Очарован наповал - Элисон Кокран

— Нет. Нет! — Чарли закрывает глаза и качает головой. В мигающем люминесцентном свете он кажется таким серьезным. — Боюсь, ты не знаешь.

— Чего я не знаю?

— Боюсь, ты не знаешь, чего заслуживаешь. — Чарли хватает Дева за плечи. — Шесть лет — срок немалый.

Сначала Дев не понимает, о каких шести годах речь — с Райаном или в «Долго и счастливо». Чарли кладет ладони ему на затылок, прижимает лбом к своему лбу. В каждом выдохе Чарли Дев чувствует спиртное.

— Ты слишком замечательный, чтобы довольствоваться футболкой-мерчем «Недотеп» и «Плейстейшен-5».

Значит, речь о Райане.

— Спасибо, Чарли!

Чарли подается назад настолько, чтобы дотянуться до танцующего рядом мужчины, и вовлекает его в их тесный круг объятий.

— Это мой друг Дев, — говорит незнакомцу Чарли. — Ты должен его полюбить.

Незнакомец достаточно пьян, чтобы приспособиться к ситуации.

— Ага, ладно, — соглашается он, подмигивая Деву.

— Нет, послушай! — Одну руку Чарли кладет на затылок Деву, другую — на затылок незнакомцу. — Дев здесь лучший. Самый лучший. Он офигительно красив, только посмотри! — Тут Чарли сам смотрит на Дева. Его взгляд и кожа Дева вступают в ту же ужасную реакцию, что и прежде. — Разве он не самый красивый человек на твоей памяти?

— Ты самый красивый человек на моей памяти, — хриплым голосом заявляет незнакомец Чарли, и Дев отрывается от него, выпутавшись из треугольника конечностей. Ему нужно больше алкоголя. Или меньше алкоголя. Или на воздух. Или что-то еще.

— Эй! — Джулс бредет за ним на задворки клуба, в темный закоулок, где сердце не покорено музыкой, а тело — близостью Чарли. — Ты как, ничего?

— Ага. — Дев растягивает губы в непринужденной улыбке. — Конечно! Просто… — Дев показывает туда, где Чарли до сих пор болтает с незнакомцем. — Он ходячий кайфолом.

— Не понимаю, чего ты ожидал. Он же красавец.

В груди у Дева просыпается то же тянущее чувство, что и раньше.

— Осторожнее, Джулс! Видно, на кого ты запала.

Джулс закатывает глаза.

— Я запала?

— Что?

— Дев.

— В самом деле, что?

— Чувак, — голос Джулс прорезается сквозь шум клуба, — если бы ты впрямь искал партнера на одну ночь, то нашел бы.

— Я не виноват, что никто не замечает меня, когда рядом Чарли.

— Попробовал бы не находиться рядом с Чарли.

— Моя работа — заботиться о нем.

— Сегодня вечером ты не работаешь.

Деву кажется, его мозг плывет против течения в мощнейшем потоке текилы, когда его осеняет догадка. Джулс подвергает сомнению его профессиональную репутацию и карьеру. Призвав на помощь пьяное легкомыслие, он стремится обратить все в шутку.

— Джулс, мужчины-геи способны на платоническую дружбу с мужчинами-гетеросексуалами. Квир-версией «Когда Гарри встретил Салли» тут и не пахнет.

— Я уверена в том, что геи и натуралы способны дружить, но на семьдесят процентов уверена, что вы с Чарли не друзья.

Деву нужно подобрать правильные слова, правильный ответ, ведь то, на что намекает Джулс, не вариант. Так было бы неправильно с миллиона разных сторон. И с профессиональной стороны, и с приятельской, и с той, что он слишком взрослый, чтобы западать на натурала. С любой стороны, испытывать к Чарли что-либо, кроме профессионального интереса, было бы катастрофично, и Дев ничего подобного не испытывает. Он просто не может.

Стробы, музыка, тела напирают со всех сторон, и у Дева не получается подобрать слова, которые убедят Джулс, что она неправа, в корне неправа.

