Вдребезги - Кэтлин Глазго

Он выглядел пристыженным.

– Линус… Линус попросила привести твою задницу на работу.

Я повернулась и выбежала из комнаты. Я вышла из дома, захлопнула за собой дверь и потом поехала на велосипеде так быстро, как могла.

На обратном пути в кафе, когда я проезжала через подземный переход на Четвертой авеню, где-то посреди этой неожиданной вспышки тьмы, сменяющей невероятно яркое солнце этого города, мне пришло на ум, что он знал: Линус не сможет прийти за ним сама. Он знал, что я буду работать в кафе и приду за ним вместо нее.

Райли вообще не спал. Он ждал меня. Я думала, он милый, а сейчас напоминала себе: «Люди не милые, люди не милые, уж теперь-то ты должна это осознать».

Я остановилась. Я могла бы просто развернуться, пойти домой к Майки, запереть дверь, придвинуть чемодан к двери, достать свою аптечку. Не возвращаться в «Грит». Чтобы не видеть его. Не иметь с ним дела.

Но тогда я потеряю то небольшое, чего достигла. Я глубоко вдохнула, закрыв глаза. Передо мной возникла Блю. То, что произошло, – это те самые хлопья?

Погудела машина, выталкивая меня из моих мыслей. И прежде чем я успела сообразить, о чем надо подумать, ноги снова начали крутить педали, направляя велосипед к кафе.

На улице перед «Тру Грит» все столики уже были заняты, игроки в Го смотрели, нахмурившись, на пустые кофейные кружки, люди обмахивали себя меню. Громкий гул голосов посетителей вырвался наружу, когда я пулей влетела внутрь через москитную дверь для сотрудников и поспешила залезть в свой фартук.

Линус швырнула кухонную лопатку и начала ругаться, увидев, что я одна:

– Черт. Я знала это. Обычно он просто напивается, но если он так опаздывает, как сейчас, значит, не обошлось без наркотиков.

И прежде чем я успела расспросить у нее о наркотиках, парень с татуировками на шее ворвался через двойные двери и выкрикнул, прибивая ладонью зеленый листок к столу перед Линус:

– Заказ!

Он побежал в передний зал, чтобы принять заказы у посетителей, а Линус в это время энергично орудовала у гриля, перекладывая на тарелки яичницу и поджаренные на гриле бейгеле. Я отвернулась к посудомоечной машине, пар окутал мое лицо. Линус только что сказала, что Райли употребляет наркотики, и это эхом звучало у меня в голове.

До того как Малыш Дэнни свалился лицом вниз в каменистый ручей в Парке Мерс и чуть не утонул, он прочесывал Райс-стрит в поисках какого-то мужчины с постной физиономией, в черной куртке из искусственной кожи с фиолетовой окантовкой. Что бы там Малыш Дэнни ни принял, но сначала его лицо стало серым, а желудок сжало в тиски; после этого он стал как младенец.

Но меня удивил странный запах, исходивший от Райли, и то, с какой силой он меня схватил. На чем бы он ни сидел, это был не тот же самый наркотик, который принимал Малыш Дэнни. Малыш Дэнни весь превратился в жар и вздохи. Чем бы Райли ни занимался прошлой ночью, это сделало его очень злым.

Лихорадка во время завтрака поутихла, и я стояла по локти в посуде и кофейных кружках, когда москитная дверь открылась. Я проглядела, как вошел Райли, чуть ссутулившись. Он шел немного впереди широкой женщины, одетой наподобие вигвама в женском обличье – в длинные просторные одежды коричневого цвета. Она огляделась вокруг, кивнула Линус, стоящей за грилем, которая поспешно надела фартук, чтобы прикрыть запачканную рубашку. Райли принял душ: его волосы уже не настолько спутанные, а одежда, хотя и такая же – белая футболка и коричневые брюки, – выглядела чистой.

Он посмотрел на меня, довольный, его глаза блестели.

– Что ж, – сказал он бодрым голосом. – Похоже, у тебя сейчас будет собеседование.

Он произнес это так, будто вообще ничего не произошло. А у меня на запястьях все еще оставались слабые красные отметины – в тех местах, где он сильно их сжал.

Женщина кивнула в сторону длинного коридора, и я последовала за ней, не снимая свой мокрый фартук. На полпути я повернулась к Райли, который бежал за мной вприпрыжку.

– Ты отстой, – прошипела я.

– Я уже слышал нечто подобное, дорогая.

Женщина упала без сил в крутящееся кресло у письменного стола, на котором были горой навалены бумаги, чеки, папки, стаканы, полные ручек и карандашей, и стояла чаша со светящимися синими камнями. Она положила голову лбом вниз на стол.

– Я так устала.

На сероватой стене позади нее висела фотография в рамке – женская команда по софтболу – загорелые лица, выгоревшие на солнце волосы под кепи зеленого цвета. Я смотрела на темную «дорожную карту» веснушек на лице женщины. Ее оказалось нетрудно отыскать на фотографии – на заднем плане по правую руку, с битой, прижатой к плечу, шорты обтягивали бедра.

Она поискала что-то рукой на столе, хлопок, хлопок, еще один. Показалось, будто она в замешательстве, но у нее это вышло мило и забавно.

Райли растянулся на диване и закрыл глаза. Я не знала, что мне нужно было делать, поэтому просто стояла у двери, облокотившись спиной о стену.

– Ты не принес кофе, – сказала она Райли.

– Ты меня не просила принести.

– Что ж, тогда принеси его.

Она подняла голову и глянула на меня.

– Джули. Джули Бакстер. Как вас зовут? – После этого уронила голову обратно на стол и простонала.

Интересно, почему у них с Райли разные фамилии. Может, она замужем?

– Райли? Почему ты не несешь кофе?

Ее голос прозвучал приглушенно, потому что она уткнулась в стол.

Райли поплелся к выходу, встав с дивана. Около меня он задержался.

– Ты хочешь чашку кофе?

Я отрицательно покачала головой. Я все еще сердилась и была обеспокоена его поступком. Его лицо казалось уставшим, хотя он вел себя так, будто у него шило в заднице, – вышел в дверь смешной походкой. Я подождала, пока он выйдет, перед тем как повернуться к Джули.

– Меня зовут Чарли, – произнесла я тихим голосом.

Джули сидела уже выпрямившись. Кажется, будто она меня не слышала.

– Ха, – сказала она мягко, – это любопытно.

Она внимательно разглядывала потолок, слегка приоткрыв рот.

– Видишь ли, Райли в обычном своем состоянии никогда бы не спросил тебя, хочешь ли ты кофе. Нормальный Райли просто принес бы тебе его, возможно, какой-нибудь необычный, типа моккачино с двойной порцией взбитых сливок и клубничной обсыпкой. Потому что нормальный Райли должен флиртовать с каждой особой женского пола. Не