Мэри Вентура и «Девятое королевство» - Силвия Плат

Поскольку в моей квартире (в ней раньше жил У. Б. Йейтс, о чем говорила круглая синяя именная дощечка) не было центрального отопления, «холодок» был не метафизический, а вполне реальный.

Наутро все замело белым, живописным, девственно чистым снегом, и он все продолжал падать. На следующий день снег тоже лежал, такой же безупречно свежий. Похоже, он не прекращался всю ночь. Когда я шла по заметенной снегом улице, он забивался в ботинки. Главная улица тоже не была расчищена. Редкие автобусы и такси медленно тащились по глубоким белым колеям. То тут, то там мужчины пытались очистить свои автомобили газетами, щетками, тряпками.

У большинства местных магазинов насыпало фута по два пушистого снега, и между ними птичьими тропками вились следы покупателей. Перед аптекой все же расчистили небольшое местечко, и я поднялась по ступеням с чувством благодарности.

– Кажется, в Англии вообще нет снегоуборщиков! – пошутила я, набивая сумку салфетками «Клинекс», черносмородиновым соком, розовым сиропом, каплями для носа и микстурами от кашля (под названием «Линктус», написанным готическим шрифтом) – всем, что необходимо малышам при зимних простудах.

– Вы правы, – лучезарно улыбнулся мне в ответ фармацевт, – боюсь, их действительно нет. Мы, англичане, не привыкли к снегу. Ведь мы видим его так редко.

Вполне разумный ответ, хоть и настораживающий. А вдруг Англию ждет новый ледниковый период, что тогда?

– Можно предложить вам то, что, как мне кажется, может пригодиться? – Фармацевт наклонился ко мне с доверительной улыбкой.

– Да, конечно, – безнадежно согласилась я, думая, что речь идет о транквилизаторе.

Фармацевт встал и с робкой горделивостью извлек из-за полки с настойками и пастилками от кашля грубую шестифутовую доску.

– Доску!

– Доску?

Фармацевт закрыл глаза, сжимая доску с блаженной улыбкой домохозяйки, не выпускающей из рук скалку.

– Этой доской я просто разгребаю снег.

Спотыкаясь и оступаясь, я вышла на улицу. Я улыбалась. Все улыбались. Снегопад казался смешной шуткой, а мы сами – мультяшными, застрявшими в горах альпинистами.

Потом снег замерз и затвердел. Тротуары и улицы слились в сплошной каток с предательскими трещинами, на нем спотыкались старики, которых вытягивали на поводках собаки или просто добрые люди.

Однажды утром мне позвонили в дверь.

– Почистить вам ступеньки, мадам? – спросил маленький кокни с огромной холщовой тележкой.

– Сколько? – цинично поинтересовалась я, не зная существующих расценок и опасаясь вымогательства.

– Три пенса. То есть пенни.

Я смягчилась и согласилась принять его услугу. Почувствовав мою слабость, он пошел дальше:

– Хотите, я и лед сколю?

Прошло два часа, а мальчишка все работал. Через четыре он позвонил и попросил щетку. Выглянув из окна, я увидела, что его тележка полна крошечных айсбергов. Наконец он закончил работу. Я пошла ее принимать. Юнец отчистил ступеньки между перилами долотом.

– Вроде опять снег пойдет. – Он с надеждой всматривался в серое небо.

Я дала ему шестипенсовик, и он, не переставая меня благодарить, ушел с тележкой, полной свидетельств его труда.

Снег действительно пошел снова. А потом наступил холод.

В утро Большого Мороза я увидела, что ванна наполовину наполнилась грязной водой. В сантехнике я не разбиралась и не понимала, в чем дело. День я выжидала: вдруг вода уйдет? Но вода не уходила, ее становилось все больше, как и грязи. На следующий день, проснувшись, я заметила пятно на моем прекрасном новом белом потолке. Пока я его изучала, он протек еще в нескольких местах, и капли липкой жидкости стали падать на ковер. Потолочные обои провисли по швам.

– Помогите! – кричала я своему агенту из телефона-автомата, стоя в грязной луже. Дома телефона у меня не было, потому что очередь на его установку составляла около трех месяцев. – У меня течет потолок, а в ванне стоит грязная вода. – Молчание. – Это не моя грязная вода, – поспешила я объяснить. – Эта вода течет в ванну сама по себе. Думаю, к ней примешан снег. Может, это течет крыша.

Последняя фраза прозвучала несколько апокалиптически. Я что, видела снег в ванне? Для агента в этих словах таилась реальная опасность.

– Да, вода может стекать с крыши, – слабым голосом произнес он. А потом, набравшись мужества, сказал: – Вы хоть понимаете, что в Лондоне водопроводчика сейчас не найти? У всех те же проблемы. В моей квартире лопнули три трубы.

– Но вы знаете, как их починить, – проговорила я воркующим голосом, однако довольно твердо. – Еще из крана не идет холодная вода. Что это значит?

– Мы скоро во всем разберемся, – пробормотал он.

Через час приехали рабочие и помощник агента. Они топали и пыхтели в поисках источника черной жижи. С лопатами и кирками они вылезли на крышу через люк, и вскоре оттуда во двор полетели пласты снега.

– Почему протекла крыша? – спросила я помощника агента.

– Крыши старые. Дождь они еще выдерживают, но снег скапливается за водосточными желобами. Пока он не тает, жить можно, но если потечет… – И помощник широко заулыбался.

– А вот там, откуда я приехала, снег выпадает каждую зиму, но крыши никогда не протекают.

Помощник агента покраснел.

– Над вашей кроватью установлен неисправный желоб.

– Над моей кроватью? А почему бы вам его не починить? Если снег снова выпадет, а потом потечет, то я проснусь под мокрой штукатуркой, а то и вообще не проснусь.

Было непохоже, что помощник агента всерьез задумался о починке желоба. Судя по всему, он надеялся, что снега больше не будет.

– Лучше, если вы сейчас приведете все в порядок. Не хотелось бы еще раз вас беспокоить.

Тем временем рабочие спустились вниз и стали шваброй вытирать ставший неопределенного цвета и все еще подтекавший потолок. Вид у них был такой, будто они выполняли сложные ремонтные работы. Я побежала в детскую, откуда доносился грохот и крик. Мой сынишка в приливе энергии тряс свою кроватку и крутил винты. Когда, успокоив его, я вернулась, рабочие повторяли одну и ту же фразу: «Ну и ну!»

Мужчины подставили под стекавший с потолка ручеек желтое пластиковое ведро, и вид у них был смущенный, словно они творили некое непотребство.

– Сколько будет длиться протечка? – потребовала я ответа. – Или это будет что-то вроде китайской пытки водой – кап, кап, кап всю ночь? Поставьте на чердаке ведро.

– О, мэм, там нет места даже для свечки. Желоб проходит прямо над вашим потолком.

На всякий случай они оставили ведро на полу и, пообещав починить желоб до конца недели, с громким топотом ушли. Больше я их не видела.

Затем пришел сам агент с бойлером и датчиком влажности, чтобы уточнить все касающееся протечки, отсутствия холодной воды и наполненной альпийской жижей ванны.

Прикрепив датчик влажности к потолку, он заверил меня, что в ближайшем будущем тот не обвалится.

– Вы хоть понимаете, что можете остаться без питьевой воды?

– Нет, – ответила я, – не понимаю. А в