— Я только что расстался с Райаном.

— Мне казалось, ты готов развеяться.

Дев втягивает щеки.

— Чарли — звезда нашего шоу.

— Ну да. — Джулс небрежно пожимает плечами, словно они оба не подписывали договор, запрещающий близкие отношения со звездами «Долго и счастливо». Словно само существование их франшизы не зависело от того, поможет ли Дев Чарли влюбиться в девушку.

— Но, если это что-то изменит, мне кажется, Чарли тоже на тебя запал.

О таком Деву думать нельзя.

— Я возвращаюсь в отель.

— Дев, погоди! — кричит Джулс, когда Дев поворачивается к выходу, но он не останавливается, пока не выходит на улицу. Воздух… ему нужен воздух. Дев жадно вдыхает его, ковыляя мимо вышибал, кутил и девушки лет двадцати, обливающей асфальт рвотой. Сделав добрых двадцать шагов, Дев приваливается к кирпичной стене.

Он слишком пьян, слишком распален, чтобы во всем разобраться. Подыскивая эмоцию, описывающую его чувства, он останавливается на злости. Как смеет Джулс обвинять его в том, что ему нравится Чарли?!

Разумеется, Чарли ему небезразличен. Чарли — их Прекрасный принц, и Дев как продюсер не имеет права относиться к нему с безразличием. А еще потому, что Чарли — это Чарли. Конечно, Чарли может его привлекать, но исключительно потому, что Чарли действительно привлекателен, а Дев действительно одинок. Потом вспоминается то, что Чарли сказал о нем в клубе. «Он офигительно красив».

До Чарли красивым Дева не называл никто — ни школьные бойфренды, ни университетские, ни Райан. Почему же первым об этом ему сказал Чарли Уиншо? Чарли Уиншо, до поросячьего визга напившийся в дэнс-клубе среди косплееров Леди Гаги?

Ответ Дев знает. Черт, это Чарли Уиншо откуда-то знает ответ.

«Боюсь, ты не знаешь, чего заслуживаешь».

ЧАРЛИ

Дев здесь был. Сейчас Дева здесь нет.

В исключительности своего мозга Чарли почти не сомневается — возможно, благодаря этому он получал премии, — но сейчас этот мозг не в состоянии определить ни где находится его обладатель, ни чем он занят. Он думает, что танцует. Он думает, что кто-то его лапает. Он думает, что кто-то покупает ему новую порцию выпивки. Он точно знает, что Дева рядом нет.

На онемевших ногах Чарли пробирается сквозь толпу: как марионетка на истрепанных нитках, он болтается туда-сюда. Тела. Руки. Негромкие голоса звучат у него в ушах. Ладони скользят у него по груди. Где Дев?

Джулс. Пальцы Чарли цепляются за миниатюрные плечики Джулс, острые, как у Дева.

— Где Дев?

— Обратно в отель пошел.

Чарли ковыляет к двери.

— Погоди! — Джулс пытается перекричать музыку. — Сейчас разыщу Скайлар, и мы пойдем вместе!

Чарли ковыляет дальше. Воздух за дверью сырой и теплый. Чарли в нем плывет.

— Дев!

— Чарли?

Дев… Он прислонился к кирпичной стене чуть дальше по улице, вытянув длинные ноги на тротуар. Дев десять футов ростом, лицо у него мокрое.

— Ты плачешь! — кричит Чарли. — Эй, ты плачешь!

— Черт! — Дев размазывает слезы по лицу. — Прости. Ничего страшного. Я просто… Я просто пьян.

— Ты плачешь, — уже тише повторяет Чарли. Музыка стихла, Дев в двух шагах от него, кричать, наверное, не стоит. — Почему ты плачешь? — Чарли протягивает руку, большим пальцем ловит слезинку и дует на нее. Нужно загадать желание. Или желания загадывают на упавшие ресницы? Чарли так пьян, что уже не знает. Дев проталкивается мимо него