Участники - Денис Епифанцев

Но утром он едет не к Саше.

После обеда он возвращается в клуб, поговорить с Лехой.

Объясняет историю, спрашивает, что Леха знает.

– Девочка давно себя странно ведет. Всегда на взводе. А парни молодцы – держат ее. Следят, чтобы не косячила. Ты знаешь чего – поговори с Милой. Она твоего Андрея знает. Он через нее вопросы обычно решает.

Леха достает телефон, нажимает неловко – пальцы гнутся плохо, давно разбиты боксом – и говорит аккуратно, держа телефон у поломанного уха.

– Мила? Можно? Тут человечек пришел по делу. Не переговоришь?

Минуты три они говорят о Хабибе и Коноре.

Потом из-за портьеры появляется Мила. Девушка лет двадцати пяти. Невысокая, но ладная: талия, грудь. Блондинка в темной водолазке, строгой юбке и удобных туфлях.

– Вот. – Лехе она явно нравится.

– Чем могу? – спрашивает Мила.

– Здравствуйте, меня Константин зовут, я расследую пропажу одной девушки, по поручению частного лица. Собираю информацию. Вы ведь работали с Андреем, – он произносит фамилию.

– А можно какой-нибудь документ?

Костя немного роется в сумке и достает корочки. Эти корочки – первое, что сделали после того, как ушел Савельев. Иваныч сказал, что с ними будет проще.

Мила внимательно смотрит, хотя всем понятно, что она не знает, на что смотреть, и возвращает в сложенном виде.

– Давайте где-нибудь присядем.

Они идут в клуб. Проходят под аркой входа, проходят мимо пустого, в дневном свете как будто заброшенного (пыльного и видно, что не нового) бара. Обходят танцпол и занимают один из диванов с краю. Мила закуривает, и тут же появляется парень в джинсах и футболке с пепельницей.

– И кофе принеси, пожалуйста. Вы будете что-нибудь?

– Эспрессо, если можно.

Мила смотрит на парня, он кивает и уходит.

Костя осматривается. В будке диджея, которая наверняка не заметна, когда клуб работает в нормальном режиме, тускло горит свет, видно, что там кто-то в наушниках.

– Андрею что-то угрожает?

– В каком смысле?

– Вы сказали, что расследуете исчезновение девушки, а потом спросили, знаю ли я Андрея. Его подозревают в… как это назвать… в пропаже?

Костя думает секунду.

– Да. Но моя цель разобраться, что случилось.

– А чем я могу помочь? А вы можете сказать, кто пропал?

– Ирина К.

Он достал телефон и показал фото.

Мила смотрит, склонив голову вправо.

– А. Я ее знаю.

Она затягивается сигаретой и стряхивает пепел. Он видит, что она думает, и не торопит ее.

– Давайте так. Я объясню, что смогу, а вы сами решите.

Мы с Андреем знакомы уже, наверное, лет десять. Когда я еще начинала работать в «Красном тигре». Он тогда только приехал, сразу после армии, и искал работу. Устроился к нам сначала официантом, а потом стал танцевать стриптиз. Ну вы же знакомы с ним? Видели? Такая внешность – это редкость, конечно.

Клиенткам он нравился, они приглашали его. Ну вы понимаете, да? И довольно быстро он стал очень хорошо зарабатывать. Насколько я знаю, одна из этих женщин купила ему квартиру.

Другие парни говорили, что это была не женщина, а депутат Госдумы, но я думаю, они завидовали. Года через два он перестал танцевать, и, насколько я знаю, зарабатывает сейчас только эскортом. Это если вот коротко.

Мне кажется важным сказать вот что. Андрей один из самых честных и добрых парней, которых я знаю. Это так, для протокола. Если бы вы были из полиции и мне нужно было дать ему алиби – я бы это сделала без колебаний.

– Почему?

– За эти десять лет много чего было. У каждого, знаете, своя грустная история, но если я могу быть в чем-то уверенной, то это в нем.

Дача Артура похожа на Dom-ino ле Корбюзье, который почему-то проектировал Булле. Диаграмма дома осталась та же, что и в оригинале: на сваи как бы нанизаны три бетонные плиты, стены полностью стеклянные: если шторы убраны, то можно увидеть дом насквозь, все лестницы и хозяйственные коммуникации сведены в центр.

Издали это бетонно-стеклянная минималистичная коробка, вокруг которой растут деревья и дикая, неприбранная природа.

Если бы это был тот дом, как его задумал архитектор, то здесь было бы четыре просторных комнаты: гостиная с кухней, прихожей и туалетом на первом и спальня, кабинет и ванна на втором.

За окном бы близко выстроились сизо-зеленые стволы деревьев, как друзья, что толпятся у двери с подарками. На диване лежал клетчатый плед, стояла простая мебель из Икеи, в кружках дымился бы ягодный чай. Во влажном и прозрачном воздухе слышался бы острый звук дятла, и казалось бы, что он расходится кругами на много километров вокруг, хоть весь день прошагай в сапогах и дождевике с плетеной корзиной, все равно вернешься домой по этому звуку.

Но дача Артура не такая.

Модель дома увеличили в размерах. Но самое главное – это невидимый шар, который как бы вынули из центра дома. Здание не цельное, не параллелепипед, его невозможно пересечь из одного крыла в другое, оно как будто было построено вокруг огромного шара, а потом он исчез, и на его месте, как бы сквозь дом, растет тонкое дерево.

Потолки здесь больше трех метров в высоту. В доме две лестницы, пять спален и три ванных комнаты, расположенные между спальнями так, чтобы одна ванна приходилась на две комнаты. Гараж на три автомобиля в подвале. Винный шкаф, похожий на купе в поезде, в котором постоянно поддерживается нужная температура, оранжерея с орхидеями и внушительная библиотека, которую собирает отец.

Лицо дома – две большие закрытые пластины, поставленные с небольшим углом к самому зданию; посредине, в складке между двух пластин – вход.

Позади дома располагается искусственный пруд. Летом здесь очень красиво: дальний берег зарос камышом, и в бело-розовой пене цветов стоят кусты кизила в зеркалах воды. Передний край пруда, ближний к дому, оформлен в каменные ступени. По ним можно спуститься к воде. Если пройти направо по каменному парапету, то можно дойти до мраморной беседки.

Технически это китайская беседка: покатая крыша с загнутыми углами, тонкие опоры с перекладинами, однозначно маркирующие китайский классический стиль, невысокий каменный столик и скамейки. Но нет. Беседка сделана модернистом. Никаких украшений, резьбы и драконов. Она под стать дому ле Корбюзье: белая, лаконичная, квадратная.

Летом там раскладывают вышитые подушки и пьют чай.

Зимой она возвышается холодной клеткой над темным и гладким ледяным полем.

Костя и Лена приезжают на вокзал первыми. В пуховиках и теплых ботинках с рюкзаками за спиной они стоят в здании вокзала, слушая объявления и гул людей, рассматривая газеты, книги, сувениры и фастфуд.

Андрей приезжает