Троецарствие - Ло Гуаньчжун

Утром загорелся кустарник в горах. Сянь-чжу думал, что теперь ему пришел конец, но на помощь подоспел Гуань Син с войском.

— Государь, со всех сторон бушует огонь, — сказал он, кланяясь до земли. — Здесь оставаться нельзя. Вам следовало бы уйти в Байдичэн и там вновь собрать войско.

— Кто будет прикрывать наш тыл? — спросил Сянь-чжу.

— Я сдержу натиск врага! — вызвался Фу Тун.

В сумерки Сянь-чжу, охраняемый Гуань Сином и Чжан Бао, спустился с горы. Неприятельские военачальники, как только увидели, что Сянь-чжу уходит, наперегонки бросились за ним. Сянь-чжу приказал воинам снять с себя одежду, свалить ее на дорогу и поджечь, чтобы как-нибудь задержать преследователей. Но впереди снова раздались крики — это командующий флотом, военачальник Чжу Жань, отрезал беглецам путь со стороны реки.

— Здесь наша смерть! — горестно воскликнул Сянь-чжу.

Гуань Син и Чжан Бао пытались прорваться через окружение, но были остановлены стрелами противника. Позади слышались громкие возгласы — приближался отряд самого Лу Суня.

Сянь-чжу пришел в смятение. Но на рассвете в войске Чжу Жаня неожиданно начался переполох. Оказалось, что на выручку Сянь-чжу шел отряд во главе с непобедимым Чжао Юнем. Находясь в Цзянчжоу, он узнал, что между царством Шу и княжеством У началась война, и немедленно повел войско к Сянь-чжу. Этим он спас его от, казалось бы, неминуемой гибели.

А Лу Сунь, как только узнал о приходе Чжао Юня, сразу приказал своим воинам отступать. Чжу Жань столкнулся с Чжао Юнем и в первой схватке пал от удара его копья. Спасенный Сянь-чжу ушел в Байдичэн.

Потомки в стихах воспели Лу Суня:

Он лагери вражьи горящей травой уничтожил

И войску Лю Бэя нанес небывалый урон.

В двух царствах гремела великая слава Лу Суня.

Он, книжник и воин, был ваном из У вознесен.

Фу Тун, прикрывавший отступление Сянь-чжу, был окружен отрядом Дин Фына, который закричал ему:

— Множество ваших воинов погибло, а сдалось еще больше! Сложи оружие и ты!

— Я — ханьский воин, — гордо отвечал Фу Тун, — и тебе, собака, не сдамся!

С этими словами он бросился в смертельную схватку, надеясь проложить себе путь. Более ста раз нападал он на врага, но пробиться ему так и не удалось.

— Пришел мой конец! — вскричал он, и кровь хлынула у него из горла.

Он умер, окруженный врагами. Потомки сложили стихи, в которых восхваляют отвагу Фу Туна:

О битве великой в Илине досель повествуют преданья.

Огнем совершил нападенье Лу Сунь хитроумный в то утро.

Остался Фу Тун непреклонным, хоть смерть свою видел заране,

И смертью своей не принизил он военачальника званье.

Чэн Ци помчался к берегу, чтобы привести на помощь воинов, находившихся на судах. Но флота там уже не было.

— Бегите скорее! — кричал подчиненный ему военачальник. — Враг догоняет вас!

— Я с первого дня похода следую за нашим государем! — гневно отвечал Чэн Ци. — Позорно бежать, не сразившись с врагом!

В этот момент его настигли преследователи, и Чэн Ци, выхватив меч, заколол себя.

Потомки воспели его в стихах:

Пожертвовал жизнью отважный и гордый Чэн Ци,

Мечом закололся, радея о господине.

Железная воля до смерти служила ему,

И славу героя кумирни разносят доныне.

Между тем к У Баню и Чжан Наню, которые в это время держали в осаде Илин, примчался Фын Си и рассказал о поражении войск Сянь-чжу. Оставив Илин, они поспешили на помощь императору.

В дороге они столкнулись с войсками Лу Суня, а с тыла на них ударил вышедший из города Сунь Хуань. Чжан Нань и Фын Си отважно сражались, но вырваться не смогли и нашли свою смерть в бою. Потомки сложили о них такие стихи:

Фын Си был верен — таких нет в мире боле,

Чжан Нань героем честнейшим был из честных.

Погибли оба на песчаном поле,

Но имена их благоухают в песнях.

У Бань, с трудом выбравшись из двойного кольца, снова столкнулся с противником. Но, к счастью, на помощь ему подоспел Чжао Юнь, и они вместе ушли в Байдичэн.

Бежавший с поля боя маньский князь Шамока встретился с Чжоу Таем. Они схватились в жестоком поединке, и Чжоу Тай его убил.

Военачальники Ду Лу и Лю Нин сдались Лу Суню. Сдались также многие воины, оставшиеся без оружия и провианта.

В то время госпожа Сунь все еще жила у своей матери в княжестве У. Она узнала о поражении войск Сянь-чжу, а затем до нее дошли слухи, что и сам он погиб. В глубоком отчаянье она ушла на берег Янцзы и, глядя на запад, со слезами и причитаниями бросилась в воду.

На том месте, где она погибла, потомки воздвигли храм и назвали его «Кумирня мужественной жены». И о ней сложили такие стихи:

Ушло к Байдичэну разбитое войско Сянь-чжу,

Супруга героя нашла свою гибель в волне.

Плита из гранита лежит на крутом берегу.

Она повествует о верной до гроба жене.

Прославившийся Лу Сунь во главе своих победоносных войск спешил на запад в царство Шу. Но недалеко от заставы Куйгуань он вдруг заметил, что над прибрежными горами витает зловещий дух смерти. Остановив коня и повернувшись к военачальникам, Лу Сунь закричал:

— Впереди засада! Остановить войско! Отойти на десять ли и расположиться боевыми порядками в открытом поле. Приготовиться к бою!

Лу Сунь выслал разведку, и вскоре ему доложили, что поблизости не видно ни одного воина противника. Лу Сунь не поверил, сошел с коня и поднялся на гору; там все еще витал дух смерти.

Послали еще одну разведку, но и на этот раз не удалось ничего обнаружить. Солнце клонилось к закату, а дух смерти не исчезал. Охваченный тревогой и колебаниями, Лу Сунь решил в третий раз отправить на разведку своих верных людей. Вскоре они возвратились и доложили, что на берегу лежат огромные кучи камней, но ни одного человека, ни одного коня они не заметили.

Лу Сунь, не зная, что думать, приказал разыскать местных жителей и расспросить их. Вскоре к нему привели нескольких человек.

— Кто сложил на берегу камни? — спросил он. — Почему от них исходит дух смерти?

— Местность эта называется Юйпуфу, — отвечали жители. — Еще в то время, когда Чжугэ Лян шел в Сычуань, он прислал сюда воинов, и они на песчаном берегу выложили из груды камней план расположения войск. С тех пор на этом месте подымается пар, похожий на облако.

Выслушав жителей, Лу Сунь сам пошел взглянуть на камни. Остановившись на склоне горы, он разглядел, что между камнями есть проходы.

— Какое искусство вводить в заблуждение людей! — усмехнулся Лу Сунь. — Но зачем это сделано?

Спустившись с горы, он в сопровождении нескольких всадников въехал в проход между камнями.