Игра с нулевым счетом. Том 1 - Асами Косэки

– Ну вот, вроде бы разыгрались.

Мы с облегчением выдохнули: казалось, теперь шансы на победу возросли.

Но нет. После перерыва соперники быстро набрали три очка подряд, вошли в раж, и события начали разворачиваться совершенно несвойственным для нашего фёрст-дабла образом.

Итог первого гейма —19:21. С точки зрения разницы в счете мы играли достойно, однако произошедшее в любом случае было для меня просто немыслимым – впервые с момента поступления в Минато я стал свидетелем того, как Юса и Йококава отдают кому-либо гейм. Для них это поражение, пусть и небольшое, наверняка ощущалось унизительно, о чем свидетельствовала реакция на наши подбадривающие крики в передышке между геймами: «принц», обычно в это время отпускавший болельщикам царственно-непринужденный кивок, на сей раз даже не шелохнулся, а его напарник лишь мельком взглянул в нашу сторону, как бы извиняясь одними глазами, а затем и вовсе отвернулся.

Во втором гейме интервал выбили противники – 8:11.

Юса с Йококавой продолжали допускать один промах за другим, а болельщики Канто Ямасиро ликующе гудели. Во всей этой обстановке наш лучший дабл выглядел так, словно предпочел бы оглохнуть – каждый новый выкрик со скамейки соперников буквально резал и по слуху, и по духу. Впервые я настолько сильно, причем не без причины, нервничал во время двойки наших асов.

Нужно срочно что-то менять, иначе такими темпами они в жизни не отыграются. С нашей-то системой набора очков им может не помочь никакое мастерство.

– Ралли-пойнт – это, конечно, страшно… – под влиянием предыдущей мысли безотчетно пробубнил я.

Сакаки и Мацуда, сидевшие рядом с одинаково напряженными лицами, тут же поддержали мою мысль:

– Точно. Топовая парочка – а так сливает, жесть просто…

– Угу, к тому же Ямасиро сейчас половину очков вообще набили только на наших ошибках…

Мацуда верно подметил: первопричина столь плачевного хода игры лежала не столько в силе противников, сколько в несобранности наших парней – растерявшись, они целиком ушли в защиту и потеряли контроль над ситуацией, ну а дальше посыпался один промах за другим.

Нет, и все-таки нельзя отрицать очевидное: как бы там ни было, а сегодня Юса и… хотя, нет, в основном Юса… определенно в плохой форме.

Мы и не заметили, как в какой-то момент погрузились в тяжелое молчание, лишив сражавшихся товарищей поддержки. Всех нас тогда посетило одно и то же горькое осознание: «Даже лучшие из нас могут внезапно расклеиться, выгореть или банально встать не с той ноги – от плохих дней не застрахован никто».

– Выкрутятся, они стопудово выкрутятся… – пробормотал Сакаки, словно бы читая молитву незримому богу бадминтона.

– Да… – Я встревоженно закивал.

По крайней мере, мне ужасно хотелось верить в такой исход. В конце концов, у Юсы с Йококавой было кое-что, что смогло бы помочь вывернуть ситуацию в свою пользу – крепкая духовная связь с напарником, взращенная сотнями суровых тренировок.

В целом игрой заправляли Канто Ямасиро, но в какой-то момент Йококаве начало удаваться понемногу отбивать у них очки. Дело пошло на лад, и мы – болельщики – вновь принялись что есть мочи ободрительно кричать. По правде говоря, в те минуты перенапряжения и накала страстей лично мне хотелось перепрыгнуть через перегородку и сделать еще хоть что-нибудь – ну хоть что-ни-будь! – полезное, однако все, что я мог – это кричать. Подгадывать правильное время и вместе со всеми кричать.

Стоит заметить, что у нашей двойки асов присутствовал свой отличительный стиль игры. Как правило пары соперников на подкорке побаивались «принца», а потому в качестве основной мишени выбирали Йококаву – игрока не настолько известного, а следовательно, по их мнению, более уязвимого. Вот только Йококава и уязвимость – это своего рода антонимы. В мастерстве тот едва ли уступал Юсе, а в выносливости так и вовсе его превосходил. В общем, на подобную неосмотрительность противников и делался расчет: те пытались вымотать Йококаву, а в итоге все происходило с точностью до наоборот – тот выматывал их и в определенный момент предоставлял напарнику шанс для ответного маневра.

Тогда-то Юса перехватывал волан и немедленно мстил за своего драгоценного товарища каким-нибудь мощным ударом, среагировать на который соперники попросту не успевали.

«Его сдержанность и рассудительность позволяют мне играть агрессивно, даже безрассудно. Он – щит, я – меч», – именно так зачастую характеризовал их с напарником динамику игры Юса.

Вот только в сражении против Канто Ямасиро все шло наперекосяк: сколько бы удобных шансов для отмщения не создавал Йококава, Юса их либо не замечал, либо тратил впустую. Было очевидно: именно неважное состояние нашего аса и стало корнем всех неудач игры: и проигранного первого гейма, и отданного перерыва во втором.

Худо-бедно держаться наравне с соперниками посреди этого бардака «звездному дуэту» удавалось исключительно благодаря Йококаве и его холодной голове. Прекрасно понимая, что по-прежнему является главной мишенью, он с небывалым упорством придерживался проверенной временем тактики: контролировал волан так долго, как только мог, чтобы в конце концов предоставить Юсе возможность нанести ключевой удар. И пускай его напарник из раза в раз ошибался, тот относился к этому с терпением и продолжал повторять свою ротацию снова и снова – не получилось один раз, получится в другой.

Уф-ф, ну же, ну, «принц», вернись к нам! Покажи им, почему тебя так прозвали!

И он вернулся.

Произошло это сразу после того самого злополучного отданного соперникам интервала. Господин Эбихара, воспользовавшись моментом, подозвал наш совершенно потерянный дуэт к себе и быстро что-то им проговорил – точнее, не столько им двоим, сколько лично Юсе. Стоило ему это сделать, как ас мгновенно переменился в лице, резко развернулся к болельщицким местам и пробежался по нам ошарашенным взглядом, а Йококава, в свою очередь, многозначительно – даже слишком многозначительно – улыбнулся.

И уж хотелось бы мне тогда слышать, что такого сказал им тренер, потому как по возвращении на корт парни будто проснулись. Ладно еще Йококава – тому просыпаться и не очень-то и требовалось, – а вот Юсу точно подменили, причем подменили не просто в сравнении с Юсой-пятиминутной-давности, а в сравнении с самым-обычным-Юсой. В обыкновенные дни он в любой ситуации сохранял убийственное спокойствие, даже если счет складывался не в его пользу, а теперь же, напротив, разгорячился, и каждый удар стал сопровождать боевым кличем, в который вкладывал целую палитру ярких эмоций.

Двойка Канто Ямасиро, однако, не собиралась