Ноттингем - Лина Винчестер

Ты уже моя любимая книга, идиот! И я очень хочу, чтобы она была со счастливым финалом.

– В общем, Либретта под чарами подчинительного зелья, но она не знала, что так будет. Выпила его, чтобы присягнуть на верность Граду, а он воспользовался тем, что она в подчинении и не понимает, что делает. Она выпила зелье, чтобы спасти Вео, потому что Град ее шантажировал его безопасностью.

– И что будет, когда Холодный член узнает о том, что она спала с Врывающимся членом?

– Они с Либреттой снова станут врагами, хотя у них только все наладилось.

– Хочешь сказать, что ее обманули, воспользовались из-за него же, а он решил вместо разговора возненавидеть ее за это?

– У них сложные отношения.

– Сложные? Райли, – Сойер прикрывает книгу и легонько похлопывает корешком прямо по моему лбу. – Несмотря на то, что она сейчас получает удовольствие под действием магии, это не отменяет того факта, что ее изнасиловали. А Холодный член возненавидит ее за это, так?

– Ну д-да… Когда ты говоришь только сухими фактами, это звучит иначе. Но когда погружаешься в сюжет, то там все очень гармонично и логично прописано. – Зажмурившись, я издаю недовольный стон. – Что ты наделал?! Вео был моим идеальным книжным мужчиной, а теперь я начала сомневаться в нем.

Закатив глаза, Сойер ловит край одеяла и накрывает меня им с головой, но я тут же скидываю его с лица.

– Ну и идеалы у тебя, Беннет. Хорошо, продолжим. – Он открывает книгу. – «Член Града был горячим, почти обжигающим».

Книга захлопывается в очередной раз. Готова поспорить, что сегодня Сойер не дочитает даже этот абзац.

– Внезапно возник вопрос.

– С тобой невозможно читать! Ты придираешься к каждому предложению. – Я на секунду отстраняюсь, чтобы отложить шоколад на тумбочку и тут же снова прилипаю щекой к его плечу.

– Тут точно есть сюжет? Или все просто бесконечно занимаются сексом, используя члены разных температур?

– Конечно, есть. Начни с первой главы.

Сойер тяжело вздыхает, но все же переходит к самому началу книги и начинает читать вслух. Чуть поерзав, я укладываюсь поудобнее и обнимаю его за талию, прижимаясь ближе. Он успевает придраться уже к первому предложению, но я даже не вслушиваюсь и, прикрыв веки, наслаждаюсь лишь звуком его голоса.

Глава 11

Просыпаюсь от звона будильника и даже думаю отключить его, забив на пробежку, но потом вспоминаю, что вчера решила стать лучшей версией себя.

Потянувшись, переворачиваюсь на бок и вижу на тумбочке «Похоть гнева», на обложку приклеен мой розовый стикер в форме сердечка с подписью: «Книга дерьмо, но меня затянуло». Вчера я даже не заметила, как уснула, и не слышала, когда ушел Сойер.

Мысленно я ликую, представляя, как Сойер увлечется историей настолько, что будет выпрашивать у меня спойлеры, а я ничего не скажу, наслаждаясь тем, как он медленно влюбляется в эту книгу. Раз уж не в меня, то хотя бы в кого-то с моей книжной полки.

Утренний прохладный воздух и пробежка по пустынной улице действуют на меня словно медитация. Все внимание сконцентрировано на дыхании, мне даже не нужна музыка, потому что нравится слышать ритмичный стук подошв об асфальт.

Я возвращаюсь домой мокрая от пота и довольная. В ванной встречаю стоящую у зеркала Фелис.

– Решила попробовать накраситься. Как тебе?

Она поворачивается, и от удивления я накрываю ладонью рот.

– Ох, черт.

Фелисити переборщила с косметикой. Тональный крем на пару тонов темнее шеи и лежит на лице толстым слоем. Перламутровые тени достают до самых бровей, глаза жирно подведены коричневым карандашом, а губы накрашены светло-розовой помадой.

– Все настолько плохо? – спрашивает она, вглядываясь в мое лицо.

Да, это жесточайшее преступление в индустрии красоты. Соберись, Райли. Главное – поменьше критики, чтобы не спугнуть и без того зажатую Фелис, которая запросто может закрыться, почувствовав мое желание улыбнуться или указать на недочеты.

– Что ты, нет. – Фыркнув, я протягиваю ей пенку для умывания. – Но это слишком ярко для школы, тебе не кажется? Давай смоем это, я накрашу тебя и заодно объясню, что для чего. А после занятий можем сходить и выбрать тональный крем в тон твоей кожи, идет? Но для начала я схожу в душ.

Как только я стягиваю с себя майку и снимаю лосины, Фелисити тут же отворачивается.

– Прости, я выйду.

– Ты меня не смущаешь, если что, – отвечаю я, скидывая спортивный топ на пол. – Это прозвучит как эротическая фантазия любого парня, но я четыре раза в неделю принимаю общий душ с одиннадцатью чирлидершами.

Фелисити все же выходит. Встав под струи теплой воды, я мысленно повторяю вопросы из карточек к завтрашнему экзамену. Повторяю их, и когда выхожу из душа, сушу волосы и одеваюсь.

Я напрочь забываю про Фелис, пока она не стучится в дверь моей комнаты. Посадив ее на стул, я беру косметичку и чувствую настоящую эйфорию от того, что нужно кого-то накрасить. Господи, у меня словно день рождения!

Вступив в подростковый возраст, я часто залезала в мамину косметичку и неумело наносила макияж, с которым больше походила на звезду шоу трансвеститов, чем на девочку-подростка. А затем, глядя в зеркало, ахала в притворном восхищении, представляя, что я героиня тех реалити-шоу, где обычных девушек превращают в настоящих красавиц и икон стиля, а они смотрят на свое отражение и не верят, что настолько преобразились. Сейчас мне хочется, чтобы Фелис испытала это самое чувство.

Я внимательно разглядываю лицо Фелисити: гладкая кожа без изъянов; на бледных щеках едва заметный румянец, который я собираюсь подчеркнуть; а над карими глазами длинные ресницы.

– Тебе не нужен никакой тональный крем, – говорю я, взяв тюбик туши.

– Но ты ведь пользуешься.

– У меня вот тут часто высыпает, – я провожу указательным пальцем по своему лбу. – А иногда на кончике носа появляется огромный красный прыщ, и Сойер называет меня Рудольфом[15] до тех пор, пока все не пройдет.

Фелис напоминает перепуганного пациента в кресле стоматолога, пристально наблюдая за тем, как я расставляю на столе флаконы с сывороткой и флюидами для питания и увлажнения кожи.

– Это все для моего лица?

– Да, нужно обязательно подготовить кожу перед нанесением макияжа. Ой, праймер забыла.

Услышав незнакомое слово, Фелис выглядит еще более растерянной.

Нанеся уходовую косметику, я приступаю к декоративной. Накрасив ресницы тушью, карандашом делаю ее брови чуть ярче, добавляю немного румян и персиковый блеск для губ. Фелисити не изменилась до неузнаваемости, но черты ее