Да здравствует жизнь! - Софи Жомен

– Половину вашего веса, вы не ослышались! Команда-победитель получит половину своего веса арахисом в тирлемонской[54] карамели!

– О чем это он?

– Понятия не имею, но если мы с тобой примем участие в конкурсе, мы их обанкротим!

Цинизм иногда очень помогает.

– Пойдем посмотрим, – говорит Фран и тянет меня за собой.

Усатый господин записывает желающих, стоя за картонным пюпитром – тот не падает только каким-то чудом. Рекламные баннеры вокруг него сообщают о том, что пляжный конкурс организован городскими властями совместно с крупнейшим в регионе производителем кондитерских изделий. Мы узнаем, что нам предстоит пройти несколько испытаний: гонку на квадроциклах, изготовление песчаных куличиков на скорость, метание пляжных сланцев и забрасывание мяча в корзину.

– Давай, это все нетрудно! – загорается Фран.

Даже не знаю, какая идея мне кажется смешнее: из последних сил крутить на тридцатиградусной жаре педали или забрасывать мяч куда угодно, кроме корзины.

– А вдруг у них есть возрастные ограничения?

– Выясним.

Надо признать, что охотников принять участие в конкурсе набирается мало – собираются в основном желающие поглазеть. Мы подходим к усатому детине.

– Добрый день! – радостно говорит ему Фран. – Еще есть места?

Он хмуро смотрит на нас.

– Осталось четыре места, это для ваших детей?

– Нет, для нас.

Пауза.

Парень напрягается. Я прямо чувствую, в какой он панике. Он поворачивается к своему помощнику и обменивается с ним раздраженным взглядом: мол, эти коровы что, действительно хотят поучаствовать?

– Возможно, есть возрастные ограничения? – продолжает Фран, не переставая улыбаться.

– Нет, но… То есть…

Запах его замешательства ощущается так же явно, как если бы я проглотила столовую ложку острой горчицы. Еще несколько дней назад мне бы захотелось спрятаться в мышиную нору, я бы даже близко к этим ребятам не подошла, но сейчас я лишь испытываю отчетливое желание съездить ему по роже, чтобы вправить мозги. Черт, нас оставят когда-нибудь в покое с нашим весом, или это будет продолжаться вечно?

Я смотрю этому типу прямо в глаза и говорю Фран:

– Месье не знает, как тебе сказать, что наши задницы не влезут в квадроцикл и даже могут его сломать.

Фран расплывается в широченной улыбке:

– Неужели? А я уверена, что нет, ведь правда? Он просто взбудоражен появлением двух таких сногсшибательных участниц.

Парни снова переглядываются. Они явно не знают, как нам отказать.

– Мадемуазель… – начинает старший.

– Сколько ты весишь? – перебивает его Фран, обращаясь ко мне.

– Девяносто два кило.

Говорю, а самой ни капельки не стыдно.

– А я сто тридцать два, и наверняка даже больше, но запишите, что сто тридцать, дайте нам помечтать. Итак, если мои расчеты верны, то в случае победы мы получим сто одиннадцать кило арахиса в карамели. Ням-ням!

От такой перспективы оторопь берет даже меня, но Фран явно говорит это специально. Физиономии у парней становятся белые, как бумага. Надо сказать, что большинство записавшихся – это пары отец и сын или мать и дочь, и вес каждого, судя по всему, не превышает девяносто пяти килограммов.

– Фран, ты уверена, что хочешь?

– Больше, чем когда-либо! Так все в порядке, месье?

Ему до смерти хочется сказать «нет», но получить на глазах сотни туристов клеймо белого самца, притеснителя пышных женщин, – полагаю, тоже не лучший для него вариант.

Он кивает, записывает наши имена и дает каждой по нарукавной повязке. Мы – команда под номером восемь. Все остальное очень просто. Или нет. Как посмотреть.

Сначала идет гонка на квадроциклах. Максимальное количество очков получит первый, кто достигнет красного указателя «aankomst[55]» в пятистах метрах от нас. Затем – конкурс куличиков. За три минуты надо постараться слепить как можно больше. После – метание сланцев: безусловно, это будет самым дебильным занятием в моей жизни. Участники должны бросить свои шлепки прямо с ноги как можно дальше. Затем идет бег по песку, а потом, наконец, последнее испытание, в котором я гарантированно лишу нашу команду шанса на победу и испытаю унижение: забрасывание мяча в корзину. Как можно больше попаданий за пять минут! На мой взгляд, именно здесь судьи планируют отделить зерна от плевел. В конце подведут итоги. Команда, набравшая больше всего очков, получит приз арахисом в карамели весом в половину веса ее участников.

В общем, не конкурс, а ерунда, раз плюнуть!

Состязание начинается через пятнадцать минут, и, поскольку организаторы не обеспечили нас сланцами, мы отправляемся в магазин, чтобы купить пару, которую вряд ли наденем когда-нибудь еще. Мы берем самые дешевые и уродливые из всех, что есть в наличии, оставляем нашу обувь организатору и присоединяемся к командам, уже собравшимся около квадроциклов.

Я провожу быстрый осмотр: шесть семейных команд, влюбленная парочка, два рыхлых понтореза лет двадцати, две подружки в мини-шортах, изображающие перед этими понторезами наивных девочек, и мы с Фран. Набор закончен, нам в последний раз зачитывают правила – и начали!

Это катастрофа! Мы с Фран едва умещаемся на сиденьях квадроцикла, одна ягодица у меня висит в воздухе, а машина угрожающе раскачивается. Эти драндулеты действительно не предназначены для толстых, черт бы их побрал! Мы жмем на педали, как сумасшедшие, постоянно тремся друг об друга коленями, и в это время нас обгоняет семейный квадроцикл. На борту – папа, скрюченный, как креветка, и мальчишка лет двенадцати, который показывает нам язык. Маленький ублюдок!

– Жми, жми! – кричу я Фран. – Мы сейчас его сделаем!

– Делаю, что могу!

– Давай! Давай! Не дадим себя обогнать еще раз!

Я полностью теряю над собой контроль, у меня происходит выброс адреналина, и кажется, мне становится наплевать, что Фран сейчас выплюнет свои легкие. Нехорошо.

– Проклятье, она вообще не двигается, чертова машина! – кричу я, когда мы уже почти обгоняем пацана и креветку.

Я выкладываюсь полностью, задыхаюсь, меня мучает жажда, мышцы горят; в конце концов мы приходим предпоследними, сразу после мерзкого пацана, и меня душит обида.

– Команда номер восемь, четыре очка! – кричит судья.

Бла-бла-бла.

Мы торопливо перемещаемся в зону куличиков. Этот участок пляжа разделен на десять больших квадратов. Ну, это мне по силам: в детстве я была настоящей чемпионкой по куличикам!

– Как ты? – все-таки спрашиваю я Фран – та вся взмокла и никак не может отдышаться.

– Ты просто тиран! Но все нормально, я выживу.

– Все готовы? – спрашивает другой судья.

Дружный хор отвечает «да».

Поехали!

И тут начинается тихое помешательство. Я думаю, нет,