Брошенцы - Аояма Нанаэ

Набор сотрудников на склад головного офиса

Для погрузки / разгрузки, уборки, сопровождения.

Опыт работы не требуется.

Приветствуются кандидаты без специальной физической подготовки.

Отапливаемое / кондиционированное помещение. Общежитие.

Ограничений по возрасту и полу нет.

Дневная ставка: 8800 иен. Выплаты ежедневно.

Возможен карьерный рост.

Анн заглянула в объявление и спросила:

— Восемь тысяч восемьсот иен вдень — это много или мало?

— Зависит от работы, — ответил Таро.

— В «Ракушке» за шестичасовой рабочий день платят шесть триста.

— Это другое. Там ты просто стоишь за прилавком и принимаешь заказы, а здесь тяжелый физический труд.

— Юдза-сан, склад головного офиса — это тот, куда мы идем?

В ответ на мой вопрос Юдза кивнул, затем повернулся к Киё:

— Киё-сан, мы отправляемся на склад. Если ваша коллега там работает, может быть, вы хотите пойти с нами?

Киё сразу же, хоть так и не подняла глаз, ответила:

— Да.

И в тот же момент наружные жалюзи на первом этаже рядом с дверью со скрежетом поползли вверх. Изнутри медленно выехал белый фургон.

— А что, если попросить их подвезти нас? — Сказав это, Таро вскинул обе руки в жесте «Банзай!» и трусцой побежал к машине: — Извините, послушайте!

Пока Таро пытался обратить на себя внимание водителя, Анн, не обращая на это никакого внимания, заговорила с Киё:

— Кстати, о сегодняшнем обеде.

Белый фургон сиял на солнце, как только что взбитое тесто для лепешек моти, и стремительно приближался к Таро. На мгновение показалось, что он просто переедет его, но, задержав от ужаса дыхание, я увидела, как старый Таро неожиданно легко, будто пластиковый пакет, подхваченный ветром, резко развернулся и ловко прижался лицом к водительскому окну замедляющегося автомобиля.

— Я думала взять китайский рис, но мой муж захотел рис с тэмпурой. Вы не знаете, где здесь можно поесть и то, и другое?

— Китайский рис… с тэмпурой… — Держа в руках объявление о наборе работников на склад, Киё слегка нахмурила брови.

«По количеству хороших ресторанов, которые знает человек, можно судить, насколько осознанно он проживает свою жизнь», — вспомнились мне вдруг слова Ватаи. Семь лет назад, когда мы говорили о химчистке, в которой я до того работала, она неожиданно спросила: «Кстати, а там вокруг были какие-нибудь хорошие рестораны?» «Я всегда брала обед из дома, так что не знаю», — ответила я. «Маловато у тебя осознанности в жизни», — рассердилась Ватая.

В те времена я находила радость в том, чтобы каждое утро придумывать для своего ланч-бокса новые сочетания замороженных продуктов с отварными овощами и сухими присыпками для риса. Когда я призналась в этом, Ватая разозлилась еще больше: «Замыкаться в себе и игнорировать радости внешнего мира — это неуважение к жизни!» В тот момент мне показалось, что моя собственная жизнь — это как будто еще одна Ватая, перед которой я всегда должна кланяться, должна угождать ей, быть внимательной и обращаться с ней вежливо. И до сих пор ничего не изменилось.

Глядя на Киё, в прострации замершую перед Анн, не в силах ответить на ее вопрос, я почувствовала, будто вижу саму себя в прошлом. Уголки глаз и рта Анн начали кривиться и растягиваться, словно сделанные из резины, — на ее лице появилось выражение, которое всякий раз появлялось на лице у Ватаи, когда она собиралась преподать мне жизненный урок. Я хотела помочь Киё-сан, но не знала ни одного ресторана домбури в округе.

И вот, когда глаза Анн блеснули огнем, а рот широко раскрылся, готовясь дать заключительное наставление, вдруг послышался радостный крик:

— Дело в шляпе! — Таро бежал к нам, указывая на фургон.

— В какой еще шляпе? — спросила Анн, с открытым ртом глядя на него.

— Они согласились подвезти нас до склада.

— Водители этого фургона? — Юдза, за все это время не проронивший ни слова, с подозрением взглянул на белую машину.

— Ага. Я сказал, что увидел листовку о срочном наборе персонала и хочу пройти собеседование, и они такие: «Да-да, конечно!»

— Ну ты даешь! Нашел что соврать.

— Врать тоже нужно уметь. Машина большая, впятером спокойно уместимся. Ну что, поехали!

— Я не поеду, — решительно сказал Юдза.

— Не-ет? — Голос Таро прозвучал так, будто он с усилием вытягивал его из себя, как снимают с головы слишком плотную шапку. — Почему?

— У меня принцип: если можно дойти до места пешком, я иду пешком. Я пойду дальше своим ходом, а вы езжайте на машине.

— Я тоже пойду пешком, — неожиданно быстро поддержала его Киё.

— Ну вот, вас так любезно предлагают подвезти, а вы отказываетесь, — проворчал Таро затем повернулся к жене: — Но ты-то поедешь?

Анн не ответила, а вместо этого пристально посмотрела на меня. Когда я опомнилась, увидела, что и остальные трое тоже смотрят на меня. Похоже, под «ты» Таро имел в виду вовсе не жену, а меня.

— Я…

В голове столкнулись две мысли: одна — что ноги болят, тело ноет, идти дальше не хочется, а хочется уже отдохнуть, ну или хотя бы не уставать больше, чем я уже устала; и другая — что этот путь сложился сам собой именно потому, что мы шли пешком, и, сделав сейчас выбор в пользу фургона, я изменю саму суть этого путешествия, и это будет стыдливый отказ от собственного пути ради комфорта… Эти противоречивые мысли переплелись внутри меня; если бы они вырвались наружу, получился бы низкий протяжный гул «у-у-у-у-у».

«Инициатива». Что? Слово как бы само по себе вдруг вынырнуло из глубин моего замешательства и стало неожиданностью даже для меня. Разве я проявила хоть каплю инициативы в этом путешествии? Но, всплыв на поверхность, слово стало скачками разрастаться, и каждый такой скачок, щекоча меня изнутри, сопровождался хлопком, похожим на выстрелы попкорна в кипящем масле.

— Я тоже пойду пешком, — наконец сказала я.

Таро скрестил руки, наклонился вперед и с любопытством уставился на меня, словно разглядывал какой-то экзотический дорожный знак.

— Ну, по сравнению с этими двумя ты выглядишь менее бодрой, да и постарше будешь…

— Верно, не стоит себя перегружать, — поддержала мужа Анн, тоже подавшись вперед.

— Я не перегружаю, все в порядке.

— Ну как хочешь. — Таро развел руками и повернулся к Юдзе: — Тогда мы поедем на машине. Встретимся уже там.

— Ну да… Хотя когда это будет, неизвестно. — Юдза уже начал разминать ступни, словно готовился к старту.

— Ладно, раз решили, тогда пойдем скорее, — сказала Анн и помахала водителю фургона. — Может, он знает тут поблизости хорошие места, где можно