Слаще, чем месть - Кейси Уэст

Внезапный лязг металла – наверное, захлопнулись ворота – испугал и меня, и козу. Она спрыгнула с моей спины, а я приподнялась на коврике. Тео уже натягивал обувь.

Он посмотрел на меня с улыбкой.

– Это ты переслал кому-то мой подкаст? – спросила я, смахивая с лица прядки, выбившиеся из хвостика.

– Что?

– Мой подкаст. Новый выпуск собрал кучу слушателей. Думала, может, ты его где-то расшарил.

– Ты выложила новый выпуск?

Я откинулась назад и потянулась за обувью в углу коврика.

– Да.

– А ты не думаешь, что количество слушателей связано с тем, что у тебя классный подкаст и у людей возникает искреннее желание им поделиться?

– Но у кого изначально могло возникнуть такое искреннее желание, кроме моих друзей? Просто у кого-нибудь с улицы?

– Почему бы и нет?

– Не знаю. Наверное, могло быть и так. Бабушка талантливая рассказчица.

– А ты знаешь, как пробудить в людях талант к рассказам.

Не разделяя его уверенности, я приспустила шнурки и стала натягивать обувь.

– Придется теперь послушать новый выпуск, – сказал Тео.

– Ты не обязан.

– Перефразирую: я хочу его послушать.

Я обвела взглядом поле. Преподавательница по йоге наполняла кормушку для коз, которые, собравшись вокруг нее, прыгали и блеяли.

– Было круто. Спасибо, что позвал.

– Я начал заниматься йогой после… – Он провел рукой по колену, будто жест говорил сам за себя, а затем встал. – На класс с козами я обычно не хожу, но подумал, тебе понравится.

– С радостью пришла бы еще раз, не будь я так бездарна.

Тео покачал головой:

– Тут не дают оценок.

– Я сама себя оценила.

– Прекращай так делать, – сказал он.

– Как?

– Судить себя слишком строго.

– Не строго, а честно. И объективно.

– Или ты просто бросаешь все, что у тебя сразу не получается, чтобы избежать… – Тео наклонил голову, словно раздумывая, какой из многочисленных вариантов окончания выбрать. – Стыда? Разочарования? Не знаю, я пока толком не понял.

– Хватит уже меня анализировать. – Я завязала шнурки и встала.

– Я стараюсь привести тебя к успеху.

– Ты думаешь, я брошу попытки стать кикером?

– Была такая мысль. Тем более что ты уже не раз угрожала это сделать.

– Не я одна все бросаю. – Я кивнула на его колено.

– Ты прекрасно знаешь, что это другое.

– Да ну?

Мы смотрели друг другу в глаза, мой взгляд метался между его зрачками – и в этом напряжении ощущался не только негативный заряд. А может, негатива в нем не было вовсе. Тело натянулось как струна и вместе с тем наполнилось жизнью.

Я первой окончила этот немой поединок.

– Я не брошу попыток.

– Отлично.

– И перестань меня анализировать, – фыркнула я.

Тео улыбнулся:

– Но у меня так хорошо получается.

– Вообще нет.

– Ладно, я перестану.

– Отлично.

Мы направились к выходу, попутно поблагодарили преподавательницу и помахали ей на прощание. В кармане провибрировал телефон. Я достала его, пока мы шли через амбар к покрытой гравием парковке, где стояли наши машины.

– Ого, – удивилась я.

– Что? – спросил Тео.

– Это Элис, дочь Шерил Милкрик. Она написала мне в личку.

Глава 21

– Спросите у своей вороватой мамаши, куда она дела доску для серфинга моей бабушки, – сказал Макс, махнув рукой в сторону моего телефона. – Так ей и напиши.

– Этого я, очевидно, делать не буду, – ответила я. Было уже воскресенье. Мы с Тео только закончили тренировку у него дома – в этот раз занимались вечером, потому что с утра его мама собирала гостей на бранч и не хотела, чтобы мы там мешались. Теперь мы сидели на прибрежной дорожке за закусочной и ждали, пока Дежа закроет ее на ночь. – Как-никак мне нужна от нее помощь.

– А по-моему, неплохо звучит, – возразил Тео.

Макс дал ему пять. Нас было трое: Ли не пришел из-за семейного ужина.

На круглую верхушку одного из деревянных столбиков вдоль дорожки безуспешно пытался сесть пеликан, то и дело соскальзывая и отчаянно хлопая крыльями при неудачах. Солнце зависло на гребне скалы Морро, вот-вот готовое за ней скрыться.

Надо было ответить Элис еще вчера, но мне не хотелось обвинять ее в чем-то, а все сообщения, что я печатала и стирала за последние сутки, звучали именно как обвинения. Может, в меньшей степени, чем вариант Макса, но все же.

Я поджала губы:

– А если вот так? Насколько я знаю, ваша мама занималась серфингом. Моя бабушка тоже. Я ищу доску, на которой они обе катались.

– Мне нравится, – сказал Макс.

– Мне тоже, – согласился Тео. – На такое сообщение она, возможно, даже захочет ответить.

Я набрала текст и нажала «Отправить». Спиной я опиралась на ограждение вдоль деревянной дорожки, отделявшей бухту от череды ресторанчиков. Через окна «Сиреневой морской звезды» было видно, как Дежа подметает полы.

Очевидно, Макс тоже ее заметил.

– Пойду-ка потороплю, – сказал он и направился к закусочной.

– Ты просто хочешь урвать остатки еды, – крикнула я.

– А так можно? – спросил Тео, готовый побежать за ним.

– Я сообщу, – сказал Макс, через силу отворяя тяжелую боковую дверь.

Тео проследил за ним взглядом, затем уселся рядом со мной, задев мое плечо своим.

– С утра глянула пару видео, где ты бьешь по мячу, – заговорила я.

С начала года я была на всех матчах команды, хоть Дженсен и сидел в запасных. Но, честно сказать, за игрой толком не следила. Обычно мы просто болтали с ребятами. Покупали какие-нибудь закуски или высмеивали футбольную форму. Я приходила, только чтобы поддержать Дженсена. И ни разу не видела, как Тео пробивает по мячу, пока утром не наткнулась на эти видео.

Он повернул голову в мою сторону:

– Что? Зачем?

– Когда я играла в соккер, то постоянно пересматривала свои записи – чтобы улучшить технику, увидеть ошибки. Ты так не делал?

– Делал, конечно. Просто… Где ты взяла видео? Попросила у тренера?

– Еще чего. Нарыла в интернете. Матчи всегда кто-нибудь да зальет в соцсети. Правда, чтобы найти тебя, пришлось покопаться. – И я все-таки нашла. На паре видео камера даже делала наезд ровнехонько на его удар. Бил он блестяще – плавно, уверенно, даже почти грациозно. – Ты был…

Мы сидели, вытянув ноги вперед – моя правая вдоль его левой. После тренировки Тео так и остался в шортах, и мой взгляд задержался на его шраме. Он выглядел совсем безобидно – учитывая, как много отняла эта травма, казался слишком маленьким, слишком блеклым.

– Я был – что? –