Песнь песней на улице Палермской - Аннетте Бьергфельдт

И снова с головой погружается в загадки Вселенной.

– Они решили проблему с выходным трапом, – бормочет Филиппа себе под нос.

Все это, конечно, дико забавно, но life is a local affair[58], как однажды выразился один умный человек.

А по субботам и у нас с Ольгой бывают свои дневные представления.

– Слушай, Эстер, – бубнит моя сестра из-за газеты «Амагер Бладет», – в пятнадцать часов! В Нафанаиле[59] на Хольмбладсгаде. Поторопись! Мы как раз успеваем.

Мы мчимся на великах, стоя всю дорогу на педалях, и умудряемся в числе последних проскользнуть в церковь, где занимаем места в задних рядах. Но вот органист настроил трубы органа. Публика поднялась со своих мест. И в помещение входит она. Невеста. Ох уж эта колдовская, загадочная любовь…

На щеках Ольги расцветают красные пятна. А я пла́чу. Всякий раз. Мы побывали по меньшей мере на сорока венчаниях, но знакомых среди молодых не встретили. Особенно внимательно изучали мы жениха. Достоин ли он ее? Светится ли Песнь песней в его глазах?

– Он какой-то рассеянный, – говорю я. – И не очень-то на нее смотрит, когда она идет к алтарю. Слишком уж озабочен своей прической и внешностью.

– Я даю им год, – отвечает Ольга.

* * *

Игорю стало лучше. Благодаря моему отцу. Пес набрал несколько кило, бедренная кость прекрасно срослась, а хвост покинул обитель между задними лапами и завилял пободрее.

Папа позволяет Игорю бегать по саду, чтобы окрепнуть. Позднее они тренируются уже на пляже. Пес сидит перед отцом, слегка склонив свою узкую морду и навострив уши. Он послушно реагирует на разные команды и ожидает папиного жеста. И вот уже Игорь летит над землей с впечатляющей скоростью.

А поодаль стоит Варинька в своем черном пальто, с секундомером в руке и размахивает игрушечным кроликом Филиппы. Кролик – единственный пушной зверек, которым владеет старшая моя сестра. Его моя мать купила ей в подарок, когда они с папой были в Монако.

Кролика Филиппа, похоже, никак не назвала, да и вообще вниманием не баловала, но тут он как раз таки проявляет себя с лучшей стороны, ибо когда в поле зрения Игоря попадают Варинька и прядущий ушами кролик, он начинает спуртовать[60]. Бабушка моя одобрительно кивает: бегущий быстрее ветра пес готов к выполнению своей миссии.

– Шестьдесят восемь километров в час! Во дает, чертяка!

Дочери цирка не впервой оценивать способности животного.

– Я заявила Игоря на вечерний забег в следующую среду, – сообщает Варинька через неделю.

Мой отец с изумлением глядит на нее.

– Да, дистанция в пятьсот шестьдесят два метра прекрасно подходит Игорю. Он полностью готов. Я и не помню, чтобы грейхаунд так быстро бегал.

Папа и думать не думал, что Игорь когда-нибудь снова будет участвовать в соревнованиях. Он-то просто хотел вернуть собаке чувство собственного достоинства и ощущение радости от бега. Но раз уж Игорь приходит в неистовство, когда летит над землей, папа поднимает руки вверх. Вспоминая, что Матильда тоже обожала летать.

Когда настает среда, Ольга одалживает у нашей матери лавандово-голубую шляпу и пару белых перчаток. Как будто она собирается на английское дерби с королевской семьей, а не на еженедельные бега грейхаундов на арене в Торнбю. Йохан и Вибеке не могут пойти с нами из-за Могильщика, но они выходят на улицу и машут нам, желая успеха.

Уже при входе на территорию ипподрома в нос шибает тяжелый запах пива и сэндвичей с котлетой. Папа ведет Игоря на поводке, тот гордо машет хвостом. Многочисленные «Тандербёрды»[61] с визгом въезжают на парковку, из них выходят люди без гроша в кармане. Зато в избытке бакенбарды, высокие прически и клетчатые спенсеры.

– Пижоны несчастные, – бормочет моя мать, услышав, как они свистят вслед ее младшей дочери.

В мечтах мать моя находится далеко-далеко – на пляже в Монте-Карло, но чего не сделаешь ради поддержания домашнего мира с Варинькой. Филиппа вроде бы тоже как-то не совсем в себе.

Но хотя народ вокруг грубоват и громогласен, есть нечто особое в атмосфере вечерних бегов. Ольга любит резкий свет прожекторов, освещающих ее и весь корт: можно наблюдать за тем, как в глазах людей, собравшихся на стадионе и закусывающих перед началом первого забега, нарастает напряжение. «А вдруг мы оторвем главный выигрыш?»

Варинька просит нас собрать всю имеющуюся наличность и поставить все деньги на Игоря.

– Все значит все! – Она окидывает нас своим пеликаньим взором. Мы опустошаем кошельки и выгребаем всю мелочь из карманов.

Забег вот-вот начнется. Мы с папой доставляем Игоря на линию старта, мой отец садится на корточки и нашептывает что-то по-шведски в нежные собачьи уши.

Потом мы поднимаемся к нашему первому ряду за барьером. К нам присоединяется Сергей, старый друг Вариньки: он находит для бабушки пивной ящик, так что теперь она сможет хоть что-нибудь увидеть, ведь в ней всего-то полтора метра росту. Она зависает над барьером и напряженно вглядывается в стартовые боксы.

Звучит выстрел! Дверцы боксов открываются, шесть псов вылетают на круговую трассу и мчатся стрелой за механическим зайцем. Комментатор тараторит в громкоговоритель:

– Лидирует Игорь, за ним Белле, Блэки, Генри, Роза и Гедда!

– По крайней мере, он бежит в правильном направлении, – замечает Ольга.

– Давай, Игорь, засранец ты мой милый! ВПЕРЕД! – кричит Варинька изо всех своих сил.

Редчайший случай, когда наша бабушка так искренне выражает свои чувства, и все мы с изумлением глядим на нее. Сердце бабушки, наверное, исполнилось гордостью и теплом при мысли об огромном выигрыше, который ожидает нас через несколько секунд и которые Игорь будет приносить в последующие годы.

– По-прежнему лидирует Игорь, затем следует Блэки, Роза атакует, за ней Генри, Герда и Белле откатились в самый конец пелотона! Мы ожидаем рекорда трассы сегодня, – звучит в репродукторах.

Народ начинает аплодировать.

– Вперед, Игорь! Ты ведь можешь, я знаю! – снова вопит Варинька.

И этот ее крик Игорь, по-видимому, различил среди гвалта голосов на трибуне.

Варинька назвала его имя!

Далее события развиваются точно в замедленной съемке. Игорь резко тормозит, так что пыль летит во все стороны. Остальные участники забега врезаются друг в друга и кучей валятся на обочину трассы, и все их болельщики разражаются бешеным ревом. Игорь оглядывается и задирает морду. Увидев маленькую Вариньку, он летит через барьер. Он долго парит в воздухе, словно Пегас на крыльях, выбросив вперед передние лапы коньячного цвета. Время останавливается и, только когда звучит отменяющий гонку свисток, возобновляет