснит…»

– Алла, ты сегодня какая-то гиперактивная. Что такое?

«Дарья бежит и говорит. Как она бежит и говорит?»

– Фух… Дуся, я просто… фух… проспала!

«Рожа, небось, красная вся – „маска биатлониста“, только