В субботу вечером, в воскресенье утром - Алан Силлитоу

Артур свернул во двор. Дома окутывали сумерки, постепенно переходящие в холодный ветреный апрельский вечер. Тяжелые башмаки стучали по булыжнику. Артур отпер дверь, миновал посудомоечную и снял в гостиной пальто. «Всем привет», — обычно говорил он, обращаясь к семье, но на сей раз был слишком занят разными мыслями, чтобы думать о вежливости, и угрюмо сел за стол в ожидании, пока мать нальет ему чашку чая. Невдалеке хрипел транзистор, и первыми словами Артура были:

— Выключи эту штуку.

Но передавали какие-то старинные вальсы, а мать их любила.

— Пусть играет, — возразила она, — это хорошая музыка.

— Ладно, но в таком случае налей мне чашку чая, — потребовал он.

— Что это с тобой сегодня? — Мать пристально посмотрела на него. — Какая муха укусила?

Он не ответил. Транзистор продолжал работать. Его старший брат Фред сидел за столом и решал кроссворд. Артур пил чай, не говоря ни слова, и Фред тоже подумал про себя: что это с ним нынче стряслось?

— Я иду наверх, — объявил он, — послушаю транзистор.

Артур последовал за ним и сел на кровать.

— Какой-то ты смурной нынче, — заметил Фред. — Случилось что-нибудь?

— Ничего не случилось, — грубо отмахнулся Артур, которому вовсе не хотелось распространяться о своих тревогах. Он закурил сигарету, подошел к окну, швырнул наружу догоревшую спичку с такой силой, словно это был камень, которым он хотел в кого-то попасть, и немного постоял, глядя, как внизу при свете уличных фонарей играют ребятишки, и прислушиваясь к отдаленному гулу машин и тяжелым вздохам фабрики, примыкающей к жилому кварталу.

— Ладно, если хочешь знать, что случилось, — заговорил он, — то пожалуйста: на меня наезжают двое парней, армейских. — И он выложил всю подноготную. — Муж Винни приехал из Германии в отпуск и грозится, прежде чем вернется, вместе с приятелем поквитаться со мной.

— Ну так держись какое-то время от них подальше, — рассудительно посоветовал Джек. — Собираешься сегодня куда-нибудь?

— Подумывал.

— В таком случае я с тобой. — Если в самой драке я и не очень ему пособлю, сказал себе Фред, то по крайней мере могу постараться, чтобы он в нее не ввязался.

— Уверен? — Артуру совершенно не хотелось втягивать Фреда в какие-либо неприятности. Пусть даже в свои собственные.

— Ты что, не слышал? Я же сказал: иду с тобой.

— В таком случае пеняй на себя, — предупредил его Артур, — как бы на собственные похороны не попасть.

— И на твои тоже, — огрызнулся Фред. — Это же надо в такую историю вляпаться!

Ни один из них не надел пальто в надежде разогреться быстрой прогулкой до ближайшего паба, а потом пинтой-другой пива. Выходя во двор, Фред признался, что он на мели — тридцати шиллингов, полученных по бюллетеню, надолго не хватило, — и Артур сказал, что выпивка за его счет. У выхода со двора стояла миссис Булл. Лунообразное лицо ее, подобно радару, просвечивало улицу на предмет уже случившихся событий, а также в предвидении новых жертв, которых уже поджидали собаки, высматривавшие в полутьме тех, кто направлялся к Тейлору за харчами в кредит. Проходя мимо, Артур задел миссис Булл локтем, но даже не почувствовал этого.

— Эй, ослеп, что ли? — крикнула она ему вслед. — Поганец этакий.

— Ты вроде толкнул ее, — пояснил Фред.

— А я тебя и не заметил, — проворчал, поворачиваясь, Артур. — Ты торчишь здесь так часто, что я подумал, будто строители врыли новый столб. Так что гляди в оба: в следующий раз могу остановиться и случайно погасить о тебя окурок. Хотя, наверное, такое уже бывало.

— Наглец! — она возмущенно потрясла кулаком. — Я видела, как ты ходишь к замужним женщинам. На днях засекла, и не говори, что это мне померещилось. — По части шантажа миссис Булл была большая дока, у нее всегда имелся наготове целый арсенал разнонаправленных зарядов против тех, кому не посчастливится пересечь ей дорогу, она обстреливала их и одиночными выстрелами, и очередями, используя древнее орудие — сплетню.

— Не суйся в чужие дела, старая хрычовка, — возмутился Артур.

— Ах вот оно что! — завизжала миссис Булл тем всепонимающим голосом, который всегда приводил Артура в бешенство. — Вот, выходит, как нечисть вроде тебя живет себе и в ус не дует!

— Да она же чокнутая. — Фред дернул брата за рукав. — На старости лет умом тронулась.

Они поднялись к пабу «Пикок», где в этот ранний час было всего несколько человек, и уселись за столик в углу напротив стойки. Артур принес выпивку: себе — крепкий портер, Фреду — пинту пива.

Артур выпил восемь бутылок портера, из чего Фред заключил, что брат встревожен не на шутку. К тому же обычно Артур, когда много пил, курил сигарету за сигаретой. А сейчас опрокидывал стакан за стаканом, даже не заметив пачки, которую подтолкнул в его сторону Фред.

— Ты бы полегче, — предостерег Фред брата.

— А то что? — Это сказано было резким тоном, ясно дающим понять, что Артур хочет, чтобы его оставили в покое.

— А то, что напьешься и полезешь в драку.

— Не полезу. На это у меня ума хватит.

Логичный ответ, но Фред знал, что цена ему может быть пенни, если Артуру кровь ударит в голову и он даже подумать ни о чем не успеет. После седьмой бутылки он не выдержал:

— Все, дурак, заканчивай. Мне совершенно не улыбается тащить тебя домой.

— А кто тебя просит?

— Никто. Да ты никогда ни о чем и не просишь. Просто с катушек слетаешь.

— И много раз ты меня видел слетевшим с катушек после выпивки? — воинственно спросил Артур.

— Два. Но с меня довольно.

Артур мрачно посмотрел на брата, но тот выдержал его взгляд. В конце концов Артур успокоился и просто сказал:

— Не бойся, если я вырублюсь, ты здесь ни при чем.

— Посмотрим, — пожал плечами Фред. — В любом случае я не собираюсь волочить тебя по улице в темноте. Особенно если блевать начнешь. — Пока еще он не особенно волновался: восемь бутылок портера — не повод для паники.

— Рюмка мне сегодня не помешает, — сказал Артур.

— Рюмка — да, но не бочка.

Артур рассмеялся, но это был смех человека, услышавшего вдруг нечто смешное в ситуации, которая смешной ему совершенно не кажется.

— Сам-то ты, смотрю, на выпивку не особо налегаешь.

Фред негромко постучал по наполовину опорожненной кружке.

— Кому-то же надо оставаться трезвым, чтобы присматривать за тобой.

— Попридержи язык, ублюдок. Мне не надо, чтобы за мной присматривали.

— Еще как надо, — возразил Фред. — Любой, кто ухлестывает за двумя замужними женщинами и позволяет их мужьям узнать об этом, нуждается в присмотре.