Восточный ветер – Западный ветер - Перл С. Бак

Я сразу поняла значение произошедшего. На пороге смерти мать испугалась, что сын так и не вернется домой, чтобы исполнить свой долг, и поклялась богам призвать его, если те сохранят ей жизнь.

У меня защемило сердце: какое унижение для нее! В ту же секунду я готова была ехать к матушке, но муж велел подождать.

– У нее не хватит сил на все сразу. Когда человек слаб, даже сочувствие становится тяжким бременем.

Поэтому я взяла себя в руки и помогла жене брата упаковать вещи. Если бы я имела возможность обратиться к ней на своем языке, то сказала бы:

– Не забывай, моя мать старая и больная женщина, а ты забрала все, что у нее было…

Увы, я ничего не могу ей сказать. Наши разговоры обрывочны, и мы едва понимаем друг друга.

* * *

Сегодня брат с женой переехали в дом наших предков. Они будут жить в старых комнатах, где брат провел юность. Иностранке не разрешено спать, есть или проводить время в женских покоях. Мама по-прежнему не хочет ее признавать.

Теперь, когда они уехали, я счастлива вновь оказаться наедине с мужем и ребенком, хотя дом словно утратил частичку жизни. Как будто западный ветер утих к вечеру, оставив после себя мертвое затишье.

Иногда я думаю о них и представляю, как они вдвоем бродят по старым комнатам. Прошлым вечером я спросила у мужа:

– Чем все это закончится?

Он с сомнением покачал головой.

– Старики и молодые под одной крышей – все равно что железо и кремень. Стоит им столкнуться…

– И что будет?

– Искры полетят во все стороны, – серьезно ответил он. – Сочувствую твоему брату. Ни один мужчина не сможет остаться бесстрастным между двумя гордыми женщинами, старой и молодой, каждая из которых любит его безмерно.

Муж посадил нашего сына к себе на колени и замер в задумчивости. Не знаю, чем были заняты его мысли. В какой-то момент ребенок невинно поднял прядь волос над ушком и с гордостью продемонстрировал кольцо, повязанное бабушкой.

– Смотри, папа!

В ту же секунду брат и его жена были забыты. Муж бросил на меня укоризненный взгляд.

– Гуйлань, это еще что? Я думал, мы покончили с глупыми суевериями!

– Ваша матушка настояла… А у меня не хватило духу… – Я запнулась.

– Глупости! В первую очередь мы должны думать о ребенке! Нельзя забивать ему голову подобной чепухой.

Вынув из кармана маленький нож, он аккуратно перерезал шелковую нить, удерживающую кольцо, а затем наклонился к окну и выбросил все это в сад. Когда ребенок надул губки, супруг мой со смехом сказал:

– Ты мужчина, как и я. Видишь, у меня в ухе нет серьги. Потому что мы не женщины и не боимся богов!

Сын тут же повеселел.

Припоминая эту сцену позже ночью, я ощутила легкий страх. Не могут же старики вечно ошибаться? Что, если боги на самом деле существуют? Ради благополучия сына я готова на все. Ах, как я теперь понимаю свою матушку!

17

Двадцать дней я воздерживалась от посещения материнского дома. Я была измучена и чувствовала себя нездоровой, а мысли о маме и брате лишь усиливали мое смятение. Стоило мне подумать о муже, как мое сердце тут же склонялось на сторону брата, а беря на руки сына, я преисполнялась сочувствием к матери.

Кроме того, она за мной не посылала. Если я приду без приглашения, что скажу ей и как объясню свой визит? Проводя время в одиночестве (как я уже говорила, мой муж целыми днями работает), я много думала о самых разных вещах.

Интересно, чем иностранка занимает долгие, томительные дни? Виделась ли она с моей матерью? Говорила ли с ней? Рабы и наложницы наверняка обезумели от любопытства и украдкой следят за ней, а слуги под любым предлогом стараются проникнуть в покои брата, лишь бы увидеть его жену. На кухне, конечно, только о ней и судачат: о ее манерах, внешности, поведении, речи. И все разговоры заканчиваются упреками в ее адрес – зачем, дескать, она вообще приехала – и выражением сочувствия к дочери Ли.

Наконец брат пришел меня навестить. Однажды утром, когда я вышивала туфли для сына (как ты знаешь, до праздника Светлой Весны осталось всего семь дней), дверь вдруг отворилась, и на пороге без предупреждения возник мой брат. Он был одет в китайское платье и выглядел совсем как в юности, еще до своего отъезда из дома. Только лицо у него было серьезным. Он сел не здороваясь и начал говорить, словно продолжая недавно прерванную беседу.

– Не могла бы ты к нам прийти, Гуйлань? Матушка очень слаба и, похоже, нездорова. Только воля ее все так же тверда. Она требует, чтобы супруга моя целый год жила как подобает истинной китаянке. И поскольку судьба наследства целиком зависит от ее послушания, мы постараемся исполнить желание матери. Но это все равно что запереть иволгу в клетке! Приходи к нам вместе с ребенком.

Он встал и принялся мерить комнату шагами. Видя его беспокойство, я обещала прийти.

В тот же день, верная своему слову, я отправилась в материнский дом с намерением заодно повидать жену брата. Конечно, я никогда не посмела бы рассказать маме, что пришла навестить кого-то еще, и была твердо настроена не упоминать при ней иностранку, если только матушка сама не даст мне такую возможность.

Быстро минуя дворики, я сразу же направилась к ней. Однако стоило мне войти в женские покои, как на пороге лунных ворот возникла Вторая жена и поманила меня из-за олеандра. Я ограничилась коротким кивком и поспешила в комнату матери.

Покончив с приветствиями, мы немного поговорили о моем сыне, после чего я набралась смелости и взглянула ей в лицо. Вопреки заверениям брата, она выглядела чуть лучше или, по крайней мере, не так плохо, как я опасалась. Поэтому я не стала расспрашивать маму о здоровье: подобные вопросы ее, как правило, раздражали, хотя она всегда отвечала на них с неизменной вежливостью. Вместо этого я спросила:

– Матушка, вы не находите, что ваш сын и мой брат сильно изменился за годы отсутствия?

Она слегка приподняла выразительные брови.

– Я почти не разговаривала с ним на важные темы. Как ты знаешь, вопрос о его браке с дочерью