Туманные аллеи - Алексей Иванович Слаповский

– Не надо. Я один поеду.

– Как это? Почему?

– Потому что у вас своя работа, а у меня своя. Мне сопровождения не нужно.

Заведующая обиделась:

– Не доверяете? Или хотите там без меня найти чего-то не то?

– Такой задачи не ставлю.

– Ясно. Перестройка, гласность и эт самое. Демократизация?

– Точно.

Недовольная заведующая проводила его к автобусной станции, и вскоре Глеб ехал в «пазике», то бишь автобусе Павловского завода, трудяге сельских просторов, сначала по асфальту, сплошь в дырках и заплатках, потом по грейдеру, хрустящему под колесами гравием, а потом по грунтовой, пыльной, но довольно ровной дороге. Кругом была степь и широкие плавные холмы. Автобус тихо и долго катился под уклон – водитель отключал двигатель, экономя бензин, а потом, натужно гудя, поднимался, и опять катился, и опять поднимался.

Показалась Калиновка – длинное село, состоящее из одной улицы, ведущей от пруда, обсаженного деревьями, куда-то вдаль, в голую степь.

Скучно тут жить, подумал Глеб, но подумал отстраненно, не сопереживая. Ему даже нравилось, что напоследок он видит такую глушь. Будет потом, в старости, рассказывать детям и внукам о своей унылой трудовой молодости, гордясь, что сумел все изменить.

Директор школы, пожилой прихрамывающий человек в летнем матерчатом картузе бледно-розового цвета, встретил его вежливо и без особого интереса. Предложил для начала пообедать. Отправились в сельскую столовую, размещавшуюся в деревянном доме обычного жилого типа, только побольше, где Глебу очень понравились наваристые механизаторские щи с изрядным, не как в городских общепитовских травиловках, куском мяса, картошка, жареная на масле, а не на маргарине, котлета, тоже честная, из мяса приготовленная, а не из хлеба с добавлением измельченных жил, пахучий компот из сухофруктов, и фруктов в нем было – половина кружки, как Глеб любил с детства.

Потом нехотя пошли в школу. Тема инспекции была – ТСО, технические средства обучения, оснащенность школы наглядными пособиями, фильмоскопами, диапроекторами. А также посмотреть, как оборудованы кабинеты химии и физики.

И Глеб, и директор понимали, что инспекция нужна лишь потому, что включена в план облоно, ходили по классам и кабинетам быстро, директор показывал и рассказывал, Глеб слушал и смотрел, не задавая вопросов.

– На завтра с утра три открытых урока запланировано, химия, физика и литература, всё сами в действии увидите, – сказал директор. – Вы надолго к нам?

– Уроки посмотрю и дальше поеду.

Директор сразу подобрел.

– Жалко, гостевой дом у нас в ремонте, – сказал он. – Там хорошо, ковры везде, телевизор огромный, цветной, просто люкс-гостиница. А после ремонта будет еще лучше. Мы вас к Симуковым устроим. У них не дом, а коттедж, хозяин строил. Вот был человек! Шофером работал, но не в совхозе, а от райцентра, там спиртзавод у нас, вот он спирт и возил. Зарабатывал очень прилично, он и шофер, и экспедитор. И левый спирт, конечно, продавал, я не утверждаю, но догадываюсь. Построил коттедж двухэтажный в расчете сына женить, дочь выдать, чтобы все были при нем. А сын после армии остался где-то в Сибири, женился там. Симуков очень огорчался. И с этого все началось. Два года назад попадает он в аварию. Мало что опрокинулся, а еще загорелось что-то, а там же спирт, и сами понимаете, что случилось. Сгорел практически заживо. Но и это еще не все, – увлеченно рассказывал директор историю, которая, конечно, была известна всем в округе, а тут новый человек, новый слушатель, пусть удивится и ужаснется, как оно в жизни бывает. – Прошло полгода, и осенью жена его тонет в пруду. Была выпившая, она после мужа увлеклась этим делом, полезла, а что дальше, никто не видел. Вот была, а вот нет. Что случилось, неизвестно. Может, сердце отказало.

Рассказывая это, директор потер левую сторону груди. Наверно, и у самого с сердцем непорядок.

– И остались бабка с внучкой, Юля только что школу кончила, хорошая девочка, тихая такая. Не поступила никуда, а ведь отлично училась. Но это по нашим меркам отлично, сами же понимаете, мы хоть и образцовые, а уровень все равно не тот. Раньше деревенским льготы были, но больше колхозникам, а мы совхоз, к нам без скидок относились и относятся. Несправедливо, я считаю.

Бабушка и девушка, подумал Глеб. Девушка, будем надеяться, симпатичная. Неплохая компания на вечер.

Но до вечера было еще далеко, и как убить время, непонятно.

Он шел с директором по школьному коридору. Директор, рассказав заветную историю, умолк, не знал, о чем еще говорить. И Глеб не знал.

Вышли из школы, директор посмотрел на небо.

– Надо же, будто июль.

– Да.

– А как думаете, чем все это кончится? Я про вообще, про страну. Мы, получается, от коммунизма отказались?

– Похоже на то, – легко откликнулся Глеб.

– Жаль. Нет, по совести говоря, я не очень-то в коммунизм и верил. Но надеялся. Даже не на коммунизм, а, ну, как сказать… На улучшение. Я вот с двадцать девятого года, шестьдесят два мне в декабре. И что я замечаю? Что жизнь все время понемногу лучше. Я в войну был подростком, был при свиноферме, так я всю семью спас, у свиней корм воровал. А другие голодали. Да все голодали, мы тоже со свиного корма не разжирели. Я, честно скажу, недоумевал на советскую власть. Как это? Люди хлеб дают всему государству, мясо, овощи, все продовольствие, а сами – и жрать нечего, и носить нечего! Ладно бы в войну, все для победы, понимаю, но я вплоть до пятидесятых толком сыт не бывал и ходил в обносках. И ведь ничего – вырос, выучился, приоделся. И дом у меня, сыновья построить помогли. Я к чему? Простая человеческая логика подсказывает – если все время понемногу лучше, то когда-то будет совсем хорошо, правильно? А как оно называется – коммунизм, не коммунизм – неважно. И люди лучше бы стали, потому что бытие определяет сознание, а если бытие улучшается, то и сознание тоже, верно?

– Конечно.

– Вот. А как теперь?

– Тоже будет лучше. Но не сразу.

– Не знаю, не знаю, – покачал головой директор.

Постояли, помолчали.

– Может, у вас библиотека есть? – спросил Глеб. – Я бы там почитал до вечера.

– Есть, закрыта, по выходным только. А вы вот что, у нас же в школе тоже библиотека. Я вас там размещу, а сам, извините, пойду по делам, а потом к Симуковым провожу. Хорошо?

– Конечно.

В школьной библиотеке Глеб долго осматривал полки, не зная, чего ему хочется, вынул