Не сдавайся! - Сара Тернер

– Просто дай свой телефон.

Она медленно толкает его ко мне по столу, но не убирает руку.

– Не забирай его, тетя Бет, пожалуйста. – От смены тона с сердитого до умоляющего я почти готова передумать.

– Да, Пол, будет тяжело, но мама Рози уже забрала ее телефон на несколько дней, так что это вполне справедливое наказание. Ты же это понимаешь?

– Телефон забрала ее мама. – Злость вернулась, я вижу это по ее выражению, по изгибу губ. – А ты не мама, верно? Ты никто.

– Как скажешь. – Я забираю телефон.

Полли плачет.

– Просто отстой, что за нами должна присматривать именно ты. Отстой! Я тебя ненавижу! Ты знаешь это? Надеюсь, что да, потому что это правда!

Тед смотрит в нашу сторону, и я чуть отворачиваюсь, чтобы он не видел, что я тоже начала плакать.

– Можешь говорить обо мне что угодно, но, пожалуйста, не кричи при брате, – тихим дрожащим голосом прошу я.

– Ой, не притворяйся, что тебе не все равно и что он для тебя что-то значит. – Тут она встает и идет к лестнице.

– И что это означает? – спрашиваю я, хотя не уверена, что хочу услышать ответ.

– Что слышала. Ты здесь только потому, что у тебя не было выбора. До аварии ты никогда не интересовалась нами.

Она взбегает по ступенькам, а я остаюсь стоять с открытым ртом и вздрагиваю, услышав грохот хлопнувшей двери, от которого вздрагивает весь дом.

Телефон Полли по-прежнему у меня, и я смотрю на экран блокировки – фотографию ее родителей с дурашливыми улыбками и в перевернутых солнечных очках. Я должна держать себя в руках, но могу только нажать на кнопку и выключить экран.

«Ты никто». Я первой соглашусь, что, вызвавшись присматривать за Полли с Тедом, не все делала правильно, но, боже мой, я же пыталась. И тем не менее «не притворяйся, что тебе не все равно» – вот что она обо мне думает даже столько времени спустя. Если Полли хотела меня задеть, то попала в яблочко. Заставляю себя встать, подхожу к дивану и беру Теда на руки, вдыхая знакомый сладковато-ванильный запах.

– Тетя Бет тебя любит, малыш. Ты же знаешь, правда?

Он теребит мою рубашку.

– Можно мне посмотреть «Щенячий патруль»?

– Тебе не понравился мультфильм?

– Я перехочул.

– Перехотел? Ну хорошо.

Он снова утыкается в экран (его мама и бабушка никогда бы такого не допустили), и тут звонит Джори, так что я выхожу в сад.

– Привет. – Влезаю в кроксы Эмми и спускаюсь вниз по ступенькам, направляясь к открытой беседке в углу сада.

– Получил твое сообщение. Ты как? – Джори, похоже, где-то на улице: ветер просто оглушающий и слышны крики чаек.

– Не очень. Мне только что пришлось конфисковать у Полли ее телефон. Оказалось, что в пятницу она пошла на вечеринку, а мне сказала, что осталась на ночь у подруги. – Я хожу по дорожке до дома и обратно. – Серьезно, Джор, утром у нее был вид словно после грандиозной попойки, но мне и в голову не пришло, что это именно из-за грандиозной попойки! Я-то думала, они всю ночь фильмы смотрели. Меня провели, вот они, как сейчас говорят, порофлили надо мной!

– О господи.

– Они всю ночь провели у Микаэлы, а ее родители уехали! – Тут я вспоминаю: Полли говорила, что у них с друзьями разные руководители. – Погоди-ка, Микаэла разве не в твоем классе? Микаэла Браун?

– В моем, но…

– Так ты знал? О той вечеринке? – Он не отрицает сразу же, и я присвистываю: – Ого. Спасибо, что предупредил. Но, если бы ты знал, что Полли тоже там была, ты бы мне сказал, правда?

– Бет… – Джори вздыхает. – Я был не вправе тебе рассказывать. С родителями Микаэлы я об этой вечеринке поговорил, потому что это часть моей работы как ее классного руководителя. А в то, что касается Полли, я вмешиваться просто не имею права. Это должна была сделать миссис Сэндфорд.

– Которая мне даже не позвонила…

– Должна была позвонить. Собственно говоря, я точно знаю, что она звонила, так как в учительской эту вечеринку обсуждали все. Ты проверяла…

– Ты же мог мне сказать! – перебиваю я. – Просто сообщить, для информации. Это же не секрет – или как? Другие же знали про эту вечеринку? Судя по всему, про нее знали вообще все! Кроме дурочки Бет, которая ни сном ни духом.

– Если бы я рассказал тебе о вечеринке, это поставило бы меня в непростое положение в профессиональном смысле. Ты бы стала выпытывать подробности: кто там был, что я об этом знаю, что говорят остальные учителя.

– Нет, не стала бы. И, даже если бы стала, что тут плохого? Если бы ты оказался в такой ситуации, я бы тебе рассказала.

– Да, но… – Он замолкает.

– Да, но что?

– Ничего. Забудь.

– Нет, договори. – Я пинаю выросший на стене у дома мох.

– Но тебя особо никогда и не волновала профессиональная этика, правда? А мне это важно. Вот почему я доверился системе и предоставил классному руководителю Полли решить этот вопрос и связаться с тобой.

– Что ж, система подвела, так что большое спасибо. – Пинаю стену сильнее, и пальцы прошивает болью. Отойдя, я задеваю грабли, которые с громким стуком падают на каменные плиты.

– Что это было? Все хорошо?

– Да.

– Слушай, Бет, прости, что не рассказал тебе о вечеринке, но на работе я следую правилам – так я устроен. Ты это знаешь.

Я расстроила его – слышу по голосу. А теперь переживаю из-за того, что, хотя это правда и, будь я учителем, обязательно бы ему все рассказала, я все же не учитель. Сама идея просто смехотворна.

– Знаю.

– Бет, мне пора идти.

– Ладно. – Прикусываю губу и только собираюсь сказать, что мне жаль, и что у меня выдался очень тяжелый день, и что меня расстроили слова Полли, как он вешает трубку.

Когда пару секунд спустя мне приходит сообщение, я перечитываю его три раза, сперва подумав, что ошиблась, а потом – что, возможно, не так его поняла. Но я не ошиблась и поняла все правильно. Вот только сообщение предназначалось не мне.

«Только что говорил с ней. Все драматизирует. Злится на меня, но ты была права, не стоило ей говорить. Получил бы кучу проблем. Закончу в 5. До встречи. Люблю, целую».

Сердце уходит даже не в пятки, а куда-то еще ниже. Сэди была права, не стоило мне говорить. Какое ей вообще дело? Уже собираюсь ему перезвонить или отправить разъяренный ответ в духе «я-то думала, ты на моей стороне», но в итоге ничего не пишу, потому что на самом деле