Золотые пилигримы - Остап Иванович Стужев

я никогда не врал. Мои неприятности начались с того момента, когда ко мне подошел на вид такой же торговец, как и я. Мне показалось, что он родом из Тель-Авива. У меня были основания ему не доверять, пока он не вручил мне сто тысяч евро наличными за пустяковые услуги по скрытой съемке подземного хранилища, в которое я заходил иногда по два-три раза в день как к себе домой. Откровенно говоря, я не придал этому никакого значения. Через несколько дней мы встретились еще раз и закончили наше сотрудничество. Я передал ему все записи и схемы, начерченные от руки. Согласись, сто тысяч евро — хороший гешефт за такие пустяки. Там не было шансов, поверь мне.

— Этот сюжет повторяется на все лады везде, где только возможно. Как я уже говорил, твоя история мне известна из открытых источников. Если мы говорим серьезно, скажи все, что тебе известно. Например, как тебе удалось освободиться, отсидев шесть лет вместо десяти? — поинтересовался Фишер.

— Это заслуга адвоката, здесь мало чего интересного. Они потребовали от меня возвратить все убытки пострадавшим, только как это сделать? Одни насчитали сто миллионов, другие четыреста!

— Ну да, конечно, там было меньше, — рассмеялся американец.

Он посмотрел на Гектора — ему была важна реакция того, кто их познакомил. Однако тот сидел с непроницаемым лицом.

Почувствовав вопрос во взгляде Фишера, он, помедлив еще мгновение, все же заговорил:

— Ты знаешь, у нас близкие отношения с серьезными людьми по всему Средиземноморью. Мексиканцы под руководством твоих друзей все сильнее перекрывают нам дорогу в Штаты. Весь гешефт остается картелю Синалоа, Зетас и им подобным. Мы отступаем там, но Европу мы не отдадим.

— Ты хочешь сказать, что организовать эту встречу попросили люди его двоюродного брата? Или я ошибаюсь?

Ситуация становилась по-настоящему интересной, и Фишеру захотелось добавить к шампанскому сигарного дыма. Воспользовавшись паузой, возникшей после последнего вопроса, он достал из кармана шорт металлический цилиндр и вытащил оттуда недокуренный обрубок гаванской сигары.

— Ты не ошибаешься, — ответил ему Гектор, после того как прочитал во взгляде Леонардо согласие на правдивый ответ.

— Почему вы решили, что я смогу быть полезен в этом вопросе? Какое отношение мое агентство может иметь к исчезнувшим алмазам?

— Агентство всего лишь твое прикрытие, да-да, мы тоже кое на что способны. Я бы не позвал тебя к себе в дом, если бы ты был сотрудником DEA. Мы используем этих людей, но мы не водим с ними дружбы. Поверь мне на слово и дослушай моего друга до конца, — сказал колумбиец, протягивая Фишеру, так и не нашедшему чем зажечь свою «гавану», коробок спичек.

— Тогда я продолжу, если никто не против. Так вот, как я уже говорил, человек, нанявший меня, казался мне израильтянином до тех пор, пока мы не встретились во второй раз. О построенной копии подземного хранилища газеты упоминали, как и обо всем остальном, за исключением того, что единственный участник нашей команды, которому удалось исчезнуть, был русским, так же как и человек из Тель-Авива, ну в смысле российским, — Леонардо сделал паузу, ожидая реакции своих собеседников.

— Опять эти русские! Как будто на них свет клином сошелся. Как только случается какое-то дерьмо, все только и начинают говорить о них. У тебя же есть с ними прямые контакты? Я далек от этой части земного шара, — сказал Фишер.

Теперь, когда ему опять подсовывали пустышку под видом сенсационно выгодного дела, он снова почувствовал муки похмелья, впрочем, возможно, это было дурное влияние табака.

— Мы предлагаем тебе миллион долларов, если ты поможешь нам найти настоящего организатора этой кражи. С ним рядом должен быть и мастер ключей. Так ведь окрестили этого русского? — начав фразу с предложения Фишеру, Гектор закончил ее, обращаясь к Леонардо.

— Человек, который взялся изготовить этот уникальный по своей конфигурации ключ, который в итоге и не понадобился, был немного моложе нас. В две тысячи третьем ему должно было быть не больше сорока лет. Как я понял по наколкам на его пальцах и плечах, большую часть жизни он провел по тюрьмам. Они часто говорили между собой на русском языке, и, конечно, я ничего не понимал. Правда, мне запомнилось одно слово — «кунгур». И когда я понял, что меня обманули, набрал его в поисковике. Скорее всего, эти русские познакомились в пермском лагере.

Цифра, только что озвученная его собеседником, заставила Фишера задуматься. Именно поэтому он позволил Леонардо говорить так долго.

«Итальянец с колумбийцем явно переоценивают возможности моей организации», — подумалось ему.

— Кто будет прикрывать тебя здесь, если я переведусь на другой регион? — обратился он к Гектору.

— Меня прикрывает система, ты в ней всего лишь винтик. Послушай, Боб, мы предлагаем тебе заработать лично для себя. Нам нужны только настоящие имена этих людей, и все. Россия большая, но там мы их найдем сами и без труда. Согласись, миллион североамериканских долларов за две фамилии с именами — это не так плохо.

— Оплата в каком виде?

— Несколько неограненных алмазов в качестве аванса тебя устроят? — вновь вступил в разговор Леонардо.

— Что я буду с ними делать? Я бы взял наличные, но с ними много неудобств. Мне надо подумать и все взвесить, я не скажу тебе сейчас ни «да» ни «нет», — Фишер посмотрел на Гектора, как бы подчеркивая, что будет вести дела только со своим доверенным лицом. — Если решу, что да, то ты получишь номер счета, и я начну искать этих чертовых русских сразу, как только на нем появится половина от названной тобой суммы, — ставя точку в переговорах, добавил он.

На этом их беседа прервалась. К ним подошли еще трое, только недавно проснувшихся и готовых к продолжению бесконечного праздника молодых мужчин.

– ¡Hola, como estamos todos![40] — первым поприветствовал всех высокий мускулистый парень, который, как подозревал Фишер, был личным порученцем Гектора по «окончательным расчетам».

— Мы сегодня играем в гольф? — не дожидаясь ответа присутствующих, вторил ему еще один из вновь прибывших.

— Хуанито, налей себе и Пабло выпивки, — только и ответил ему Гектор, не очень довольный тем, что последнее слово в только что закончившейся беседе досталось не ему.

К этому времени подтянулись еще несколько человек, разговор превратился в шум и гвалт, разбавленный взрывами смеха. Все хотели составить пару на поле для гольфа вчерашним теннисисткам. То и дело завязывалась словесная перепалка за право играть с нимфой, изображавшей из себя Хелену Хантукову.

Фишер перестал обращать на них внимание. Все, что ему было сегодня нужно, — это пара таблеток снотворного