Все, что произошло в отеле - Маша Трауб

– Ну это, конечно, реальный косяк, – хмыкнул Иван.

– Так я ж ради клиента! Застряли бы в пробке, она бы все равно взбесилась, – ответил Славик. – Я ж все честь по чести, спрашивал. Ну могла бы сказать, так молчала же! Я что – экстрасенс, ее мысли читать? Да чё такого страшного я сделал? А эта дамочка накатала, что я не был готов к трансферу, то есть заранее не заправил бензобак, и мы потеряли пятнадцать минут. А я был готов! Заправился! Это все кондей! Что они его требуют? Окна им открываю, мол, дышите воздухом, так они истерику устраивают. Моральные страдания у нее. А у меня нет страданий, когда я промерз до уссачки и чуть за рулем не вырубился от этой музыки? Я ж еще ночью клиентов встречал. Покемарил полчаса, потом за ней поехал. Сумму иска эта дамочка накатала – пятьдесят тысяч к отелю, который предоставляет услуги ненадлежащего качества, и лично ко мне – еще на пятьдесят! Нормально так, да?

– Нормально, – присвистнул старший следователь, – но она права, говоря откровенно. Отель же за трансфер берет больше, чем обычное такси, и ты действительно не должен был заезжать на заправку, даже учитывая кондиционер. Так что это твой косяк. И что дальше?

– А что? Хорошо, тогда Наташка на ресепшен сидела, а я уже тогда с ней того. Замутил, в общем. А Наташка умеет с такими лебезить и заискивать. Начала успокаивать. Пообещала дамочке бесплатный трансфер обратно до аэропорта и этот тоже за счет отеля. Плюс посещение сауны и бассейна бесплатно. Дамочка вроде согласилась, но тут опять я накосячил. Наташка говорит, что я бешеный. Ей нравится, – гордо заметил Славик.

– И как накосячил? – уточнил не без интереса Иван.

– Спросил, не охренела ли дамочка. Не, ну нормально требовать с меня пятьдесят штук? Меня это просто бомбануло! А та, прикиньте, вежливо попросила у Наташки чистый лист из принтера и накатала новую претензию. Там все было слово в слово, как в первой, только сумма увеличилась – сто тысяч она хотела от отеля и сто штук от меня. И заметила: еще одно мое замечание – и сумма снова возрастет. Но уже в двадцать раз. И говорила так уверенно, будто уже выиграла суд. Даже я тогда чуть не обоссался от страха. Она, конечно, монстр. Смотрит на тебя и не видит. Ты для нее пустое место. Наташка побелела, я думал, точно в обморок грохнется.

– Так, и положение спасла Светлана Петровна? – спросил Иван.

– А вы откуда знаете? – удивился Славик.

– Так всегда. Появляется Светлана Петровна и всех спасает, – ответил Иван. В голосе слышалась боль, а не гордость. – И что она ей предложила, помимо сауны и бесплатного трансфера?

– А я чё, бабка-гадалка? Откуда я знаю! Отвела дамочку под локоток и что-то ей шептала, чтобы мы не слышали. Та кивнула и порвала лист, – пожал плечами Славик.

– Как думаешь, что она ей сказала? – спросил старший следователь.

– Да чё тут думать, и так понятно! Предложила ей номер люкс, поэтому она с этими молодоженами на одном этаже оказалась, – ответил Славик. – Может, еще из спа-процедур что пообещала бесплатно. Шоколад размазать по телу… или я не знаю что.

– Слушай, а Наташка твоя знает, что ты собрался в город, когда сезон закончится? – спросил Иван.

– Не-а, она ж тут… родилась, выросла. Местная. Ей нравится все это. А мне нет, – пожал плечами Славик.

– А ты сам откуда? – уточнил Иван.

– Из поселка на самой границе. Раньше вы нам завидовали, а потом мы вам. Мой батя пешком через эту границу ходил. По пляжу – так вообще полчаса. Мы ж вам все возили – и продукты, и шмотки. На великах с пацанами туда-сюда катались. Все привозили. А вы тут сидели. Потом, когда границу закрыли, мы вроде как на отшибе оказались, а вы в шоколаде. Вроде не попсовые, а дачные. К нам туристы не доезжают. Только на экскурсию. Или совсем уж любители… Ну… туалет во дворе, до моря шпинтюхать. Дома вроде стали покупать, а потом поняли, что все, пипец домам – дюны сползают. Ну и продают их. Или разорились. Один магазин остался. Я в город хочу. Движуха мне нужна. Наташка не такая. Она тут села и сидит. Ей стабильность важна. А где я и где стабильность?

– Ты ей это скажи заранее. Чтобы не рассчитывала. Они же сразу думают – свадьба, дети и все прочее, – посоветовал Иван.

– Скажу, как случай будет, – ответил Славик.

Леша в тот момент, кажется, опять слишком глубоко нырнул в унитаз, и дальше слышались только всплески воды, звук грохнувшегося фена и нецензурные выражения.

– Слушай, а камеры на вашей парковке ведь есть? – спросил Иван, когда Лешу опять привели в чувство.

– Ага, шарики новогодние, – ответил Славик.

– В смысле? – не понял старший следователь.

– Да местному коту Рыжему развлекаться, – хмыкнул водитель. – Камеры еще с Нового года для красоты висят. Заглючили – и все. Как и датчики дыма в номерах, если что. Но я вам этого не говорил. Если кофемашина не работает, кто кинется менять камеры во дворе? Даже магаз местный камеры установил, чтобы товар не тырили. Но там только выход цепляет. А здесь четыре звезды… – Славик выругался. – А камер считай, что нет – заходи кто хочешь, бери что хочешь. Наташку вызывают регулярно – сейфы в номерах тоже не работают, только ключом можно открыть. А почему не работают? Потому что не надо сначала крутить ручку не пойми куда, а потом жаловаться, что все сломалось. А ключи где? На ресепшен в тумбочке. Подписанные. Бери любые. Как еще не… ну, в смысле, краж не было?

– То есть ты хочешь сказать, что ближайшие рабочие камеры только в местном магазине? – уточнил Иван.

– Ну да, еще на даче генеральской. Там камеры крутые – с круговым обзором, наш выезд тоже захватывают. Но генерал фиг вам даст запись. Мало ли кто к нему приезжает, а кто выезжает, – ответил Славик. – Если что, на выезде из поселка камера глючит – то пишет, то нет, – на трассе две уже сломались.

– А дядя Гена где? – спросил Иван.

– Тот старый хрыч, который ничего не видит и не слышит? – хмыкнул Славик.

Славик, конечно, должен был бы научиться сначала думать, а потом говорить. Или просто молчать. Ему точно не стоило работать в сфере услуг. В