А наутро радость - Бетти Смит

– Я наконец-то нашла работу!

Карл обрадовался, но радость мгновенно сменилась грустью. Радость была вызвана тем, что их финансовое положение немного улучшится. Но он огорчился, так как ему стало стыдно. Кое в чем он был старомоден. В его поколении мужчину считали лентяем, если жене приходилось оказывать ему финансовую поддержку. Ему было стыдно, и он чувствовал себя ничтожным человеком. Это ему не понравилось, и Карл выместил свой стыд на Анни, обратившись к ней грубым тоном:

– И где же ты будешь работать?

– Полный день по субботам в «центовке». А еще пару вечеров в неделю буду присматривать за маленькой дочерью одной леди, когда ей нужно будет куда-нибудь уйти.

– Можно мне назначать тебе свидания, чтобы иногда видеться с тобой? – съязвил он.

– О, Карл! Я думала, ты обрадуешься!

– Как ты нашла эти занятия? Прости – работу?

– Ну, я спросила управляющего универсама. Он сказал, что по субботам будет много работы из-за рождественских покупок. А потом я заметила записку на доске объявлений в Кэссон-Холл. Там говорилось, что одной леди нужна ответственная девушка, чтобы присматривать по вечерам за послушным ребенком, и…

– Как фамилия этой леди?

– Миссис Картер.

Картер! Эта фамилия насторожила его. Картер… Картер… Это что-то ему напомнило…

– Карл, ты позволишь мне посидеть у тебя на коленях? Пожалуйста!

Они сидели в качалке, и Анни крепко обнимала его.

– Мне непременно нужно было найти работу, Карл. На счету в банке осталось всего восемь долларов.

Он уткнулся в ее шею и ответил:

– Я знаю, любимая. Знаю.

Они немного посидели молча.

Наконец он сказал:

– Тебе не придется отказаться от твоих занятий, не так ли?

– О нет! Вот почему я искала не постоянное место, а временную работу.

– В любом случае я рад: ведь эти занятия так много для тебя значат.

– О, Карл! – Анни вдруг выпрямилась. – Я забыла тебе сказать. Это так чудесно! Ты знаешь моего Профа? Так вот, он сказал, что в следующем семестре у них будет повторный курс. Он полагает, что мне нужно ходить на другие занятия. И он собирается договориться, чтобы я посещала занятия по драматургии. Что ты об этом думаешь?

– Я думаю, что это чудесно!

– Все просто замечательно, Карл. В рождественские каникулы я смогу ежедневно работать полный день – так сказал управляющий в универсаме.

– А я тоже подыскал работу, – сообщил он. – В скобяной лавке. С девяти до девяти. Двадцать долларов за неделю перед Рождеством.

– Это будет чудесное Рождество! Наше первое Рождество вместе, Карл.

– Анни, – вдруг спросил он, – эту Картер зовут Беверли?

– Да. А что?

– О, не знаю. Я где-то что-то слышал о ней. Никак не могу вспомнить.

– Она милая, Карл. И у нее красивый дом. У нее маленькая дочь, Джоанна. Ей четыре годика. Она такая прелесть! Правда, не такая хорошенькая, как ее мама. Но мне нравится эта малышка.

– Картер… Бев Картер. Гм-м… – Карл покачал головой. – Может быть, тебе не стоит начинать там работать, пока я не выясню…

– А в чем дело, Карл?

– Я что-то такое где-то слышал…

– Ты ее знаешь! – воскликнула Анни, у которой мгновенно возникли подозрения. – Ты боишься, что я что-нибудь узнаю.

– Я эту женщину никогда в глаза не видел.

– Это ты так говоришь.

– Нет, это правда, Анни.

– Я собираюсь работать на нее. И если я узнаю что-нибудь про вас с ней…

– Анни, ты не должна быть такой ревнивой. Это тебе не идет. А если бы я стал ревновать? Ты вечно говоришь об этом твоем бакалейщике. Представь, что я приревную к нему.

– Генри? Ревновать к бедному старому Генри? Да ты с ума сошел!

– Любимая, откажись от этой работы. Ради меня.

– Я уже дала согласие, – возразила Анни.