Фугу - Михаил Петрович Гаёхо

— Клево, — сказал Ипай Владимир, — только это будет не своими словами.

— Считай, что своими, — сказал Кумбу-отец. — А с длинными тенями будь деликатнее. Есть же глаза, смотри, мимо кого проходишь. Тебе еще повезло, что отделался штрафом, а мог ведь и бумерангом огрести.

19

держаться старых порядков

С опротестованием штрафов, впрочем, уже давно никто не заморачивался. Бессрочная отсрочка предоставлялась каждому, однако Кумбу-отец предпочитал держаться старых порядков.

20

огреб бумерангом

Есть два сорта бумерангов: одни возвращаются, другие летят прямо и далеко — дальше, чем может лететь простая деревяшка того же размера.

А то, что представители власти носят на поясе, — это вообще не бумеранг, а резиновая дубинка. Но представители власти — и более всего люди длинной тени — сильно обидятся, если кто-нибудь назовет то, что они носят на поясе, дубинкой. С вытекающими для обидчика последствиями.

Так вот и можно огрести той самой дубинкой — то есть бумерангом. А не так тоже можно. Ипай Владимир об этом знал на своем опыте.

Тогда он был еще Кумбу Владимиром. Шел по улице. Шел, шел и огреб бумерангом.

Даже не заметил, что проходил мимо людей длинной тени.

А когда огреб, тогда, конечно, заметил.

21

быстро, не оборачиваясь

Ипай Владимир всегда глядел по сторонам, когда шел по улице.

Не просто так глядел, а высматривал людей длинной тени, чтоб лишний раз не пересекаться.

А тут прямо за углом стояли. Их было трое.

Ипай Владимир хотел пройти мимо, но его остановили.

Сказали поднять руки.

Их было трое Кубито: Кубито усатый, Кубито безусый, а третий — Кубито с бородавкой у левого уха.

Ипай Владимир стоял перед ними с поднятыми руками.

Кубито усатый подошел и, пошарив у Ипая в карманах, извлек из правого пузырек темного стекла с завинчивающейся крышкой.

Открыл, понюхал, дал понюхать безусому, потом третьему, с бородавкой. Все были довольны.

Ипай Владимир хотел опустить руки, но усатый рявкнул: «Стоять!» — и он поднял руки обратно. А усатый из того же правого кармана Владимира достал упаковку, похоже с таблетками.

— Это лекарство, — почему-то сказал Ипай Владимир.

— Лекарство, лекарство, — усмехнулся безусый.

— Лекарство, — повторил за ним третий, с бородавкой, и, прищелкнув пальцами, вынул у Ипай Владимира из уха маленькую аптечную баночку с синей отвинчивающейся крышкой.

— Руки опусти, — сказал усатый.

Ипай Владимир опустил.

Ему дали протоколы на подпись, он подписал. Три протокола, каждый в двух экземплярах.

— Свободен, — сказал усатый.

Ипай Владимир сделал несколько шагов, осторожно и медленно, словно это давало ему гарантию не получить по спине бумерангом. А не получив, пошел быстро, не оборачиваясь.

22

люди из темноты

В детстве, когда Ипай Владимир еще был Мури Владимиром, он боялся темноты. В темное время зажигались фонари, и люди, попавшие в их свет, отбрасывали нечеловечески длинные тени. Тени вырастали, удлинялись, тихо подкрадывались сзади. А те, которые были отброшены светом автомобильных фар, еще и двигались с нечеловеческой скоростью. Быстро нападали и отскакивали, уносясь в темноту.

Когда Мури Владимир узнал про людей длинной тени, он понял, что они и есть те люди из темноты: самих не видно, а видны только тени, которые они отбрасывают. Невидимые, они могут тихо подкрасться сзади и срезать у человека жир с почки.

— Мама, а зачем колдунам человеческий жир с почки? — спрашивал Мури Владимир Мури Анастасию.

— Спи, нет никаких колдунов, — отвечала Мури Анастасия.

Но Мури Владимир не верил и вертелся один перед зеркалом, разглядывая свою поясницу — нет ли следа от разреза.

Когда Мури Владимир стал Кумбу Владимиром, эти страхи пропали.

23

неотвратимость смягчается необязательностью

— Они за углом стояли, — оправдывался Ипай Владимир.

Кумбу-отец рассматривал свежую ведомость штрафов.

— Это уже настоящее, — сказал он.

— Может, не надо было подписывать протоколы? — спросил Ипай Владимир.

— Ничего, — сказал Кумбу-отец, — неотвратимость наказания смягчается необязательностью исполнения.

— А что там за вещества у меня извлекли? — спросил Ипай Владимир, заглядывая в ведомость.

— Хорошие вещества, — сказал Кумбу-отец, — но вместо названий там коды. Ты иди ужинай, я разберусь.

И Ипай Владимир пошел к столу, где его ждали сосиски, пирог с капустой и горячий чай с лимоном.

24

красная, желтая, зеленая

И вот началось.

Утром пришел незнакомый фебель и каждому вручил по таблетке.

Это была всеобщая вакцинация.

Таблетки были разных цветов: Кумбу Николаю — красная, Мури Анастасии — желтая, Ипай Владимиру — зеленая. То есть каждому карантинному классу полагался свой вариант вакцины с целью выявить лучший.

Фебель проследил, чтобы все приняли таблетки, и проверил, каждому заглядывая в открытый рот и подсвечивая фонариком.

Перед тем как открыть рот, Ипай Владимир протолкнул языком таблетку вверх, за губу. И фебель ничего не заметил. «Ха-ха», — сказал себе Ипай Владимир, но таблетку все же проглотил.

25

два пальца в рот

Минут через пятнадцать позвонила Мури Констанция.

— С таблетками у вас возникали?

— Да, — сказал Ипай Владимир, — только что.

— Таблетка просто круглая или какая еще?

— У предков были круглые, а у меня — треугольная, — сказал Ипай Владимир.

— Выплюнь немедленно.

— Я уже заглотил.

— Два пальца в рот, что мне тебя учить? Потом набери меня, я объясню.

Ипай Владимир сделал два пальца. Потом набрал.

— История вроде не телефонная, — услышал в трубке. — Подкатывай сюда, это в «Коридорах». Я кину адрес.

26

в «коридорах»

Ипай Владимир взял самокат и покатил по адресу.

Мури Констанция встретила. Повела по коридорам и лестницам:

— Здесь пустяк заблудиться, но место клевое.

— Знаешь, — сказал Ипай Владимир, — я сделал два пальца в рот, но таблетка, кажется, уже растворилась.

— Это не смертельно, — сказала Мури Констанция.

— Но, может, еще не впиталась, — предположил Ипай Владимир. — А в чем дело?

— Говорят, сейчас людям дают какие-то левые таблетки.

Они вошли в комнату, в которой был холодильник и кофейная машина — прямо у входа, а под потолком висело чучело крокодила.

Маленькие квадратные окошки располагались без видимого порядка, выходя как на улицу, так и в соседнее помещение, куда вел квадратный же низкий проем, закрытый экраном.

Пол был устлан циновками с рисунком из красных и зеленых квадратов.

В комнате были люди. Некоторые сидели прямо на полу.

Несколько человек пили чай за низеньким длинным столом, их было четверо.

Во